— О, леди! — она так и просияла при виде нас, словно охотник в засаде, на которого вышел благородный олень. — А вот и тот, о ком я вам рассказывала! Позвольте представить Вам, это тот самый мистер Вильк. Мистер Вильк, представляю Вам миссис Дэби Каллахан, миссис Кэтлин Киркленд, миссис Коллин О`Ридли, миссис Сесилию Макморн и миссис Нэтали О`Шей. Дамы, эта очаровательное дитя — невеста мистера Вилька, мисс Сью.
Делать нечего — пришлось проявить вежливость и знакомиться. У нас даже в инструкции написано, что стражи порядка обязаны быть вежливыми с людьми всех чинов и классов (с леди-то тем более), а полисмен, он всегда на службе, даже если на отдыхе. Хотя чуял я, что ничего хорошего из этой встречи не выйдет.
Так оно и получилось, в общем-то. Дотошная миссис Крагг еще до начала представления выпытала из меня все, что не представляло тайны следствия (а может, сдается мне, и что-то эдакое смогла), и теперь, упиваясь перед подругами своей осведомленностью, начала пересказ событий, оставив мне роль декорации, которой полагалось подтверждать ее, красочным образом излагаемые тезисы: "Да, миссис Крагг", "Совершенно верно, мэм, так оно и было", "Несомненно, это правда"… Злость меня в это время брала, на болтушек-кумушек из света. Меня, полицейского констебля, в клоуна превращать, как на неведому зверушку в Зоологическом саду смотрят! Но надо терпеть — полисмен всегда при исполнении. "Да, мэм", "Вы совершенно правы, именно так", "Точнее и сказать нельзя"…
— Нет, миссис Крагг, монахини аббатства не продемонстрировали явившийся образ сегодня лишь оттого, что на нем сохнет свежая олифа. Старая лакировка осыпалась с него, и наш художник всю ночь занимался реставраций чудотворной иконы.
— Как? Простой полицейский художник и работой Флорина? — удивленно воскликнула мисс О`Ридли.
Эдакое в ее голосе послышалось мне пренебрежение… Ну что же, милая леди, сейчас я ударю в обратную Вашим же оружием.
— Да будет вам известно, мэм, — ответил я, подпустив в голос капельку снисходительности, и поглядывая на леди сверху вниз, — что мистер Доналл О`Хара пришел на службу в полицию по личной просьбе эрла Чертилла. Тому даже пришлось писать письмо ректору Художественной Академии, чтобы тот позволил юноше стать нашим художником.
Ну а что же — ни слова неправды, — старый Ниро был бы мной доволен. Герцог Данхилл и впрямь писал то письмо, ну а что они мальчонку на эту каторгу на пару с сэром Эндрю заманивали, так это уже недостойная упоминания мелочь.
— О, и вы точно это знаете, мистер Вильк? — со скептической улыбкой спросила О`Ридли.
— Разумеется, мэм. — кивнул я. — Я присутствовал при их беседе и сам слышал просьбу Его Светлости.
— Вы? Присутствовали? — удивилась миссис Крагг.
— Совершенно верно. Эрл Чертилл часто посещает участки по долгу службы
— Боюсь, не так часто как надо. Мое почтение, леди. — раздался за моей спиной голос комиссара полиции Дубровлина. — Эрл Фартингдейл, вот тот самый богатырь, чьими стараниями архив Вашей племянницы не достался ворам.
На звук голоса начальства тело мое, без всякого участия разума, отреагировало машинально — я развернулся к герцогу Данхиллу, одновременно с тем принимая стойку "смирно" и щелкнул каблуками штиблет. Хотя я и был одет в партикулярное платье, но привычка…
Сам эрл Чертилл, облаченный в смокинг, выглядел довольным, словно слон — благо комплекция его с этим животным, виденном мною как-то в цирке, сравнить вполне позволяла. Единственное, пожалуй, чего Его Светлости в этот момент не хватало для полноты счастья — так это сигары. Тот бы ещё был хобот.
Спутник его, долговязый мужчина в изумрудной форме вице-адмирала и форменной двууголке с плюмажем, напротив, напоминал редкое животное жирафу, как его рисуют в книгах и газетах, с вытянутым индифферентным лицом и большими, печальными глазами.
Ну что же, о причине грусти Третьего морского эрла мне нетрудно было догадаться — разумеется, причиной тому было то, что в руки полиции попал архив его племянницы. Не знаю уж что в нем было такого, не мое это дело, но явно что-то эдакое, способное вызвать первостатейный скандал. При том, что с формальной точки зрения мы с инспектором Ланиганом и доктором Уоткинсом этот самый архив спасли буквально в последний момент, ничуть не сомневаюсь в том, что герцог Данхилл его содержимое в своих политических играх разыграл не хуже карточного шулера. Дорого бы дали, надо думать, миссис Крагг с подругами, за этот секрет…
Однако, что-то многовато знатных и именитых на нас с Мэри, не к добру это.
— Рекомендую. Констебль Вильк, лучший, пожалуй, констебль во всем Дубровлине. — продолжил свой спич глава столичной полиции
— Выправка отменная. — флегматично кивнул дядюшка покойной матери Лукреции. — Стать тоже — хоть сейчас в гвардейский экипаж.
— Э, нет! — рассмеялся мистер Чертилл. — Такого молодца я Вам не отдам, Фартингдейл! Быть, непременно быть ему сержантом, и не позднее чем через пару лет, попомните мои слова. А там, глядишь, и в инспекторы выйдет — такой-то молодец!
— Могу лишь порадоваться за Вас, герцог. — ответил Третий морской эрл. — С такими подчиненными, убежден, покой жителей Дубровлина в надежных руках.
Это вот мне сейчас показалось, или сей паркетный адмирал только что намекнул комиссару на небольшую важность занимаемой им должности?
Впрочем, мистер Фартингдейл уже переключил свое внимание на леди, в связи с чем я поспешил откланяться. Ну его — хватит с меня знати. Вот, слыхивал я, разные ученые мужи через оккиолинио[12] мельчайших созданий рассматривают, каких простым взглядом не углядеть — так вот я себя эдаким вот мелким существом рядом с аристократами чувствовать начал. Только ученые с акадэмиками, они ж не из простого любопытства на тех бациллов с вирюсями смотрят, они из того толк для науки извлечь пытаются, а эти-то вот… Эх. Не про нас такое общество, не про простых смертных. Одно радует — слова комиссара про сержантские нашивки. Не стал же бы он так жестоко шутить над подчиненными?
Остаток представления и следующий антракт нас, правда, не трогали, так что неприятный осадок от общения с сильными мира сего как-то к концу выступления испарился. Покинув здание Оперы мы с моей Мэри прогулялись еще полчаса по бульвару, затем сели в кэб, и я доставил ее в особняк старой миссис О`Дэйбигалл, где она служит горничной. Старушенция подглядывала за нами сквозь щелку в портьере, когда мы выбирались из экипажа — не иначе хотела уличить в чем-то неприличном и поскандалить. На самом деле, у нее доброе сердце, но какие у пожилой леди еще развлечения-то, в ее девяносто с лишним лет?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
