Я пожал плечами. Всем бы вам на чужих плечах в рай въехать. У нас своя дорога, у вас своя, но вслух этого я не сказал.
— Спасибо! Рад был встрече. Надеюсь, тебя больше никто и никогда не укусит.
Мухамед усмехнулся и ударил в мою подставленную ладонь.
— Прощай, колдун. Боюсь я тебя, а жаль. Из тебя бы получился отличный помощник, но, увы, ты слишком чёрный и непонятный. Прощай, — и начальник охраны ушёл.
Несколько секунд я смотрел ему в спину, потом отвлёкся на женскую фигуру, пытаясь рассмотреть её под широким платьем, и наконец, отвернулся.
— Пошли, Мхара. У нас с тобой ещё много дел. Надо спешить.
Глава 13 Отель
Расставшись с Мухамедом, мы пошли к ларькам и палаткам с одеждой. Их оказалось очень много, целые ряды прихотливо изогнутых прилавков встречали нас пёстрым многообразием различных тряпок. Убогие жестяные навесы закрывали вешалки с различным тряпьём от жгучих лучей солнца, сохраняя цвет их красок. Здесь всё было новым или почти новым. Дальше ряды навесов постепенно сходили на нет, и открывался обширный рынок с разложенными прямо на земле дешёвыми шмотками.
Там, где вещи были ещё ничего или считались модными по местным меркам, они лежали на аккуратно подстеленном покрывале. Под просто старые тряпки не подстилали ничего. Шорты или трусы, назвавшиеся шортами, майки, платья и прочее барахло валялось прямо на голой земле, постепенно пропитываясь пылью и запахом свежего навоза. И это в лучшем случае.
В худшем, находящиеся на земле товары пропитывались миазмами человеческих испражнений, что доносились из русла почти пересохшей сейчас реки.
Порой то один, то другой торговец величаво подходил к берегу почти пересохшей реки. Мощная струя его измышлений с шипением обрушивалась на сухую землю, без труда проникая силой своей мудрой мысли в её глубины.
Людское коварство забивало запахом русло реки, дожидающейся сезона дождей. И только тогда, когда небо обрушивало на землю свою влагу, река избавлялась от человеческих подарков, унося их к океану.
Вот все эти запахи и насыщали крайних торговцев со своим товаром. Мне же не нравилось такое соседство и вообще, можно было отойти подальше и там уже справлять нужду, но кто я такой, чтобы советовать аборигенам? Так что, до конца прилавков мы так и не дошли.
Оценив сомнительное прошлое и неразборчивые перспективы дешёвых вещей, я решил потратиться на новые. Деньги были у меня, и я не собирался отдавать их Мхаре. Достаточно и того, что он просто не знает цену этим шиллингам, а я был намного бережливей его.
— Выбирай, Мхара. Нам нужно купить каждому по рубашке, майке и запасным шортам. Да и обувь тоже стоит купить, а то таких босяков ни в одном приличном обществе не примут и выгонят. Ещё нужно сумки нормальные купить и мешки на всякий случай. Короче, много всего. По цвету сам смотри, у каждого свой вкус.
— Хорошо, друг Мамба. Мне нравится вон та рубашка и вон те шорты!
И больше не обращая на меня внимания, Мхара пустился во все тяжкие, выбирая себе одежду и поминутно бросаясь от одной вещи к другой. Ругаясь и торгуясь, он вошёл в раж и отрывался на рынке на полную катушку. В конце концов, он выбрал себе ядовито-жёлтого цвета рубашку с коротким рукавом и чёрные бриджи до колена. Ну, и кроссовки жёлто-чёрного цвета, надев которые, Мхара сразу же захотел снять. Привыкшему ходить босиком, ему было в них дико неудобно, и поначалу он смешно взбрыкивал ногами при каждом шаге. Впрочем, спустя время всё же приноровился.
— Помесь Билайна с пекинесом, твою мать, — еле сдерживаясь от смеха, буркнул я себе под нос. Но ему нравилось, так что хрен с ним. Себе я выбрал английскую рубашку из плотной ткани с накладными карманами на груди и свободную внизу. Мою задницу тоже украсили бриджи, но нейтрального грязно-зелёного цвета. Для защиты головы я приобрёл кепку защитного цвета и заставил Мхару купить похожую. Тёмные кроссовки дополнили общую картину.
Послонявшись по базару, мы приобрели ещё по большой сумке, в которую без труда помещались автоматы, и на том успокоились. Ещё я купил парусиновый чехол на ремне, якобы для широкого африканского ножа, но на самом деле в качестве кобуры для своей гадюки. Пистолет я надеялся починить или хотя бы разобраться в нём.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Больше нам на рынке делать было нечего, и мы с него удалились. Шагая по достаточно красивым и широким улицам, мы искали указанную Мухамедом гостиницу из тех, что попроще. Конечно, горячая вода — это, безусловно, хорошо, но мы как бы в Африке, а не в Мурманске — обойдёмся. Главное, чтоб без клопов. Клопы — это зло! Мелкое, вонючее и кусачее, оттого ужасно неприятное.
Мы переоделись в свои обновки прямо на рынке и теперь важно вышагивали с сумками наперевес. Нужно ещё продуктов купить, но лучше поесть готового, а продуктов купим перед отъездом.
«Звезда Африки» полностью оправдывала своё название, но иносказательно. Трёхэтажное широкое здание в неоколониальном стиле с сильно обшарпанными стенами ярко демонстрировало всю неприглядность жизни в Африке. Внутри оказалось всё ещё хуже: опавшая местами штукатурка, повсеместная грязь, старые рассохшиеся рамы окон.
Мелкие тесные комнатки, в которых и одному не развернуться, были предназначены на двоих и вмещали в себя двухъярусную кровать, табуретку и стол. Случайно прислонившись к последнему, я едва не рухнул на пол вместе с ним. Заглянув под стол, я обнаружил, что одна ножка сломана, и чтобы колченогий предмет обихода стоял и не падал, ножку просто прикрутили верёвкой, напрочь наплевав на невозможность использовать мебель по назначению.
За сей приятный номер нам пришлось заплатить пять шиллингов за сутки. Расплатившись и бросив сумки с оружием под кровать, мы отправились искать автовокзал. Размышляя на ходу и во время торговли о том, как лучше поступить, я всё же пришёл к выводу, что стоит действительно на время исчезнуть из Сомали. В Джибути можно найти возможности в администрации. К тому же мною могли заинтересоваться вербовщики. Без разницы какие, американские или французские, там только русских, наверное, не было. Главное, чтобы деньги давали или оружие, а людей я и сам найду.
Мои первоначальные планы о путешествии в порт Бербера и о поисках там лодки для последующего пиратства, стоило пока отложить. Всему своё время и всякому сверчку свой шесток. Пока нужно осмотреться.
Наш путь лежал в ближайшее кафе, когда я внезапно почувствовал тревогу. На душе стало как-то муторно и неприятно, словно в предчувствии потери или глубокого разочарования. Секунду я думал, потом сказал:
— Мхара, иди в кафе. Видишь, вон то, что через дорогу, и закажи ужин на двоих. Мне, чувствую, надо вернуться в гостиницу. Я быстро: туда и обратно, как раз успею к заказу.
Мой напарник беззаботно кивнул головой и в радостном предвкушении сытного ужина направился в сторону кафе. Он даже не поинтересовался, что меня гложет. А я вернулся в гостиницу. Предчувствие меня не обмануло. Подойдя к двери своего номера, я увидел, что она приоткрыта, и в комнате кто-то есть.
Осторожно толкнув хлипкую створку с криво наклеенными цифрами «69», я с недоумением уставился на задницу негра, что пыхтел, доставая из-под кровати наши сумки с оружием.
— Самое дорогое для меня красть! — по-русски сказал я и от души пнул по откляченной попе вора.
— Ой! — пискнул преступник, от неожиданности гулко стукнулся башкой о железный каркас кровати и на миг замер, предоставив возможность нанести следующий удар по его мягкому месту. Не стесняясь в выражениях и ругаясь исключительно по-русски, я крыл по матери чёрного вора, отпуская ему пендали.
Получив очередной пинок, негр решил, что он находится в невыгодном положении: улизнуть у него уже не получится. Да и вообще: его задница в опасности! А значит, её надо прятать. Что он тут же и проделал. Швырнув в сторону первую сумку, воришка с проворством ящерицы нырнул под кровать и скрылся с моих глаз, заслонившись тонким матрасом и одеялом.
