Джарред изо всех сил старался сохранить на лице любезное выражение.
– И вы после этого снова советовались с Браммелом?
– Разумеется, – подтвердил Данбридж. – Браммел исключительный знаток хорошего тона, и он ближайший друг принца-регента. Мы надеемся, что его преосвященство архиепископ Кентерберийский совершит обряд венчания, а принц-регент будет посаженым отцом мисс Экерсли.
– Это большая честь, – пробормотал Джарред.
– Это вполне осуществимо, – разглагольствовал Данбридж. – Мы бы предпочли венчаться в Лондоне, в Вестминстере. Но, как вам известно, принц любит завершать сезон в Брайтоне.
– И вы поедете в Брайтон?
– Ах, нет, – покачал головой Данбридж. – Если принц и архиепископ не окажут нам эту честь, церемонию проведет архиепископ Фултонский, а сквайр Перкинс, судья, согласен проводить мисс Экерсли к алтарю. – Он смерил Джарреда задумчивым взглядом. – Я не думаю, что вы согласитесь присутствовать…
– На венчании мисс Экерсли? – широко улыбнулся Джарред. – Ни за что на свете не пропущу это, событие. Только назовите день и час, и я явлюсь минута в минуту.
– Тогда мы непременно встретимся там, лорд Шеппердстон, – произнес Данбридж, – как только Браммел назначит дату. В том случае, если он, разумеется, решит, что ваше присутствие желательно.
– Почему оно может оказаться нежелательным? – спросил Джарред.
– Мне кажется, что Браммел не слишком к вам расположен, лорд Шеппердстон. Вы, по-видимому, взяли за правило проявлять к нему неуважение.
Проявлять неуважение? Джарред нахмурился. Он едва замечал этого человека. Ну конечно, Браммел, входя в гостиную, привык ожидать, что всеобщее внимание немедленно обратится на него, и равнодушие Джарреда к его появлениям мог расценивать как неуважение.
– Конечно, вы можете поправить дело, принеся свои извинения, – предложил Данбридж. – В конце концов, Красавчик Браммел – законодатель всего самого стоящего, что только есть в Лондоне. Его нерасположение вряд ли сулит выгоды.
– Да, вы абсолютно правы, лорд Данбридж, – сказал Джарред насколько мог покаянным тоном. – И поскольку я в самом деле хотел бы присутствовать на свадьбе мисс Экерсли, я приму все меры, чтобы это произошло.
– И это очень правильно с вашей стороны, потому что Красавчик непременно постарается сделать нашу свадьбу блестящей. Он всегда очень щедр к своим друзьям. Я уверен, что стоит вам повиниться перед ним, и он с радостью включит вас в список гостей. – Из слов Данбриджа скорее выходило, что женится он не на Саре Экерсли, а на самом Джордже Браммеле. – Как только вы уладите ваши с ним разногласия, я извещу вас о дате и времени свадьбы. – Он улыбнулся. – Готов спорить, что Браммел уже выбрал подходящий день.
– Будем надеяться, что он заодно выберет и жениха получше, – ответил Джарред. – Готов спорить, что если мисс Экерсли по завершении сезона и пойдет с кем-то к алтарю, то это будете не вы.
В глазах Данбриджа метнулась ярость.
– Ловлю вас на слове, лорд Шеппердстон. Я нисколько не сомневаюсь, что мисс Сара Экерсли в конце сезона станет моей женой. У нее нет другого выхода. Сейчас она в трауре. Двери лондонских гостиных будут закрыты для нее еще на долгих четыре месяца. А я уже предал гласности нашу помолвку. Кто же осмелится оспорить мое право на нее – тем более что она приехала в город без гроша в кармане и с престарелой теткой? Когда придет время, я предупрежу вас, чтобы вы сделали отметку в своем календаре. И поскольку вы уже так много знаете обо мне, вы должны знать и то, что я никогда не бросаю слов на ветер. – Он отодвинул стул. – Какой же свадебный подарок будет предпочтительнее? – Он прижал палец к щеке, притворяясь, что серьезно задумался. – Наверное, он должен быть вручен публично и в размере пятисот фунтов. Джарред пожал плечами:
– Согласен насчет публичности, но почему не в размере тысячи фунтов?
– Пожалуй, – ответил Данбридж, широко улыбаясь. – Спасибо за кофе и угощение, лорд Шеппердстон. Простите меня за неуместное веселье. Но ведь не каждый день получается одержать верх над маркизом Шеплердстоном. Браммел был прав, посоветовав мне отказаться от сделок с вами. Это доставило мне удовольствие.
– Ну, вам пока еще рано говорить о победе над маркизом Шеппердстоном, – ответил Джарред. – А что касается советов Браммела, я не дам за них и пенни.
– Приход в Хелфорд-Грин по-прежнему принадлежит мне, – торжественно отчеканил Данбридж. – А кому принадлежит приход, тому принадлежит и мисс Экерсли. Они оба в моем полном распоряжении.
– Надо же! – хмыкнул Джарред. – А мне говорили, что вы передали приход церкви.
– Это ненадолго.
– Именно так, – подчеркнул Джарред. – Также ненадолго, как и ваша будто бы имевшая место помолвка с мисс Экерсли. Потому что мои доверенные лица в данный момент как раз ведут переговоры о покупке прихода в Хелфорд-Грин с его преосвященством архиепископом Кентерберийским…
– Епископ Фултонский… – начал было Данбридж.
– Епископ Фултонский крайне нуждается в средствах на реставрацию Батского собора. Я был рад финансировать ремонт в обмен на его содействие в приобретении прихода и земельного надела. – Это был блеф чистейшей воды, но Данбридж ничего не знал об этом.
– Епископ не стал бы…
– Он это сделал, – возразил Джарред.
– Я заявлю протест в церковный суд, – пригрозил Данбридж.
– Это сколько угодно, – разрешил Джарред.
– И я настаиваю на выполнении условий нашего пари. Я занесу его в журнал клуба «Уайтс», где каждый сможет ознакомиться с ним. И, сочетавшись браком с мисс Экерсли, я буду рассчитывать на получение моей тысячи фунтов.
– Вы вправе рассчитывать на что угодно, – сказал Джарред, – Только пишите разборчиво и не ошибитесь в написании моей фамилии. Ш-е-п-п-е-р-д-с-т-о-н. Без «а». Два «е». Возможно, вам и присвоен духовный сан, но, по моим источникам, в Тринити-колледже вы провалились на экзамене потому, что не могли без подсказки написать слово «кошка».
– Можете забрать себе приход в Хелфорд-Грин вместе с землей. – Данбридж поднялся со стула. – И черт с вами. Он мне больше не нужен. Я получил, что хотел. Я получил мисс Экерсли.
Джарред сощурился.
– Вы можете похвастаться разве что богатым воображением, лживым языком и вульгарным жилетом. Больше ничем.
Глава 13
– Ты отбрасываешь уже четвертое платье, – сухо заметила леди Данбридж. – Такая нерешительность тебе совсем несвойственна.
– Тогда решите вы за меня, – подбоченилась Сара, стоя посреди комнаты в одной только длинной рубашке, черном коротком корсете и черных чулках. – Что мне лучше надеть?
