Читаем без скачивания Котовский - Борис Соколов

Вот как события конца 1917-го — начала 1918 года описывались в феврале 1924 года в письме Котовского и других деятелей революционного движения с просьбой о создании Молдавской Республики: «После февральской революции в 1917 году, когда старое буржуазное государство переживало свои предсмертные судороги, в Заднестровской провинции, в Бессарабии, присоединенной к России в 1812 году, возникла мелкобуржуазная краевая организация, которая создала потом свое собственное правительство, т. н. „Сфатул Цэрий“. Это правительство, под влиянием политической конъюнктуры того времени старалось добыть автономию этой молдавской области. В состав правительства вошли мелкобуржуазные, а также явно буржуазно-националистические и шовинистически настроенные элементы: Чугуряну, Ерхан, Инкулец и др. (правые эсеры).

Румынское правительство не играло последней роли в этих событиях, и потом, когда русская армия в Румынии окончательно разложилась и русские солдаты начали стихийно возвращаться домой, правительство „Сфатул Цэрий“ обратилось за помощью к Украинской Раде и Румынии.

Правительство последней откликнулось и 5/1–18 года при одобрении Антантовских и особенно французских дипломатов, две румынские дивизии вторглись в пределы Бессарабии и, под предлогом обеспечения источников снабжения для армии, заняли ее. Советская Россия, тогда занятая Брест-Литовском, мало могла уделить внимания и сил этим событиям. Все же Советское правительство делало все, что могло, и в результате своих усилий, 9/3–18 г. в Одессе был подписан бывшим премьером Румынии генералом Авереску и тов. Раковским договор, по которому Румыния обязывалась очистить в 2-месячный срок Бессарабию от своих войск. Однако быстрое развитие событий и особенно вторжение немцев на Украину помешало Советскому правительству настаивать на своевременном исполнении этого договора, и последний остался только на бумаге. Подлинник этого договора ныне увезен в Румынию бывшим членом автономной верховной Русско-Румынской коллегии по русско-румынским делам [Михаилом] Брашеваном.

Румынии удалось вырвать от „Сфатул Цэрий“ так называемое „Торжественное постановление о присоединении Бессарабской республики к Румынскому королевству“. Обстоятельства, при которых Румынии удалось добиться своей цели, хорошо известны Советскому правительству и нашим партийным органам. Нужно только напомнить, что „союзники“, признавшие потом официально это присоединение, без ведома и участия в этом решении Советского правительства и вопреки позиции в этом вопросе Соединенных Штатов Северной Америки, в свое время также гарантировали своевременный уход румынских войск из Бессарабии».

Тут следует отметить, что у Сфатул цэрий практически не было альтернатив перед присоединением к Румынии. От присоединения к Советской России ничего хорошего молдавским политикам из числа эсеров, а тем более — из числа правых партий ждать не приходилось. Присоединение к Украинской Народной Республике грозило украинизацией молдаван (румын), да к тому же власть Центральной рады была достаточно эфемерной. Сохранение же независимости еще более эфемерной карликовой Молдавской Демократической Республики в тех условиях не представлялось возможным, тем более что Сфатул цэрий так и не создал собственной армии и вынужден был целиком полагаться на регулярную армию Румынского королевства.

Само существование договора от 9 марта 1918 года (5 марта его будто бы подписал в Яссах Авереску, а 9 марта — в Одессе советские представители, иногда в качестве этих дат называется 8 и 12 марта) об очищении румынскими войсками Бессарабии вызывает большие сомнения. Румынская историография факт его существования не признает, а оригинал договора так и не был найден. Зато известно, что в тот же день, 5 марта, Румыния достигла принципиального соглашения с Центральными державами о передаче ей Бессарабии. Двумя днями ранее, 3 марта, в Брест-Литовске Советская Россия заключила мирный договор с Германией и ее союзниками, согласно которому Украина признавалась независимым государством и советские войска больше не могли угрожать Румынии. Кроме того, стало ясно, что революционную войну против Германии Советская Россия вести не будет, а именно в расчете на такую войну державы Антанты побуждали Румынию к уступкам в бессарабском вопросе. На Украину уже вошли германо-австрийские войска и захватили Киев. Советские войска стремительно покидали Украину, и им было явно не до Бессарабии. 24 апреля (7 мая) 1918 года с согласия союзников по Антанте Румыния подписала сепаратный Бухарестский мирный договор с Центральными державами, которые признали присоединение Бессарабии к Румынии.

В июне 1918 года Котовский объявился в Одессе с паспортом на имя помещика Золотарева. Чем он занимался в апреле и мае, достоверно неизвестно. Скорее всего, искал товарищей по былым налетам, чтобы продолжить лихие дела в Одессе, самом богатом городе юга России. Здесь его налеты приобрели явно политическую окраску. В сложившихся условиях Котовский предпочитал грабить не частных лиц, а учреждения и склады, принадлежавшие интервентам и белогвардейцам. До конца 1918 года в Одессе находились австро-германские войска и силы украинского гетмана П. П. Скоропадского. Затем их сменили французы и греки, короткое время в городе находились власти Украинской Народной Республики, а затем появились части Добровольческой армии. Котовский связался с большевистским и левоэсеровским подпольем и часть награбленного отдавал на его нужды. Чаще всего Котовский работал под маской богатого помещика, пытающегося поставить фураж и продовольствие сначала австро-венгерским и германским войскам, а затем — франко-греческим. К тому времени он научился мастерски изменять свою внешность.

Как считал Гуль, «в Котовском самом не было корысти, но его окружение состояло из настоящих бандитов и „налеты“ смешивались с явным разбоем.

То Котовский переодетый офицер, то дьякон, то помещик. Грабежи днем и ночью. На столбах Одессы расклеены воззвания, предлагающие за выдачу Котовского и его сообщников крупную награду. Но именно эту-то „игру жизнью“ и риск каждой минуты и любил Котовский.

Котовский играл. Играл так, как играют в кинематографе. Говорят, в этом человеке жила большая тоска, смешанная с патологической жаждой крутить перед всем миром трехтысячеметровый криминальный фильм, на который „нервных просят не ходить“».

Котовец А. Гарри утверждал: «Я не всегда сразу узнавал Котовского: способностью перевоплощаться он владел в совершенстве. Ему служили не только грим и костюм: он изменял походку, выражение лица, голос, жестикуляцию». В Одессе Котовский переодевался то блестящим офицером с вензелями Академии Генштаба, то священником, то херсонским помещиком Золотаревым. Он слыл знатоком рысистых лошадей, отличным игроком на бильярде, посещал самые дорогие рестораны и кафе, брал лучшие места в театре, жил в роскошных гостиницах. Но иногда Котовский перевоплощался в еврейского торговца Гершеле Берковича, имевшего на Привозе большой лабаз с овощами. Он также закупал оружие у контрабандистов.

А. Гарри так описал свои впечатления от первой встречи с Котовским в Одессе в ноябре 1918 года: «Передо мною сидел не то циркач, не то маклер с черной биржи». Кстати сказать, гримировался Котовский всегда сам и делал это вполне профессионально.

Двенадцатого декабря 1918 года, в разгар эвакуации из города австро-германских войск, отряд Котовского вместе с людьми Япончика взял штурмом одесскую тюрьму и освободил всех заключенных, как уголовных, так и политических. В этот день большевики планировали в Одессе всеобщее восстание против захвативших 11 декабря власть сторонников Украинской Народной Республики и деникинских офицеров-добровольцев, контролировавших ряд районов Одессы. Однако, в отличие от нападения на тюрьму, восстание не удалось. А 18 декабря с кораблей французской эскадры в Одессе высадился крупный контингент французских и греческих войск. Большевики вели активную деятельность по разложению войск интервентов, печатая в десятках тысяч экземпляров листовки на французском, английском, греческом, румынском и польском языках.

В начале 1919 года отряд Котовского вместе с другими партизанскими отрядами участвовал в боях против французских и греческих войск в районе Тирасполя, но каких-либо успехов не достиг и вернулся в Одессу.

В феврале 1919 года Котовский совершил несколько дерзких налетов на склады и эшелоны с оружием. Все эти операции Котовский осуществлял во взаимодействии с «королем» одесских бандитов Мишкой Япончиком (Мойше-Яковом Винницким, или Моисеем Вольфовичем Винницким), который, как и Котовский, во время налетов стремился избегать убийств. Большевиков такие действия вождей одесских уголовников вполне устраивали. Интервенты несли ощутимые материальные потери, в городе нарастал хаос. При этом подручные Япончика и Котовского поживились обильной добычей. Через Котовского Япончик снабжал большевистское подполье оружием, причем по весьма умеренным ценам.