С этими мыслями я заснул, и спал без сновидений до двух дня.
Проснувшись и, в некотором роде, позавтракав, я, первым делом извлек из шкафа свой лучший, выходной костюм в мелкий рубчик и повесил его отвисать, погладил сорочку, почистил цилиндр из светлого шелкового плюша с серой лентой (когда-то он мне стоил очень дорого, и я берег его для сватовства), начистил серебряные запонки, потом немного повозился с ремонтом напольных часов, и отправился за Мэри на кэбе. Да, дороговато это, постоянно на нем разъезжать, но и запылить костюм мне ничуть не улыбалось.
Добравшись до особняка, где служила моя Мэри, я постучал в дверь черного хода, и, когда она открылась, поприветствовал местного дворецкого, приподняв шляпу:
— Добрый день мистер О`Генри.
— Здравствуйте, мистер Вильк. — кивнул тот. — Проходите, мисс Сью уже почти оделась, она с другими девушками что-то там доделывает в своем туалете. И, должен вам заметить, что Вы превосходно выглядите сегодня, констебль.
Он добрый малый, на самом деле, просто должность у него такая.
— Благодарю Вас. — ответил я, проходя в дом. — Сказать по чести, я несколько волнуюсь. Все же Императорская Опера, где бывает весь свет — не буду ли я там смотреться нищим бродягой?
Дворецкий отступил на пару шагов назад, и, склонив голову на бок, начал внимательно меня рассматривать.
— Хм… — наконец вынес вердикт он. — Насколько я понял из присланной вами записки, вы будете сидеть в ложе для репортеров?
— Да, именно так и есть.
— Хм… Запонки простоваты, но в целом — вполне достойно. Можете не переживать, там Вы будете смотреться вполне уместно. А вот и Ваша спутница. — он кивнул в сторону лестницы.
Я обернулся, и, честно говоря обмер. Мэри, она и так раскрасавица, а тут — слов нет. Одета она была в строгое, но элегантное платье бистрового цвета, край юбки, отвороты рукавов, ворот и грудь на блузе были украшены накладками цвета старого золота. Голову моей невесты венчала шляпка, а на левом плече виднелась изящная серебряная брошь в виде веточки остролиста.
— Сударыня. — я приподнял цилиндр, и протянул руку. — Разрешите Вас сопроводить в театр?
— Окажите мне любезность, сударь. — ответила Мэри.
Так получилось, что к Императорской Опере мы прибыли одновременно с коляской семейства Крагг, также решившим сегодня посетить это заведение. Сэр Долий, в смокинге и цилиндре, и его супруга в роскошном платье с тюрнюром, цвета экрю, смотрелись, разумеется, гораздо выигрышнее нас, однако именно они поздоровались с нами первыми.
После того, как мы обменялись приветствиями, миссис Крагг предложила побыть нашим гидом по театру — до начала представления оставалось еще двадцать минут, и сидеть в ложе просто так, как она выразилась, было довольно глупо. Ее супруг поддержал предложение, и, хотя я и испытывал неловкость в обществе людей света, отказать было бы с моей стороны невежливо — пришлось соглашаться.
— И не надо, не надо смущаться, мистер Вильк. — улыбнулся сэр Долий. — Про меня "Светский хроникер" ни разу не писал, хотя я не последний человек в Адмиралтействе, Первый сюрвейвер[11] все же, а вот про Вас эта газета сегодня упоминала дважды. В утреннем и дневном выпусках.
— Скажите, кстати, это правда, то о чем сегодня писали? — спросила его жена. — Я состою в Дубровлинском Католическом Обществе, и для меня очень важно это знать.
— Простите, мэм, но я не читал сегодняшних газет. Не подскажете, что именно там писали?
— О! О том, что Вам явилась чудотворная икона Святой Урсулы, благодаря чему и удалось задержать убийц несчастной матери Лукреции.
— Того кто нанес ей удар, увы, задержать не удалось. — честно ответил я. — А остальное — чистая правда. Неизвестная работа мистера Эндрю Флорина.
— Потрясающе! — произнесла миссис Крагг. — Голубчик, но я требую от Вас подробностей.
Глава VIII
В которой констебль Вильк начинает понимать чувства зверей в Зоосаде, узнает о богатстве фантазии газетчиков, целях злоумышленников, а также об истории одного знакомства.
Нам, констеблям, раз в месяц вообще-то положено в оперетту или театр ходить. За счет казны. Чтобы, как говаривает сержант Сёкли, своей дурью и рылом деревенщины полицию не позорили. Ну так, доложу я вам, оперетта и Императорская Опера — это небо и земля.
Оно, во-первых, размер. Оперетта, куда нас обычно направляют, имеет зал на две с половиной сотни человек, это если не только партер считать, но и два уровня балконов. А огромный, подковообразный зал, окруженный светло-бежевыми, богато украшенными позолотой балконами в шесть ярусов, освещенный громадной хрустальной люстрой с редкими каолиновыми электросвечами (по паре таких светильников, кстати, имелось и в каждой ложе, и по одному — на каждом балконе), светлый, яркий, огромный, без труда вмещает до двух тысяч человек. И не пустует ведь, несмотря на цены билетов и в буфете!
Что касается фойе, так тут сравнивать и вовсе нечего: начать с выложенной мрамором разных цветов лестницы в вестибюле, продолжить первым фойе, изукрашенном мозаикой с золотым фоном, а там, полное зеркал, статуй и картин большое фойе с расписным потолком, переходящее в Зеркальный салон — место где можно подкрепиться вкусно, изыскано и очень, очень дорого… Дворец и лачуга, вот как можно сравнить Императорскую оперу с любыми из тех театров, где мне приходилось бывать раньше.
Ну и уж понятно, разумеется, что именно здесь певцы, актеры и музыканты самые-разсамые во всем Эрине. Прямо скажу — весь первый акт я с отвисшей, от восторга, челюстью просидел. До того это все прелестно было — сил передать нет!
Но прозвенел звонок, возвестивший начало перерыва, и я с удивлением отметил, что от долгого неподвижного сиденья у меня затекло все тело. Понятное дело — с непривычки. Мы, народ простой, нам сидеть в креслах с газетой целыми днями не с руки, весь день движемся, да вертимся — вон и Мэри, гляжу, аккуратно так плечами повела. Тоже, выходит, засиделась.
— Мисс Сью, не прогуляться ли нам, покуда антракт? — спросил я.
— С удовольствием составлю Вам компанию, мистер Вильк. — ответила она.
Ну и слава Богу, а то эти прощелыги-щелкоперы-газетчики, что, в основном, с нами в ложе сидят, нехорошо как-то в ее сторону поглядывают. Неправильно. Знать, зубов лишних много.
Но не успели мы толком начать свой променад, как вновь наткнулись на миссис Крагг — не с супругом, на сей раз, а с пятью товарками.
— О, леди! — она так и просияла при виде нас, словно охотник в засаде, на которого вышел благородный олень. — А вот и тот, о ком я вам рассказывала! Позвольте представить Вам, это тот самый мистер Вильк. Мистер Вильк, представляю Вам миссис Дэби Каллахан, миссис Кэтлин Киркленд, миссис Коллин О`Ридли, миссис Сесилию Макморн и миссис Нэтали О`Шей. Дамы, эта очаровательное дитя — невеста мистера Вилька, мисс Сью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
