требовалось готовить их каждые два дня. На это у меня не было ни времени, ни сил. Так я стал есть один йогурт в день вместо трех.
И как же часто я оказывался в ситуации, когда не мог купить ничего к чаю в обычных продуктовых магазинах! Ты вроде бы находишь пирожное в картонной упаковке, которую точно сможешь сдать на переработку, но внутри всегда оказывается дополнительная тонкая пластиковая упаковка. Что с этим делать – непонятно. Готовить сладости сам я не умею, и на это нет времени. Поэтому я просто старался покупать еду, выбирая меньшее из упаковочных зол: брал что-то в прозрачном пластике пятого или шестого вида, который точно переработает мой мусорный оператор.
Что касается пищевых отходов, то в первую неделю проблем с ними не было: я сушил на батарее кожуру, картофельные очистки и заварку. Потом выносил во двор и закапывал в землю пластиковой детской лопаткой. Хорошо, что возле моего дома не живут крысы, иначе бы они быстро достали мои очистки и огрызки. Твердый московский грунт тяжело ворошить, поэтому я насыпал лишь несколько сантиметров поверх мусора. Со стороны это выглядело максимально странно: парень в длинном коричневом пальто приседает на корточки за деревом, ковыряется в земле желтой лопаткой, вываливает что-то из пакета и энергично закапывает, после чего, оглядываясь по сторонам, уходит.
Порой я забывал взять лопатку либо сильно спешил и просто оставлял отходы на земле около дома. Конечно, не в тех местах, где ходят люди, но выглядело это все равно как свинство. Утешал себя мыслью, что даже так мой мусор сгниет и разложится гораздо быстрее, чем если я выброшу его в мусорное ведро и он поедет на свалку. Хотя, понятное дело, если бы все люди так поступали со своими органическими отходами, вся земля была бы завалена мусором и свалка была бы везде.
Особую трудность представляла собой еда, которую не хочется есть, а выбросить нельзя. В овощной смеси попадались стручки фасоли – я их не люблю, но приходилось давиться, чтобы не отправлять их на свалку. Это напомнило мне увещевания из детства: «Пока не съешь, из-за стола не выйдешь», – только говоришь ты это себе сам. Счастливее от такой помощи природе я себя не чувствовал.
Сложности появились и с пищевыми отходами, которые я производил на рабочем месте в редакции. Кожуру бананов, огрызки яблок, рыбьи кости и хрящи в мясе я вынужден был везти в метро домой, чтобы там высушить, а затем закопать в землю. Однажды я забыл выложить из рюкзака органические отходы и проносил их в нем три дня. Он еще долго пах мусоропроводом.
Из-за эксперимента я практически перестал есть вне дома. В фастфудах, куда я периодически хожу, еда непременно снабжается неперерабатываемой упаковкой. Можно пойти в кафе, но откуда мне знать, как там поступают с ящиками, пакетами и мешками, в которых к ним привезли продукты. Да и пластиковые бутылочки от соусов, пакетики от специй и прочую тару они вряд ли моют и сдают во вторсырье. Ешь в кафе, и возникает неприятное чувство, что ты поступаешь гадко.
Спустя три недели мой эксперимент окончательно провалился. Я надеялся, что в конце месяца у меня останется лишь маленькая коробочка отходов – с такой выступала на TED экоактивистка Лорен Сингер. В баночку уместился весь ее мусор за три года. У меня так не получилось. Москва из-за своих огромных расстояний и так съедает огромное количество времени. Дорога из дома на работу и обратно занимает у меня почти три часа в день. Итого в месяц на дорогу у меня уходит больше трех суток. И добавлять сюда поездки за предметами без пластика мне совершенно не хочется.
Я хотел подарить тете на день рождения книгу, но во всех книжных она продавалась в пластиковой обертке, которая, скорее всего, нигде не перерабатывается. Такие ситуации возникают постоянно. Я потерял шнур зарядки от телефона, и мне нужно купить новый. Во всех ближайших магазинах шнуры продаются в пластиковой коробке или пластиковом пакете, которые тоже не перерабатываются в России. Купить новый шнур без упаковки просто невозможно. Выход из ситуации – копить отходы дома, а потом раз в месяц отвозить в «Собиратор», где стараются отправлять на переработку все, что могут.
Чтобы жить без отходов, нужно тратить на это слишком много времени. Этот вариант годится, если zero waste – это и есть твое основное занятие, помимо работы. Тебе приходится все время думать обо всех вещах вокруг, чтобы случайно не взять в руки ничего лишнего. Такое зацикливание засоряет голову, от него легко устать. Хочется расслабиться и купить что-нибудь вкусное, а потом выбросить пластиковый фантик в первую же мусорку (когда эксперимент кончится, я так и поступлю).
Количество собственного мусора несложно уменьшить, но свести его к нулю практически невозможно. Либо ты будешь тратить много времени, сил и денег на поиск экологичных товаров и упаковок, либо продолжишь вредить природе и чувствовать себя все время виноватым. При этом в первом случае выбор продуктов для тебя сильно сужается. Например, моя любимая арахисовая паста продается в пластике, который не перерабатывают. В другой упаковке ее не найти. Из-за экологичного образа жизни йогурты тоже практически исчезли из моего рациона. Конечно, можно покупать их на рынках на развес, но все рынки находятся как минимум в часе езды от моего дома, а йогурт оттуда будет быстро портиться – мне же он нужен каждое утро.
Наш мир не приспособлен к жизни без отходов. В нем сложно быть экологичным. Кажется, это тот случай, когда инициатива снизу и теория малых дел никак не могут изменить мир. Пока мы будем сдавать весь свой мусор на переработку в частном порядке, корпорации продолжат мегатоннами производить неперерабатываемые отходы и продавать их людям.
Уже после окончания эксперимента я заметил, что бессознательно покупаю продукты только в перерабатываемой упаковке, а еще продолжаю прикапывать пищевой мусор в землю. Сортировка и экологичный образ жизни в какой-то момент входят в привычку, и усилие воли уже не требуется. Причем резко отказаться от привычки сложно, ведь в голове маячит мысль: раньше ты поступал хорошо, а сейчас плохо. Пусть я и не продержался месяц без отходов, зато продолжаю их сокращать.
Уже после эксперимента я узнал, что девушка, с которой я живу, несколько раз втайне от меня выбрасывала мои пищевые отходы. Хоть они и не источали неприятных запахов, ее огорчал и раздражал сам факт их существования в доме.
Экотревожность
