— Только не это. Это что-то типа «крыши, которая не съехала»? — слабым голосом запротестовал я.
— Неплохо, Кен. Совсем неплохо, — одобрительно похвалила Катарина. — Ты уже пришел в себя.
А Клайд захохотал так, что чуть не упал. Как говорят поляки. «Что такое Адам сделал Богу, за что тот посадил Еву в райский сад?»
БЕГОТНЯ И ЕДКАЯ ИРОНИЯ
Через двенадцать часов мы вышли на орбиту. Катарина заперлась в своей каюте и не выходила оттуда до того самого момента, когда надо было выйти на связь с начальником порта, капитаном Хиро. Он прислал флотских — капрала Сина и младшего капрала Труилло. Они прибыли на челноке вместе с каким-то типом из местной передачи новостей — флотские чины никуда без фотографов не ходят.
Спунер вызвалась нести вахту во время стоянки — причем слишком уж демонстративно и на Клайда при этом не смотрела. Катарина похлопала его по спине и покачала головой. Когда все остальные собирались погрузиться в челнок, Дайкстра заметила, как флотские вывели Бо-бо и Твердобокого, и высказалась за весь экипаж:
— Их ведут в тюрьму. Но почему я чувствую себя так, словно это меня арестовали?
Я ничего ей не ответил. Спунер пообещала Бо-бо:
— Я позабочусь о твоей кошке. Я буду обращаться с ней, как со своей собственной. На каждом корабле должна быть корабельная кошка. — Бо-бо поблагодарил ее, и я впервые увидел, как он улыбается. На репортера мы не обращали внимания.
Потом мы вытащили из морозильника тело Фри— до Флотские привезли с собой мешок, куда его и положили. Он был совершенно замороженный.
Спуск прошел как обычно. Я смотрел на два мигающих огонька — город Шенектади в сумерках. Когда мы приземлились, нас дожидался еще один писака в коричневом берете и военный фургон, которым управляла писарь по имени Банкер. Мы прошли мимо репортера и погрузились в фургон. Клайд и флотские вышли у городской тюрьмы, чтобы пристроить арестованных. Твердобокий не смотрел мне в глаза, но последнее, что он сказал перед тем, как его увели, было:
— Сожалею, что мы пытались с тобой сделать то, что делали, Кен. Теперь, когда все позади, мне как-то не по себе из-за этого.
Я и сам ощущал то же.
— А как насчет экипажа? — спросил я у писаря. Банкер.
— Сэр, у меня приказ доставить вас и лейтенанта Линдквист к капитану Хиро. Остальных могу высадить где угодно.
— Угол бульвара Вейнтичинко-де-Майо и Эскимо-стрит! — громко объявила Макхью. Мы высадили там их с Дайкстрой и продолжили наш путь на военно-космическую базу, которая оказалась всего в шести кварталах от порта, откуда мы начали наше путешествие. Банкер припарковала машину и проводила нас в кабинет Хиро.
Кабинет у него был просто прелестный. На ковре вполне мог потеряться мячик для гольфа, а стены были обшиты настоящими деревянными панелями. Письменный стол выглядел просторнее, чем кровать, на которой я сплю.
Капитан третьего ранга Хиро сидел за столом, задрав ноги, и изучал некий листок, напоминавший местное расписание скачек. Мы вошли, Банкер откашлялась, и листок, как и подошвы ботинок Хиро, тут же исчез.
— Добро пожаловать на Мир Шайлера! Пожалуйста, присаживайтесь, — поздоровался он.
Мы с Катариной пожали ему руку и сели на стулья у дальнего конца стола.
— Могу я предложить вам что-нибудь выпить? Лейтенант Пайпер передала мне текст вашего рапорта об: м-м: убийстве и контрабанде наркотиков. И об атаке другого корабля! — Его глаза загорелись. — Жаль, что меня там не было!
Поворачивая голову, чтобы взглянуть на Катарину, я услышал «хлоп, хлоп, хлоп» — словно пара людей стучала кольцами выпускников Академии по столу.
— Примите мои поздравления по поводу успешного окончания операции, лейтенант Линдквист! — улыбнулся Хиро зубастой улыбкой. — Двадцать три.
— Тридцать четыре. Вы очень любезны, капитан, — ответила она.
Я решил, что цифры обозначают номера их выпускных классов. Обычно вояки при посторонних такого не говорят, но для Хиро я сделал скидку — он, без сомнения, застрял в этой дыре на краю галактической карты, как ему казалось, навсегда.
— А это у нас Мики? — спросил Хиро, задумчиво глядя на меня.
— Мичман Маккей. Именно ему мы обязаны успехом операции, — сказала Катарина от моего имени.
На этот раз я удостоился целой улыбки.
— Очень хорошо, мичман! В каком году выпустились?
Катарина сдержанно кашлянула:
— Он мичман запаса.
Хиро моментально выключил свою улыбку. Строевой вояка держит чувства к военным запаса про запас.
— Ну что ж. Все равно хорошая работа, — повторил он, поворачиваясь к Катарине. — Какие формы благодарности? Премия? Какую медаль вы бы хотели получить?
— О, что-нибудь попроще. — Она посмотрела на меня. — Пожалуй, еще рекомендацию о повышении в звании для мичмана Маккея?
— В запасе? Никаких проблем. Я отправлю командующей сектором, капитану Креншоу, приказ на подпись. — Хиро опять заулыбался. Строевой служака считает, что повышение резервиста в чине стоит не дороже печеной картофелины.
— И наверное, необходимо выплатить мичману Маккею небольшое денежное вознаграждение, — прибавила Катарина, пиная меня в лодыжку.
— Уполномочен ли я на это? — спросил Хиро неуверенно. Он посмотрел на дверь.
Писарь Банкер просунула голову в комнату и торжественно кивнула.
— Согласно седьмой главе Законодательного акта о контроле за наркотиками. В случае, подобном данному, когда один корабль контрабандистов разрушен, а второй захвачен, мы имеем замечательные прецеденты. Я должна заметить, что он действовал, рискуя своей жизнью. Все это отражено в моем рапорте. — Катарина хорошенько пнула меня еще раз.
Писарь Банкер снова кивнула.
— Значит, глава седьмая, говорите. — Капитан Хиро задумчиво почесал затылок. — Это практикуется?
— Да, сэр. И я могу со всей откровенностью сказать, что без мичмана Маккея нам бы никогда не Удалось провернуть это дело так, как нам удалось, — продолжала давить Катарина, превращая мою ногу в сплошной синяк, ведь всякий раз, как только я собирался открыть рот, следовал предупреждающий пинок.
Хиро озадаченно нахмурил брови:
— Но:
— Мичман Маккей действовал как сугубо гражданское лицо, когда помогал нам перекрыть канал доставки наркотиков, — негромко прибавила Катарина. — А я находилась на службе, так что с моей стороны не подобает принимать какую бы то ни было награду из денег налогоплательщиков.
— Как вы думаете, сколько? — прямо спросил Хиро, поглаживая челюсть. — Скажем, тысячу?
— Лучше пять.
Хиро бросил взгляд на Банкер, которая в третий раз кивнула.
— Хорошо, черт возьми, мы это сделаем! Банки, оформи бумаги!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
