облизал пересохшие губы и переспросил:
— Что ты сказала? — его низкий голос слишком громко прозвучал в стенах комнаты. Я сглотнула и стала застилать постель. Зачем ляпнула? Хотя логично было об этом спросить… И почему-то больше не хотелось его дразнить… Я услышала, как Ваня обходит кровать, но не стала отрываться от своего дела.
— Посмотри на меня, — приказал Ваня, — я сказал, посмотри на меня.
Схватил меня за локоть и дернул на себя. Я бы обязательно упала, если бы мужчина не подхватил меня.
— Ой, — выдохнула я и уперлась руками ему в грудь, — ты что делаешь?!
— Повтори, что ты сказала? — продолжил настаивать Иван, грозно нависая надо мной. Я же не могла вымолвить и слова. Теперь я поняла, что он не играет со мной. И Ваня — не мальчик, не парень, а взрослый мужчина, с которым лучше не шутить. Вот бы цапнуть его еще раз… Да страшно. Кто его знает? Отреагировать по-разному может…
Вдруг тоже… Укусит?
— Ну! — рявкнул он, и я вздрогнула. Не привыкла я к такому… И чего разозлился?! Ваня заметил мою реакцию и тяжело выдохнул. Он отпустил меня и потер глаза.
— Прости.
Что? Он просит прощения? Ого…
— Больше не кричи на меня, пожалуйста… Я просто хотела узнать, почему ты доверяешь мне?
Ваня отошел на несколько шагов от меня и посмотрел с удивлением.
— Не понял?
Не понял… Я тоже ни черта уже не понимаю…
— Ну… Вдруг ребенок не твой? — робко поинтересовалась я и тут же отвела взгляд.
На мгновение в палате воцарилась пугающая тишина.
Затем тяжелый вздох.
— Мой.
Вот так просто? Какой же он… Удивительный и пугающий. А ведь мне предстоит еще узнать этого человека… Кошмар!
— А вдруг…
— Я сказал — мой. И ты моя. Одевайся, я жду тебя в коридоре.
Сказал, как отрезал. А потом вышел из палаты, даже не позволив произнести мне и слова. Я осталось растеряно стоять рядом с кроватью, сжимая в руках покрывало. И что это сейчас было? Я — его? Вот это заявление… И что мне делать с этим?
Покачала головой… И приняла для себя решение. Буду сопротивляться. До последнего. Больше никаких мужчин в моей жизни. Никаких. Иван будет только отцом для нашего малыша. Не больше. А то уже возомнил себе… командовать начал мной. Надо будет обсудить с ним все еще раз.
Ведь я боялась допустить его к своему сердцу.
Ведь он разобьет его это точно.
А я должна беречь себя. Ради другого сердечка…
13
Две последующие недели я, как и положено, провела в больнице. Сдавала различные анализы, проходила УЗИ, скрининг… Каждый день происходило что-то новое. Иногда встречалась с будущими мамочками. Кто-то готовился стать родительницей в первый раз, а кто-то уже повторно приходит сюда. Было интересно пообщаться со многими из них. Каждый делился своим опытом, своими мыслями, переживаниями и страхами.
Также меня каждый день навещал Иван и…оставался ночевать. Но теперь в свою кровать я его не пускала. Спал мужчина в кресле. Хотя Ваня пытался посягнуть на мою территорию. Но после того неловкого пробуждения, неловкого разговора… И обещания, что я дала себе, я решила оградить себя от него.
Ничего лишнего в наших отношениях не будет.
Никаких объятий, никаких прикосновений. Поцелуи тоже под запретом.
Нас связывает только малыш. И все. После того утра мы не разговаривали на эту тему, ну думаю то, что я стала вести себя холодно с ним, дало Ване понять и принять — между нами ничего не будет. Мужчина вроде не возражал. Молча проходил все нужные процедуры вместе со мной, пару раз ходил на УЗИ и держал меня за руку. Ведь мы оба переживали за состояние ребенка… Поэтому я позволила ему этот невинный жест. Еще он сдавал анализы, которые ему назначила Инга Витальевна. Ваня проводил со мной несколько часов, а потом уезжал по делам. Но к девяти часам неизменно приезжал. Как его пускали в частную поликлинику — я не знала. Но спрашивать не хотелось. Да меня это и не сильно-то и волновало…
Родители тоже навещали меня, но, к сожалению, не так часто, как мне бы хотелось. Я очень скучала по ним, но истерить и выносить им мозг не хотела. Ведь для этого у меня был Ваня! Благодаря ему я эмоционально расслаблялась. Конечно, я не закатывала ему истерики, не ломала мебель, не вопила и не проклинала его. Нет, конечно, нет. Но пару раз Ваня ночью бегал в магазин за едой, которую я затем не ела. Он злился, но ничего мне не говорил. Хотя мне было стыдно за свои выходки. Понимала, что веду себя глупо. Нужно уже повзрослеть. Я скоро стану мамой, а веду себя как девочка-подросток…
Но приступить к этим изменениям я решила только после больницы. А выписка приближалась с каждым днем все ближе и ближе… И я радовалась этому. Мне просто очертенели эти стены, эта кровать и вид из окна. Но я была рада, что Ваня привез меня именно в эту больницу. Здесь были дружелюбные медсестры, а мой врач — просто невероятная женщина! За эти две недели мне не было ни разу плохо, что не могло не радовать. И как-то незаметно, я полностью приняла роль мамы. Мне хотелось поскорее выйти из больницы и пойти в магазины. Пока просто посмотрю рубашечки, штанишки, пеленочки… Кроватку и коляску… Но пока пол неизвестен, я ничего брать не буду. И если Иван изъявит желание пойти со мной… То против я не буду. Мне бы хотелось, чтобы он принимал активное участие в жизни ребенка. Не в моей. А ребенка. Но сейчас я еще не понимала, что моя жизнь и жизнь нашего малыша неразрывно связана с моей. Если Ваня будет проявлять себя как папа, то все равно мне придется иметь с ним некоторые отношения. Но я пока этого действительно не понимала. А жаль. Избежала бы многих проблем. Пока я просто жила и лелеяла свои принципы.
Меня выписали из больницы, забрал меня Иван и тут же отвез в квартиру родителей. Ехали мы молча, только Ваня сначала поинтересовался о моем самочувствии. И все. Но меня в принципе это устраивало. Ваня ещё купил мне лекарства, которые мне прописала Инга Витальевна.
— Пошли. Провожу, — Иван вышел из автомобиля и подал мне руку. Я проигнорировала его жест и прошла мимо. Но я сделала это зря. Я еще не знала, что каждый такой мой поступок был маленькой капелькой в море терпения Ивана. И скоро, совсем скоро начнется
