Читаем без скачивания Двуликая особа - Маргарита Южина

– Вот у тебя заведется, и у тебя времени не останется, – незло огрызнулась Александра, ей в общем-то было приятно, что эта девчонка ни с кем не хотела ее делить. – И вообще, должна у меня быть личная жизнь?

– Так ею до тридцати надо было заниматься, – не сдавалась Юлька.

– Ну ты и нахалка!! Я на тебя лет через двадцать посмотрю да послушаю, что ты мне тогда петь станешь.

– Юлька столько со своим языком не проживет, – смеялся Вовчик.

Александра внутренне содрогнулась. Забылась, пора сосредоточиться, времени почти не оставалось. Ей надо одеваться, и это была проблема. Она прежде надевала дубленку тут же, при всех, но сейчас надо было еще напялить этот дурацкий жилетик, а как это сделать, когда на тебя смотрят несколько пар глаз?

– Мальчики, девочки! Освободите кабинетик, пожалуйста. Мне необходимо привести себя кое в какой вид, с вашего позволения, – недолго думая, стала она выпроваживать ребят.

«Клубисты» так толком ничего и не поняли – в какой конкретно вид собралась приводить себя их учительница, но все же нехотя потянулись к выходу. И уже через несколько минут все покинули школу, кроме Севки. Парень хотел поговорить про опекунство над братом. Как вообще это делается, как быть с родителями и еще много других «как» и «куда», но время он выбрал явно неудачное.

– Александра Михайловна, я с вами поговорить хотел, – начал он.

– Сев, если бы ты знал, как мне сегодня некогда! Ты извини, но сейчас никак не могу, вопрос жизни и смерти. Давай завтра, а?

Александра, не дослушав парня, заторопилась к выходу.

– Завтра Женька уезжает, – не отставал Севка. – Он мне хочет квартиру оставить, а одному-то мне она зачем? Мне бы брата от родителей забрать.

– Ты вот что, – Саша не знала, как именно сейчас помочь парню. – Ты бери квартиру, там что-нибудь придумаем, да и Женьке, если что, будет куда вернуться. Завтра к Галине Дмитриевне с тобой сходим, все разузнаем, а сейчас бегу, ни минуты нет.

Севка изумленно смотрел, как за учительницей захлопнулась дверь школы.

– «Бери»! Она же еще и денег стоит, аренда-то! Женька не просит, но как в глаза-то еще смотреть? – бурчал парень, выбегая на улицу.

Вот и решай с такими вопросы! Несется как угорелая эта Александра. А кстати, куда это она? Говорит – «вопрос жизни и смерти». Никакие конторские дела в такое время не делаются, к жениху с таким выражением не спешат, к подругам тоже… Парень выскользнул следом.

Саша быстро застучала каблучками по дорожке к мастерской. «Вот так всегда! Продумаешь все до мелочей, триста раз все просчитаешь, а тот же Севка все расчеты спутает».

Ильченко не упускал Александру из виду, стараясь не попасть ей на глаза.

«Вот сумасшедшая, сама на рожон лезет!» – подумал Севка и увидел, как за тоненькой женской фигуркой метнулась черная тень. Парень дернулся и тут же осел, удар оборвал его мысли – наступила глухая тьма.

Саша почувствовала за собой слежку еще до мастерской. От нервного возбуждения ее трясло так, что дрожала даже сумочка в руке. Нет, так не годится. Саша перебросила ремешок на плечо. «Только бы его на дорожку вывести, только бы к кустам подтянуть, а то ведь, зараза, прикончит раньше времени. И куда, гад, торопится?!» До назначенного места он не тронул свою жертву. Неширокая аллейка пугала своей темнотой. «На фига я из себя героиню корчила? – чуть не плакала Санька. – Вот убьет меня эта скотина, с кем тогда Баська останется?» Она боялась, очень боялась и уже была близка к тому, чтобы заорать на весь район и самой кинуться на того, кто идет за ней. Но разум пока брал верх, и она покорно тащилась во тьму. Вот и гравий, под сапогом захрустели камни. А за каждым кустом сидит стрелок, который ее сейчас охраняет. Так, во всяком случае, хочется думать, хотя их присутствия как раз не чувствовалось. Нигде даже намека на человеческую фигуру. Вот будет здорово, если у Котятича что-нибудь сорвалось, а у братков все идет по-задуманному. Но такого просто не может быть, он бы предупредил. И все же… Это как же надо спрятаться, чтобы ни вздоха, ни звука. Позади раздался хруст. Это по ее, Санькину душу. Сердце заколотилось где-то в горле, в висках ломило, ужас сковывал каждый шаг.

«О господи, а это кто?» Навстречу Саше по ночной дорожке, по которой и днем-то никто не ходил, шатаясь из стороны в сторону, брел одинокий пьянчужка. Увидев в таком месте женщину, он широко растопырил руки и пошло захихикал.

– Ну ч-чо, птич-чка, залетела?

– Дайте пройти, – оглядываясь назад, зашипела Саша. «Принесла нелегкая! Столько нервов, и все сорвется из-за этого алкаша!» Сзади, шагах в тридцати, темнел черный силуэт. Преследователь и не думал прятаться, он просто ждал, когда Саша закончит разговор.

– Ты чо, не поняла? Я тебя снимаю, врубаешься? – упорно надвигался пьянчужка. Саша боялась того, черного. Этот был ей не страшен. И напрасно.

Еще раз оглянувшись назад, она задохнулась от тугого шнура, вмиг перехватившего ей шею. Почти сразу же удавка ослабла, и Саша услышала глухой стук падающего тела. Возле нее стоял парень в маскировочном костюме. Того, черного, тоже повалили на землю и защелкивали наручники. Ни шума, ни криков, только глухие удары и немые движения фигур. Александру прорвало. Она захлебывалась кашлем и слезами, ее душили рыдания.

Подошел Сергей, тоже в маскировочном костюме, и крепко прижал к себе. Саша, уткнувшись лицом в твердую ткань куртки, почувствовала себя такой слабой, такой маленькой, как в далеком детстве. Размазались тушь и помада, а слезы все катились, унося с собой страхи, тревоги и волнения. Так можно стоять вечность, но было жутко неудобно в жилете, который распирал ее дубленку, даже прижаться-то к любимому плечу как следует нельзя.

– Сань, уже все позади, ты умница.

– Я боялась, – шмыгая носом, прошептала Саша.

– И я боялся, я никогда не боялся так, как сегодня, – совсем тихим незнакомым голосом проговорил он.

– За меня?

– Ну что ты! Я темноты боюсь. – На нее смотрел прежний ироничный Котятич. – Сань, я сегодня не приду, в охране ты теперь не нуждаешься, но на всякий пожарный оставлю тебе Мишу. Парень нормальный. Кстати, там у школы ученик твой в сознание приходит.

– Что с ним?

– Его мои ребята не за того приняли, уж больно аккуратно он шел за тобой. Вот и попридержали.

– За кого приняли?

– Саша! Очнись! Все нормально, все кончилось. Начинай жить. Ты смелая, прекрасная… тетенька.

– Сам ты тетенька! Даже слов человеческих жалеешь. – Санька отвернулась и медленно поплелась к крыльцу, у которого находился ее ученик. Ей никто не говорил, но она знала почти наверняка, что это был Севка. Парень сидел прямо на земле и вертел головой.

– Сев, как ты? Сильно тебя?

– Не знаю. Жив. А что же вы мне ничего не сказали? Предупредили, я бы понял, а то уже подумал черт знает что.

– Сева, пойдем ко мне, там и поговорим.

– Поздно уже, мне на работу утром, – ни о чем не спрашивая, напомнил парень.

– От меня и пойдешь, я тебе в Дашиной комнате постелю, – в голосе Саши звучала усталость.

– Пойдемте, – вдруг согласился ученик.

От группы боевых ребят отделился один, подошел и коротко представился:

– Я – Миша, буду с вами.

– Ну что ж, пойдем, Миша.

Александра впустила гостей в комнату и, не раздеваясь, взяла на руки подошедшего Бакса. Уткнувшись лицом в мягкую, теплую шерсть, она только сейчас по-настоящему ощутила, что ей грозило час назад.

– Баксена, тебе сегодня знаешь как повезло! Пойдем-ка дам тебе рыбки. Да ну ее к черту, рыбку! Я тебе сейчас мяса самого лучшего дам целый кусок.

Бакс терся мохнатой мордой о шею и лицо хозяйки, будто и в самом деле понимал, кого мог потерять. Саша открыла холодильник, ни рыбы, ни мяса там не было. На полке стояла банка какого-то варенья, лежали четыре луковицы и две скрюченные морковки.

– У-у, Бася, барский ужин откладывается на несколько минут.

Саша отпустила кота и снова взялась за сумочку.

– Ребята, вы посидите, я в павильон сбегаю.

После сегодняшней аллеи двор ее дома казался родным и безобидным. Да к тому же кормить надо было не только Бакса, но и двоих мужиков.

– Саша! Да вы что, в самом деле! Скажите, что надо, я сам сбегаю, – подскочил Миша.

– Один ты много не наберешь, пойдем вместе, а ты, Сева, ставь чайник, мы только туда и обратно.

– Да куда я денусь, подожду.

Севка с интересом разглядывал квартиру учительницы. Три комнаты обставлены довольно скромно. Самым ярким и дорогим украшением были прекрасные обои, со вкусом подобранные шторы и ковры на полу. Мебель самая необходимая, поэтому в комнатах было светло и просторно. Кухня беленькая, чистенькая и необыкновенно уютная. На окнах не было жалюзи, которые уже давно стали предметом первой необходимости в обеспеченных домах, вместо них окно прикрывали легкие шторки с нежным рисунком. На столе стояли светленькие сахарница и заварник. Даже чашки для кота были чистенькими и беленькими. Хозяин этих чашек лежал тут же и лениво следил за гостем полузажмуренными глазами.