Когда человек не может нападать – он защищается. Закрытость как форма защиты встречается довольно часто, и в основе её лежит страх. Но не только он является главной мотивирующей силой, подвигающей человека закрыться изнутри. Довольно часто в качестве этой силы выступает вера. Например, человек верит в то, что выражать свои истинные чувства и мысли – неприлично и неправильно, что надо вести себя согласно неким правилам, придуманным задолго до твоего рождения, и что именно так поступали все твои предки. Благодаря этой вере, а точнее, следованию обусловленности, человек начинает вести себя «правильно», подавляя свои чувства и становясь закрытым ровно в той мере, в какой требует от него усвоенный им кодекс поведения. Страх тут тоже, конечно, имеется, но главной является вера в идею, в истинность своих идеалов и в необходимость жить согласно им до самой своей смерти.
Страх может закрывать человека и сам по себе, без каких-то идей. Страх людей, например, закрывает человека наглухо, особенно когда он находится среди незнакомцев. Но и среди близких ему открыться трудно, а со временем – почти невозможно, ведь привычку к контролю ситуации уже нельзя отключить по собственному желанию. Есть ещё страх перемен или страх утраты привычного образа жизни – для искателя он смерти подобен, и многим приходится столкнуться с ним лицом к лицу. Этот страх закрывает человека избирательно – только в отношении принятия тех решений, которых он боится. Эта закрытость проявляется в глухоте к доводам разума и отказе воспринимать определённые идеи; по сути, это закрытость на уровне ума. Довольно часто так ведут себя люди с невротическими расстройствами, да и без них тоже.
Закрытый человек не может быть искренним – потому что он не выражает ни чувств, ни эмоций в полной мере. Он живёт как бы наполовину, принося часть себя в жертву страху или обусловленности. Без искренности не может быть выражения, а без выражения – искренности. Когда человек закрыт, он как бы искренен, но это всего лишь имитация искренности и она всегда чувствуется. Нельзя быть искренним внутри и неискренним снаружи. Неискренность сначала возникает внутри, а потом проецируется наружу, а потому закрытому человеку трудно признать своё истинное состояние, и потому он не может увидеть и осознать своё состояние таким, каким оно является на самом деле. Из-за этого его продвижение в осознании себя замедляется или останавливается совсем. И это одна из причин, по которым закрытый – даже частично – человек рано или поздно начинает испытывать серьёзные трудности в работе над собой. Он смотрит в себя и не видит того, что очевидно всем. А пока он не увидит свою проблему, он не сможет от неё избавиться.
Многие путают искренность с правдивостью, а это совсем не одно и то же. Закрытый человек может говорить чистую правду о том, как он видит себя и ситуацию, но его видение несёт в себе изначальный дефект неискренности. А потому его правда субъективна и не имеет никакой ценности, хотя закрытый человек обычно очень дорожит своей правдой. Из-за постоянно переживаемого страха и внутреннего контроля она кажется ему очень важной и выстраданной, но всё это, конечно, чушь. Тем не менее привязанность к своей правде, а также ложное чувство собственной правоты делает человека малопригодным для серьёзной работы, по крайней мере до тех пор, пока он не приложит усилий к тому, чтобы увидеть ситуацию такой, какая она есть в объективной реальности.
То же самое происходит и с принятием. Тому, кто закрыт, кажется, что он принял Путь и руководство, однако это принятие чаще всего половинчатое, если не хуже. При этом он как бы честен с собой и другими, говоря всем, что принимает настолько, насколько может, но нечестен с собой, поскольку не желает видеть своего неприятия. Некая половинчатость присутствует во всех чувствах закрытого человека – такова особенность его внутренней жизни, с которой он, как правило, ничего не может поделать.
С темой открытости связан ещё один немаловажный вопрос, который касается взросления человеческой сущности. Как известно, в духовной психологии принято деление на личность и сущность, причём под первой понимается искусственно созданная в процессе воспитания и обучения структура, а под второй – вся совокупность индивидуальных внутренних свойств, с которыми человек родился. Так вот, когда ребёнок начинает закрываться, – в силу вышеописанных причин – его сущность останавливается в своём развитии и человек остаётся незрелым, причём эта незрелость проявляется в желаниях, в реакциях ума и эмоций, и даже в физическом теле. При этом личность развивается и возникает ситуация, когда на уровне индивидуальности человек остаётся ребёнком, а на уровне личности – он изображает из себя значимого и ответственного специалиста. Внутренний разрыв, возникающий в этой ситуации, приводит к постоянному дискомфорту и конфликту желаний между сущностью и личностью. Не знаю, как обстояло дело с развитием сущности и личности сто лет назад, но сейчас у большинства людей нет равновесия между ними. Личность преобладает над сущностью, и потому взрослые люди всё время норовят вести себя как дети. Детские реакции во взрослом исполнении можно видеть сплошь и рядом, и только общее состояние человечества, пребывающего в грёзах, не позволяет заметить всем и каждому, что и решение важнейших вопросов мировой политики и мироустройства нередко диктуется этими же детскими реакциями.
Остановка развития сущности человека возникает как побочный эффект закрывания, которое, в свою очередь, есть реакция на внешнее давление. Личности у всех лепятся под копирку, по общему шаблону, и не будь у них сущности, людей было бы трудно отличить друг от друга. Незрелая сущность отличается от зрелой так же, как ребёнок отличается от взрослого человека; вот и представьте себе, насколько изменился бы мир, если бы в нём жили люди с развитыми сущностями. Но это, что называется, утопия, и вряд ли мы когда-нибудь к ней придём. Люди с незрелыми сущностями рожают детей и воспитывают их по своему образу и подобию, так что ждать улучшения в этой области пока не приходится.
В плане энергетических взаимодействий закрытость тоже становится проблемой. Поскольку одной из характеристик закрытости является невыражение, то накопленные внутри человека невыраженные энергии образуют блоки, которые не пропускают ничего сквозь себя. В таком состоянии человек может сколь угодно долго находиться в потоке благодати, но так ничего и не получить от неё для себя. Воздействие её будет минимальным, потому что он закрыт, и никакое чудо тут не поможет. Люди постоянно упускают возможности получения благодати только потому, что являются нечувствительными и закрытыми. Их «оторванность» от Бога имеет ровно ту же причину, но им этого даже не объяснить.
Работа в группе тоже затрудняется, если люди в ней сильно закрываются. Если закрыты все участники – работа становится невозможной. Если закрыта только часть их, то работа возможна настолько, насколько они это позволяют. В связи с тем, что у закрытых людей существуют проблемы с искренностью, надеяться на то, что они понимают, насколько их состояние мешает общей работе, довольно сложно, ведь даже соглашаясь с приводимыми доводами, они не меняют свою внутреннюю позицию. Поэтому, если человек не работает над тем, чтобы открыться, ему рано или поздно приходится уходить из группы, потому что если он не уйдёт, то общая работа становится неосуществимой.
Тому, кто хочет пройти весь Путь, открытость нужна как воздух. Если жить одними только ожиданиями и представлениями о том, как всё должно быть, Путь пройти не получится. Нельзя узнать свой Путь по чужим описаниям. Его нужно открыть, и здесь описания и представления могут только навредить. Общие этапы Пути – они общие, но в их рамках путь каждого человека – он частный, индивидуальный, и его игра с Богом – всегда неповторима. Падение с большой высоты кончается для всех одинаково, но сам полёт проходит и переживается всеми по-разному. Вхождение в Восходящий Поток есть падение вверх, падение в Бога и при одинаковом финале оно проходит совсем неодинаково у разных людей. Если человек зашорен и полон неких ожиданий, он будет вечно ждать, когда же они осуществятся, и никогда этого не дождётся. Последователи не достигают Бога, потому что Он им не нужен, искатели не достигают потому, что в какой-то момент не могут преодолеть привязанностей к своим представлениям о том, как всё должно быть. Одно из самых трудных испытаний на Пути – выход за пределы известного, когда человек должен отбросить все свои представления о духовной трансформации, образе себя святого и пойти туда, куда ему предлагается. Только так и получается собственный опыт и происходит, казалось бы, невозможное. Открытость к переменам, к утратам, к неизведанному – является важнейшим ключом на завершающих этапах Пути.
