“Мы идем в Дом Наварра,” подтвердил Этан.
Я мигнула. Когда он сказал "обход", я немедленно предположила, что нужно захватывать подарок для хозяйки; поездка в Дом Наварра не входила в мой список дел.
Я никогда не была там прежде, и идея идти теперь не волновала меня. И почему же нет, можете вы спросить?
Краткий обзор: я упала лицом(была повержена) перед своим бывшим парнем, впервые с момента нашего официального расставания, оружием которого было то, что он считал, что я ему изменяла с тем, с кем у меня всего несколько часов назад был секс.
Невероятно.
“Она знает?” спросила Линдси, слегка качнув головой в мою сторону.
"Я стою прямо здесь. Что я должна знать?"
“Я собираюсь рассказать ей,” сказал Этан. “Но мы ограничены во времени. Я забыл позвать Люка —, пожалуйста, скажи ему, что я хочу поговорить на рассвете, относительно рассмотрения плана
собрания."
“Да, да, Льеж,”сказала она, но прежде чем уйти, наклонилась ко мне“.Серьезно, хорошо сделанно. Я это имею в виду.
После ее слов я усмехнулась и подняла шутливый пристальный взгляд на Этана. “Что я должна знать? И почему мы идем в Дом Наварра?”
Он прожестикулировал, чтобы я следовала за ним, затем направился к лестнице, ведущей в подвал. Когда я к нему подошла, он достал бумагу из под его руки.
Это была копия сегодняшней Chicago Sun-Times. Он щелчком открыл ее и повернул в мою сторону.
“О, мой Бог,” пробормотала я, вытаскивая бумагу из его рук.
Заголовок на первой полосе — первой полосе — читаю, МСТИТЕЛЬНИЦА С "КОНСКИМ ХВОСТОМ" СПАСАЕТ ПОСЕТИТЕЛЯ В ПЕРЕСТРЕЛКЕ.
Фотография того, как я помогаю Берне сесть в машину скорой помощи была напечатана ниже заголовка. И было еще одно удивление — подпись. Ник Брекенриддж был подписан как автор статьи.
Когда я осторожно обхватила лестницу позади него, я прочитала первую часть истории, которая обсуждала перестрелку и мою работу в чрезвычайной ситуации.
Пока неплохо. Но я понятия не имела, почему именно Ник Брекенриддж, из всех людей, написал это. Писать на первой полосе был не его дело, он был журналистом с безупречной репутацией.
Только я ему не очень нравилась.
“Как — почему?”
“Возможно, ты повернула поток Брекенриджа — от враждебности до истории с обложки.”
Мы остановились около подвальной двери. “Это не может быть вероисповеданием героя. Ты знаешь, что ко мне испытывает Ник."
“Ты услышала колебание Габриэля, когда он упоминал Дом Брекенриджа. Возможно Ник и Габриэль не общаются. Габриэль действительно приносил извинения в конце концов.
Он точно не волновался о моче Ника от вампиров.
“Хорошо, но убеждена, что репортер, получивший Пулитцеровскую премию, написал историю, прославляющую вампира — вампира, которым он не особо доволен— был подтолкнут.
Я не уверена, что Гейб хотел бы тратить политический капитал на меня. Кроме того, я не могу предположить, что он оказал давление на Ника, чтобы поместить нас в первую полосу Sun-Times.
Гейб не хочет, что такое внимание. Это вызовет слишком много вопросов о том, почему вооруженные вампиры были в баре, или риск мышления папарацци оно было каких-то новых вампиров горячей точке.
Он определенно не хочет этого. Должна быть другая причина.”
И это загадочноая причина заставила меня задаться вопросом, какую цену я должна была бы заплатить с Ником. Я не была уверена, был ли он лучше или хуже, если он написал историю, потому что он получил толчок локтем от своего босса.
"Наверное, примерно так же, я чувствовала себя, если бы получила толчок от Мастера," пробормотала я.
“Каково это было?”
“Никак. Какое это имеет отношение к нашей поездке в Дом Наварра?”
“История становится значительно более противной, по мере ее продвижения.”
"Что значит противная?"
“Это напомнит читателю, что вампиры Наваррского Дома почти не были, как мы будем говорить, филантропами как вампиры Кэдогана.”
"Там говорится об убийствах в парке?" Это были результаты убийственной выходки Селина через парки Чикаго. кампусов U и C.
Я должна была стать жертвой номер два, по крайней мере прежде, чем Этан нашел меня.
Он кивнул. “Именно поэтому Морган хочет видеть нас. Так как показала история и дружила с Ником, он, вероятно, предполагает, что мы имели некоторое отношение
к созданию.”
Запрос нас как друзей дали моим отношениям с Николасом Брекенридджем намного больше кредита чем заслуживаем.
Этан ударил кулаком по его коду, затем открыл дверь в подвал.
“И что ты чувствуешь по поводу написанного в статье?” спросила я, следуя за ним в гараж.
“Ну, очевидно я встречаюсь с Мстителем с "конским хвостом", таким образом, я чувствую себя довольно хорошо насчет этого.”
Я остановилась, чтобы окинуть его придирчивым взглядом. Когда он проходил мимо меня к автомобилю с самодовольной усмешкой, я закатила глаза. Но я едва имела это в виду. Он сказал "встречаюсь"
в конце концов.
Мы ехали несколько минут спустя, наступила тишина в Mерседесе, когда я закончила читать историю. Статья читалась как учебник для начинающих по Кадогану и
Наварра, от положений лидерства Домов до их историй. Он также отметил, что женщина по имени Надя была новой Помощницей Моргана. Я не знала, что он продвинул кого-то.
С другой стороны я действительно не думала, о том, чтобы спросить его об этом.
То упущение, вероятно, сказало много о нашей нехватке потенциала как пары.
"Откуда информация?" спросила я, посмотрев чтобы понять, что мы двинулись из Гайд-парка до Озера Шор Драйв.
Наварра была расположен в Голд-Кост, области фешенебельных тайнхаусов, квартир и особняков вблизи озера и к северу от центра Чикаго.
“Это было мой второй вопрос,” ответил Этан мрачно, “и интресно, какие нецелесообразные действия наш молодой Мастер Наварры мог бы сделать увидев это."
Он заглянул внутрь меня. “Ты недавно разговаривала с ним?”
“Не начиная с борьбы.”
Была минута молчания в автомобиле, напряженность, очевидная слабым гулом волшебства. “Я вижу,” сказал он.
В его голосе было неодобрение. Я напряглась, ожидая аргументов.“Есть ли что-то, что ты хотела бы сказать об этом?”
Когда он посмотрел, выражение его лица было умеренным. Я не могла сказать, было ли это принуждением или нет.
"Вовсе нет," — сказал он. — "Но это его раздражение может возрасти после того, как он прочтет историю".
Я вспомнила все те вещи которые Морган сказал в последние наши два разговора, обвинения которые он бросил, снисходительность в его тоне.
"Да, он, вероятно, не будет в благодушном настроений".
