"Я не просила превращать меня в одного из твоих вампиров.
Я стала вампиром потому что ты выбрал сделать меня одной из вас."
"И какой же я тебя сделал, Страж?"
Тишина на мгновение воцарилась в комнате, пока я не подняла взгляд и не посмотрела в его глаза.
Мне было любопытно, что он видит в моих, раз он ответил на взгляд.
Видит ли он тоже сильное желание, усмиряемое моим собственным колебанием?
"Сделал ли я тебя сильной?" спросил он.
Сделал ли я тебя способной?"
Уголок моих губ поднялся.
Я та, кто я есть.
Ты просто сделал меня вампиром"
Пока я еще была способна на это, я отступила на несколько шагов назад.
Близиться рассвет.
Мне, наверное, лучше вернуться к себе в комнату.
Я нужна тебе еще для чего-нибудь?"
"Ты нужна мне по многим причинам."
О, но это было так просто, быть польщенной мыслью, что мужчина, настолько красивый, желал меня так отчаянно.
И, конечно же, это составляло определенную проблему.
"Ты хочешь меня для физического удовлетворения."
Когда же я не получила ответа, я снова посмотрела на него, пологая, что моя легкомысленность возмущала его.
Но не было злости в его глазах, только жидкое, яркое серебро — цвет голода.
Моя спина покалывала, не только от пробуждения, но от чего-то более первобытного, своего рода вампирская оценка, интерес к любой игре, в которую мы начинали играть.
Вопрос был в том, собираюсь ли я проиграть?
Он подошел ближе и взял меня за руку, соединил наши пальцы вместе, поднимая наши скрещенные руки между нами.
"Ты достойна всего на свете."
"Не зависимо чего я стою, это не вопрос."
Мой голос был жаждущим и низким, удивлял меня своей глубиной.
Очевидно бравада, что я продемонстрировала перед Линдси была не всем шоу — как вампир, я была уверена в своей женской хитрости.
Но более важным было то, что именно мне приходилось решать, стоит он моего внимания или нет.
"Почему ты сомневаешься во мне?"
"Потому что мы уже обсуждали это раньше.
У Мэллори.
В библиотеке."
"Я начинаю вспоминать — " Он остановился, встряхнул головой, и начал фразу снова.
"Я начинаю вспоминать, что значит нуждаться в таких вещах.
Смехе.
Отношениях.
Любви."
Он наклонился вперед и прижался своим лбом к моему.
"Ты нужна мне, Мерит"
Я сглотнула.
Вовсе не ожидала услышать подобных слов, не была готова услышать их.
Я хочу тебя — конечно.
Я желаю тебя — может быть.
Но не нужду — не допуск к тому, что он показывал мне свои слабости.
Это простое слово из четырех букв оголило меня, обнажило защиты, что я так тщательно удерживала.
"Этан."
"Этан." Мой голос был едва ли шепотом, едва достаточным, чтобы разрушить тишину, но в нем все еще было предупреждение.
Которое он проигнорировал.
Это случилось, когда он пошевелился — когда поднял руки и взял, словно в чашу мое лицо, прижал свои губы к моим.
Он стоял вот так, его рот покрывал мой в течение долгого времени, прежде чем он отстранился.
Но он касался моих щек и не спускал своих ярких глаз с моего лица.
"Ты обезоружила меня, Мерит.
Целиком и полностью.
Ты не бросаешься мне на шею по моему слову.
Ты бросаешь мне вызов при каждой возможности.
И это значит, что когда я с тобой, я меньше, чем глава этого Дома.
и больше.
Я — мужчина.
он гладил мои щеки большими пальцами.
"В моей долгой-предолгой жизни, я нуждаюсь в тебе больше, чем когда- либо нуждался хоть в чем-то."
В этот раз я не ждала, когда он наклониться.
ГЛАВА 8
ГОЛОДНЫЕ ГЛАЗА
Я поцеловала его. Скользнула своими руками, обнимая его за талию, он окружил руками мою шею, запустил пальцы в мои волосы, и притянул меня ближе. Он целовал меня жадно, пылко, будто я морила его голодом.
Мое тело зажглось, каждая клеточка пылала, и я целовала его в ответ, как будто не могла притянуться еще ближе. Прикусывала его за губы, сплетала язык с его, магия начинала разливаться в комнате, как страсть, пылающая между нами.
"Сними рубашку" — попросила я и он отстранился, в глазах удивление от моей смелости.
Я скрытно улыбнулась. Надеюсь, что работа над моей бравадой стоила этого.
Этан отступил назад и облизал свои губы. "Я так долго ждал тебя."
Дрожащими от ожидания пальцами, рывком подняла основание его рубашки, медленно поднимая ее, обнажая его талию.
"Не хочу торопить тебя" тихо сказал он "но я запланировал много чего, прежде чем солнце взойдет."
"Терпение — это достоинство." Ответила я ему. И стала скользить руками по его плоскому животу, поднимая рубашку и одновременно обнажая мускулы. Когда я приподняла ее достаточно высоко, он поднял свои руки и снял ее через голову.
"Я тоже растяну растяну удовольствие так долго" сказал он, закрыл глаза и вздохнул, его мускулы напряглись под моими руками, когда я проводила по центру его живота. Я услышала острый вздох и увидела почти больное удовольствие на его лице, когда снимала его пояс с талии. Пальцами, затвердевшими от меча, я расстегнула пряжку и вытащила его из петель, а потом бросила на пол.
Его глаза вспыхнули — наполнились серебром. "Мерит" рычал он.
Посмотрела на него, сняла жакет, распустила волосы позволяя им рассыпаться по моим плечам. Этан приблизился, запуская руки в мои волосы, прижал губы к моим.
После долгого, жадного поцелуя, Этан наконец отстранился, грудь вздымается, губы раскрыты. Он уставился на меня, зрачки серебряные, и позволил своим клыкам удлиниться. Мое сердце грохотало, человек сгорал от возбуждения, а вампир стремился к действиям.
"Мерит" сказал он, опуская голову к моей шее, позволяя клыкам царапать кожу чуть выше пульсирующей артерии.
"Ты знаешь, на что это похоже" шептал он, согревая дыханием шею, соблазняя меня памятью крови, что мы разделили вместе. "Ты знаешь, как это чувствуется. Для тебя, взять то, что я предлагаю."
Я дрожала от воспоминаний, от вкуса горячего вина его крови на моих губах, аромата, что расцветал с жаром жизни и магии. Это как пить чудесное вино, пронизанное электричеством.
И теперь он предлагал это снова….. быть укушенным во второй раз. (Предлагал укусить его во второй раз.)
Я открыла рот, чтобы ответить — все еще неуверенная, что слова польются из меня — но он отстранился.
"Начнем сначала" сказал он, затем взял мою руку и повел меня к двойным дверям, что вели в его спальню. Я помедлила на пороге, наши руки натянулись между нами, колебание внезапно настигло меня. Он делал это прежде с женщиной, что предала его, с женщиной, что ублажала его.
