учёных, сумевших вернуть к жизни вождя мирового пролетариата Владимира Ильича Ленина. Ждём вас сегодня у парадного входа Государственной думы РФ в 13-00».
В стороне от волнующейся и трепещущей журналистской массы ждали выхода героев и другие заинтересованные лица. Несколько полностью затемнённых минивэнов приготовились перекрыть оба возможных выезда. В паре шагов от представителей СМИ, скрывшись за одним из минивэнов, подогнанным практически вплотную к ограждениям, чтобы не «светиться», стояло руководство ФСБ в количестве пяти генералов. Директор не взял с собою из замов только главу погранслужбы. Явиться на задержание лично пришлось по причине нетривиальности, мягко говоря, ситуации. Люди в штатском стояли нервные и подавленные, о визите особо разыскиваемых персон в здание Думы они узнали ровно тогда же, когда и журналисты. Эта ситуация казалась неописуемой, но Владимир Семёнович, уже искусавший все губы до крови, описал её одним словом. Заместители понуро кивнули и закурили.
Двери распахнулись, оттуда вывалила толпа краснолицых коммунистов. Журналисты ринулись вперёд, сметая замешкавшуюся охрану. Пресс-секретарь компартии шёл навстречу напиравшим журикам с распростёртыми объятиями, одновременно пытаясь их остановить, чтобы не затоптали героев, и подобающе донести благую весть.
– Друзья, коллеги! – начал пресс-секретарь, не дожидаясь, пока операторы займут нужные позиции, что тут же вызвало неодобрительный гул и пару матерков. – Наконец, настало время сбросить покров тайны с величайшего события в мировой истории!
Пафос сбила девица с какого-то захудалого телеканала. Она так настойчиво лезла со своим древним микрофоном на шнуре в первые ряды, что схлопотала пинка от одного из коллег и со звучным писком рухнула прямо под ноги представителю компартии. Журналисты одобрительно загудели. Двое галантных депутатов бросились поднимать потерпевшую. В благодарность она покрыла их трёхэтажным матом, отряхнулась и гордо встала впереди всех, закрыв спиной камеру CNN. Американец собирался было повторить подвиг неизвестного коллеги и поднял уже ногу, как корреспондентку окликнул её, затёртый в дальних рядах, оператор:
– Света, дура, бл…, ты шнур от микрофона выдернула!
Репортёры мстительно загоготали, почему-то неохотно пропуская Свету со шнуром назад, к камере. Пауза была как нельзя кстати: Кирилла с Антоном забыли предупредить об импровизированной пресс-конференции, и сейчас Зверев с двумя советникам активно их инструктировали.
– Друзья! – продолжил проповедь коммунистический пиарщик. – Сегодня мы готовы представить вам гениальных молодых учёных, воскреси…
Оратора сзади больно толкнули.
– Сумевших вернуть к жизни нашего великого вождя! – как ни в чём не бывало продолжил пресс-секретарь. – Эти учёные, воспитанники нашего отечественного Московского государственного университета – наши соратники, члены Коммунистической партии России и с сегодняшнего дня депутаты Государственной думы Российской федерации!
Зааплодировали только коммунисты. Журналисты смотрели сурово, ожидая, во-первых, когда гениев покажут, во-вторых, когда назовут их имена.
Чуть поодаль с тихим стоном схватился за сердце подтянутый пожилой мужчина. Это Владимир Семёнович после новости о депутатских мандатах наглядно продемонстрировал подчинённым, насколько всё плохо.
– Козлы, вот козлы! – причитал он, продолжая держаться за грудь скорее для пущей театральности, потому что сердце-то у него было вполне себе ничего. – Володя, давай весь компромат на этих оленей готовь, – внезапно поменял зоологическую классификацию коммунистов глава спецслужбы, – будем по одному выкидывать их на хрен из Думы и за шиворот брать. И надо разобраться, как они в обход нас вообще мандаты смогли получить. Это же, мать его, не пропуск выписать! Аппарат Думы, руководство куда смотрели, почему молчали? Со всеми будем разбираться. Для начала пятерых давай, я занесу к президенту досье. Этого педика крашеного, потом этого рабовладельца, потом…
Но тут стихли аплодисменты депутатов, и «красный глашатай» продолжил. Мини-совещание руководителей ФСБ прекратилось, они повернулись к оратору, боясь пропустить хоть слово.
– Итак, уважаемые журналисты, разрешите представить: члены фракции Коммунистической партии в Государственной думе, народные депутаты Антон Владимирович Матвеев и Кирилл Андреевич Фомин, также действующие аспиранты биоинженерного факультета МГУ!
Коммунисты расступились, показывая парней, но не подпуская к возбудившейся разом прессе. Охрана хрипела, из последних сил сдерживая напор журналистов, желающих немедленно взять у таинственных героев последних недель, внезапных обретших лица, интервью.
– Тихо, тихо, коллеги! – старался перекричать шум задаваемых одновременно со всех сторон вопросов пресс-секретарь. – Мы сейчас предоставим слово каждому из наших героев, только недолго, прошу вас, у нас много дел. Позже будет большая встреча, не переживайте!
Ему, конечно же, никто не верил. Все продолжали орать, надеясь, что их голос окажется самым сильным, а вопрос самым интересным.
Кирилл с Антоном боязливо попятились. Никогда в подобной ситуации им бывать не приходилось. Даже когда их пару раз грабили гопники, было не так страшно.
– Друзья, так дело не пойдёт! – начинал свирепеть оратор. – Мы не слышим друг друга! Смотрите скоро на сайте наших коллег новое обращение Владимира Ильича! Встретимся позже!
Толпа коммунистов развернулась. Журналисты завыли вслед. Спецназ, не дождавшись сигнала к операции, уже поглядывал с надеждой из приоткрытых дверей своих минивэнов на руководство. Владимир Семёнович развёл бессильно руки. Его первый заместитель строго махнул бойцам, чтоб немедленно скрылись с глаз долой.
Вскоре перед входом остались лишь пятеро генералов в штатском.
Владимир Семёнович произнёс грустно, ни к кому не обращаясь:
– В наших рядах, судя по всему, предательство.
Заместители испуганно встали в стойку.
– Эти вундеркинды сбежали из своей съёмной квартиры буквально через час после того, как Служба внешней разведки дала нам о них информацию, – директор ФСБ строго посмотрел на своего первого зама. – Сколько людей имеют в СВР доступ к донесениям агентуры в США? Кто там мог перехватить сообщение этих игроманов?
Зам пожал плечами, обвёл взглядом коллег, ища поддержки или подсказки. Они вмиг потупили глаза.
– Знаете, Владимир Семёнович, но вообще-то эта информация частично была озвучена и на рабочей группе в Совбезе, там были разные люди.
– Точно! – глаза директора загорелись тем дьявольским огнём, что однажды напугал члена учёного совета. – За всеми, кроме Прокуророва, установите полное наблюдение. Строго секретно. А с Прокуроровым можно обжечься. Зайду-ка я к президенту сегодня.
Мимо, по Охотному ряду, промчался, сверкая проблесковыми маячками, депутатский кортеж. Очевидно, коммунисты воспользовались запасным выходом.
Владимир Семёнович глубоко и горестно вздохнул, изобразил скорбь на лице и плюнул в сторону здания Госдумы.
Глава X
Валерия Ивановича Царёва, органично вжившегося в роль Владимира Ильича Ленина, поселили в отдельный шикарный особняк по соседству с Кириллом и Антоном, чтобы всегда были под рукой и помогали вождю реабилитироваться после воскрешения. И охранять всех скопом удобнее. Вокруг коммунистического мини-посёлка выстроили настоящие контрольно-пропускные пункты и поселили отряд телохранителей. В подвалы домов по ночам грузили ящики военного образца.
Все эти дни Лжеленин был фактически предоставлен сам себе. Не до него было.
Особняк был настолько огромен, что
