Следом за мной вошла Катарина.
Я откашлялся.
— Думаю, все вы удивлены, зачем я собрал всех вас здесь.
— Очень прямолинейно, — фыркнула Макхью.
— Так вот, я скажу вам. Я устал отбиваться от тех, кто пытается меня убить, и собираюсь сообщить вам, кто убил Фридо. Я намереваюсь открыть вам имя убийцы. Но сначала: — Я показал всем две половинки бразильского ореха и пустил их по кругу, начав со Спунер. — После Фридо остался вот этот орех. Я выяснил, как его открыть. Угадайте, что было внутри? — Я вытащил из кармана маленький металлический цилиндрик и поднял его над головой. — Фридо оставил микропленку, он предполагал, что это послужит ему страховкой.
Я повернулся к Берни.
— Все это началось, когда твоя схема контрабанды провалилась, так? Белый порошок должен был попасть к Грызунам, Берни. Не хочешь сказать нам, что это за порошок? Нет? Хорошо, к этому мы еще вернемся. В общем, предполагалось, что Фридо доставит порошок на корабль Грызунов, но он туда так и не попал, верно? Фридо спрятал порошок в четвертом трюме и потребовал свою долю, так? Поэтому мы и проболтались на Шайлере лишних два дня.
Адамово яблоко Берни задергалось, что и послужило для меня подтверждением моих предположений.
— Вовсе нет, — буркнул Берни, демонстрируя полное отсутствие оригинальности.
— Фридо шантажировал бы тебя всю жизнь, и ты заткнул ему рот, верно? Но ты совершил несколько ошибок, Берни. Ты уронил один из самоцветов, которые получал от чужаков, в сливную трубу, а я нашел его в сифоне. — Я показал всем маленький изумруд. — Тебе надо было свалить на кого-то вину за убийство Фридо, и ты решил повесить ее на Катарину. Но зря ты оставил распечатку под дверью Макхью и Дайкстры. Наоборот, она указала на тебя. Кто еще, кроме нашего постоянного ипохондрика, может знать о редких болезнях?
— Нет, нет, — стонал Берни.
— Ты сделал и еще несколько ошибок, Берни. Кто-то, воспользовавшись иглой для подкожных инъекций, отравил мои фрукты. Ты — единственный человек на корабле, у которого есть такая игла и который имеет доступ к ядам. И не стоило избавляться от улик в сейфе. Только ты знаешь комбинацию цифр! Как глупо с твоей стороны самому оставлять улику против себя! — Я дал всем присутствующим полминуты на то, чтобы они вспомнили об иглах в корабельной аптечке, но все молчали, и я продолжил: — Ты знал про корабль Грызунов и знал, почему они хотели нас взорвать, правда, Берни? Поэтому ты был напуган еще до того, как они начали в нас стрелять. Ты кинул их, и они захотели убить всех нас. Ты все знал о порошке, поэтому не хотел, чтобы я продувал трюмы!
На самом деле Твердобокий и Бо-бо не хотели, чтобы я продувал трюмы, потому что тогда они теряли все прибыли, но сейчас было не время уточнять.
— Еще одна подсказка, Берни, — ты был единственным, кто оставался на борту, когда мы сидели на Шайлере. Поэтому тебе и потребовался Фридо, чтобы доставить наркотик!
Если, конечно, наркотик был наркотиком, и Фридо не перевозил его контрабандой один — в таком случае большинство моих умопостроений оказывались неверными и я должен был выглядеть как северная сторона лошади, задумчиво созерцающей юг.
— Нет, нет: — снова простонал Берни. Саша-Луиза посмотрела на хозяина и спрыгнула с его рук на пол. Кошки не отличаются постоянством.
Я шагнул поближе, туда, откуда мог заглянуть Берни в глаза.
— Часа три назад кто-то пытался отравить меня, вставив баллон с углекислым газом в воздуховод. Я понял, что ты был единственным, кто мог оказаться один в коридоре в подходящее время.
— Нет, нет, — устало повторял Берни. Краем глаза я заметил, что Катарина изящно наступила на ногу Макхью, которая собиралась что-то сказать.
— Берни, Берни: тебе не удалось даже правдоподобно солгать: — мягко проговорил я.
Клайд стоял рядом с Дэви Ллойдом слева от Спунер. Я увидел, как он, с застывшей улыбкой, тихо заходит за спину Берни.
— Но самой большой и последней твоей ошибкой было то, что ты не нашел микропленку, которую оставил Фридо. — Тут я решил немного сыграть. — Фридо был не таким уж дураком.
Голова Бо-бо начала качаться взад-вперед. Макхью глянула на Катарину:
— У меня была ручная ящерица, которая делала точно так же.
Я поднял вверх маленький металлический цилиндрик:
— Фридо спрятал пленку в бразильском орехе, и тебя теперь повесят, Берни! Ты готов говорить?
— Да! Да! — всхлипнул Берни. — Я все это сделал! Я купил растения, я истолок их в кофейнике, пока вы спали. Я знаю, что нельзя продавать Грызунам наркотики, но мне так нужны деньги!
На этом очнулась и Дайкстра. Глаза ее засверкали, и она ткнула пальцем в скрючившуюся фигурку Бо-бо:
— Так это ты! Вот почему наш кофе пахнет мылом!
— Они платили мне драгоценными камнями. Я отдал порошок Фридо, чтобы он передал его дальше, — прошептал Берни, — но он обманул меня, и я его убил. Я зарезал его над раковиной. А кровь поставил в холодильник, чтобы намекнуть на Линдквист, и вдобавок оставил распечатку там, где ее могла найти Макхью. Когда Кен начал подозревать правду, я перерезал его линь и отравил ему фрукты. Да, это я. Я все это сделал.
— Паршивец был очень занят, — ворчливо отметила Макхью.
— Боже, — вставила Спунер, поворачивая голову, — а я-то думала, так только в кино говорят.
Это было полное и откровенное признание. Можно было бы посчитать, что все уже позади, если только не принимать во внимание кошмарное неправдоподобие всего происходящего и пистолет, который появился в руке Берни.
— Может, ты все и выяснил, но я не собираюсь оставаться здесь, чтобы посмотреть, чем все закончится. Никому не двигаться, — приказал Берни голосом, который, надо полагать, считал угрожающим. Для усиления эффекта он неуверенно взмахнул пистолетом. — Как только мы выйдем на орбиту, я с Сашей покину корабль на шлюпке. И пусть никто не пытается остановить нас!
— Не больно-то и хотелось останавливать, ты и сам знаешь, что тебе не убежать! — заметил Твердобокий.
— Верно, — подтвердила Дайкстра. — Наверное, даже кошка понимает это.
— Нет, у меня все получится, — возразил Берни, явно стараясь, чтобы его голос звучал угрожающе.
— А как ты убил Фридо, Берни? — немного невпопад спросила Катарина, не обращая внимания на Твердобокого.
— Я: я взял нож: — начал Берни тоненьким неуверенным голосом.
— Странно, — пробормотал Клайд. — Сейчас он должен признаться в ограблении почтовых дилижансов и убийстве Юлия Цезаря.
— Нет, Берни, — медленно произнесла Катарина, — ты не убивал Фридо. Ты же даже бифштекс режешь пластиковым ножом.
— Но он же признался в этом! — прорычал Твердобокий.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
