class="p1">Мусор способен вызывать разные эмоции – досаду, злость, тоску, – но, пожалуй, чаще всего он вызывает стыд. На современного горожанина отовсюду сыплются настойчивые советы экоактивистов. Заведите дома три мешка для отходов. Поставьте измельчитель. Сушите недоеденную рыбу на батарее. Не покупайте и не берите пакеты. Ополаскивайте бутылку из-под кефира. Не покупайте продукты в неэкологичной упаковке. Выбросили не туда железо, купили колбасу в неперерабатываемом пластике? Вам должно быть стыдно. Стыдно, что вы не экологичный, что из-за вашего мусора будут страдать жители Подмосковья, у которых под окнами свалки, стыдно, что вы загрязнили планету и поспособствовали глобальному потеплению.
Чувство вины и стыда может стать постоянным. Американская ассоциация психологов выделяет новый вид тревожности – хронический страх перед экологической катастрофой. Экотревожность связана с беспомощностью человека: мы никак не помогаем планете избежать экологического кризиса, напротив, только приближаем его. Страх вполне может спровоцировать депрессию.
У каждого свои причины для тревоги: одних волнует вымирание животных, вторых – проблема мусора и свалок, третьих – загрязнение воздуха, а четвертых – лесные пожары. «Когда я смотрю на фото животных, пострадавших от пластика, то ненавижу себя, потому что знаю: это и моя вина, – рассказывает [80] изданию «Такие Дела» Настя Пяри, которая посещает собрания экотревожных. – Мне страшно выбрасывать то, что содержит пластик или не перерабатывается».
В 2017 году Настя жила с сыном в общежитии. Раз в месяц сдавала собранные отходы. Но однажды она пропустила акцию по раздельному сбору, и мешки с мусором заполонили ее маленькую комнату. Так совпало, что в этот момент Настю попросили съехать со съемной комнаты, и ей пришлось тащить в руках и на велосипеде шесть мешков вторсырья. «И я заплакала. Я стала уговаривать себя не тащить их. Подошла с ними к мусорным контейнерам, и там меня накрыл страх, что я очень сильно сейчас наврежу окружающей среде. Это был совершенно неразумный страх, мне стало не хватать воздуха. Я ощутила стыд и понесла свои мешки с мусором обратно, – вспоминает девушка. – Дома я себе говорила, что я тупая, что кроме меня во всей общаге никто не сдает мусор в переработку, что от одного раза ничего не случится страшного. И это меня разрывало на части».
В шведском языке даже появились новые слова, связанные с экотревожностью. Например, «флюгскам» (flygskam) – это острое чувство стыда и вины за полеты на самолете, потому что они выбрасывают в атмосферу огромные объемы углекислого газа, который способствует глобальному потеплению. Неологизм «тогскрют» (tågskryt) – «хвастовство тем, что ездишь на поезде»; а «смюгфлюга» (smygflyga) – это то, что испытываешь, когда летаешь на самолете, стыдишься этого и потому скрываешь.
Постоянные новости об экологическом кризисе и его последствиях заставляют людей чувствовать беспомощность и уныние. Фотограф Катя Балабан переживает, что ее усилия по сортировке отходов незначительны и ни на что не влияют. «Я бы чувствовала себя более уверенно и испытывала большую мотивацию сортировать отходы, если бы проблема мусора действительно решалась. Но мои усилия – это капля в море, – говорит она. – Государство не решает проблему, оно только делает вид, что проблема решается, объявляя Год экологии и ради галочки устанавливая два бачка. Оно не рассказывает ничего людям, не учит их сортировке. Я чувствую себя одиноко и беспомощно в этом потоке пластика. Количество всего производимого пластика несопоставимо больше, чем то, что мы, обычные люди, можем отправить на переработку. Я не чувствую, что реально на что-то повлияю, если вымою два своих пластиковых стаканчика и отнесу их в „Собиратор“».
Экотревога может быть простым беспокойством о судьбе мира или о конкретной проблеме (отходы, загрязнение воздуха или пожары), а может довести человека до приступов паники, тремора, учащенного сердцебиения, потери аппетита, раздражительности, навязчивых мыслей, бессонницы и возникновения фобий. Во время приступа человек может начать задыхаться, у него может пойти кровь из носа. Еще в 2009 году в Америке опросили 500 детей от 6 до 11 лет, и половина из них переживала из-за глобального потепления [81]. Опрос в Великобритании показал, что половина детей этого же возраста часто плохо спит из-за тревоги о глобальном потеплении [82]. Многие из них считают, что к тому моменту, когда они вырастут, нашей планеты может уже не быть из-за экологического кризиса.
Психолог из Петербурга Ася Воронкова впервые столкнулась с экотревожностью во время планирования беременности в 2012 году. Девушка поняла, что вокруг нее очень много мусора, и стала его сортировать для сдачи на переработку. У нее также появилась задача показать ребенку своим примером, как надо относиться к природе. Это желание стимулировало и саму Асю быть все более экологичной. В 2018 году она открыла zero waste магазин.
Однако тревога не прошла. «Я несу ответственность за ребенка. И периодически меня накрывало, что на планете что-то может пойти не так и я не смогу найти ребенку чистую воду», – вспоминает Ася. Обычно тревожные мысли у нее появлялись из-за плохих новостей. Например, из-за лесных пожаров в Австралии в 2019 году или из-за строительства мусорного полигона в Шиесе.
Именно в это время Ася решила создать группы для экотревожных людей в Санкт-Петербурге. Каждую неделю около десяти человек приходят и три часа рассказывают о своих проблемах и тревогах. Ася, больше 20 лет проработавшая психологом, выступает в качестве куратора. По ее словам, в России у многих тревогу вызывает еще и непонимание окружающих: «Люди переживают, что все считают их идиотами». К сожалению, эта проблема до сих пор актуальна для нашей страны.
По мнению Аси, есть два основных способа преодоления тревожности: первый – это просто выговориться, что многим помогает. Ася рассказывает людям, как можно выразить гнев социально приемлемыми способами и не копить его внутри. Например, порисовать, покричать дома в подушку, поколотить боксерскую грушу в спортзале или петь громко песни. А второй, и для многих экотревожных единственный способ справиться с беспокойством – действовать. Поэтому такие люди часто занимаются экоактивизмом. Наглядный пример – шведская школьница Грета Тунберг, которая услышала об изменении климата на Земле в восемь лет. Через три года она впала в депрессию, перестала есть и общаться. У нее диагностировали синдром Аспергера, обсессивно-компульсивное расстройство и селективный мутизм (неспособность разговаривать в определенных ситуациях). Она постоянно думала об экологических проблемах. В итоге девочка объявила «школьную забастовку за климат» и перестала ходить в школу. Вместо этого она две недели сидела около здания шведского парламента. Вскоре забастовки перекочевали на каждую пятницу в неделе. К Грете присоединились сотни тысяч учеников по всему миру. Спустя семь месяцев после
