Жуков понимал, что Красная Армия не готова к войне с Германией. Ее действия в русско-финской войне 1939 года и во время оккупации Восточной Польши оказались катастрофически неудачными. Неудачными оказались ее руководство, взаимодействие, подготовка личного состава, обеспечение и обслуживание. Действительно, благодаря большому объему выпускаемой военной техники мощь Красной Армии росла гигантскими шагами. Теперь она имела на вооружении примерно 24 тысячи танков всех типов, включая более чем 1 800 танков последних моделей, почти 150 тысяч единиц пушек и минометов, и примерно 30 тысяч самолетов, из которых почти 18 тысяч машин были изготовлены в последние два года[84]. Но в моральном отношении армия была надломлена сталинскими чистками, во время которых она потеряла основную массу своих командующих корпусами, дивизиями, бригадами и полками. Из 6 тысяч арестованных офицеров 1 500 человек были подвергнуты пыткам и казнены. Остальные исчезли в концентрационных лагерях[85]. Эти чистки обезглавили руководство армией на всех его уровнях, подавили инициативу и положили конец любой целенаправленной подготовке личного состава. Перед Жуковым стояла пугающая задача вступить в схватку с легендарным вермахтом, встав во главе армии, хорошо оснащенной, но не имеющей должной подготовки и квалифицированного командного состава. И все же лучше было первым нанести тяжелый удар по врагу, чем ждать, когда тебя съедят по частям.
Жуков не сомневался, что в его силах было победить или хотя бы причинить серьезный ущерб немецкой армии. Он старался нейтрализовать недостатки, свойственные его армии, четырьмя способами. Во-первых, путем использования фактора внезапности в действиях как сухопутных, так и военно-воздушных сил. Хотя с точки зрения тактики значение этого фактора уже было утеряно, этого нельзя было сказать в отношении стратегии. Вермахт не ожидал и не строил порядки своих войск в расчете на отражение широкомасштабного наступления русских, об этом свидетельствовала небольшая глубина его стратегического района на театре военных действий. Во-вторых, путем нанесения массированных ударов, как в воздухе, так и на земле. Как любил говорить И. В. Сталин: «Количество обязательно перейдет в качество». По данным разведки, самолеты люфтваффе, базирующиеся в восточных районах, испытывают недостаток горючего и запасных частей. Жуков планировал как можно быстрей начать круглосуточные боевые вылеты авиации с задачей уничтожить немецкие военно-воздушные силы, собрать сведения о расположении частей противника и одновременно обеспечить скрытность маневров своих войск. Глава Генерального штаба рассчитывал добиться рассогласования в действиях авиации и сухопутных сил противника.
Действуя на земле, Красная Армия должна будет сокрушить вермахт, нанося удар по стыку флангов группы армий «Центр» и «Юг». Недавно советской разведкой было установлено, что почти половина немецких дивизий имела на вооружении технику, захваченную в Чехословакии и во Франции. Части, вооруженные танками из этих стран, размещались в промежутках между немецкими танковыми группировками. То, что немецкой пропагандой представлялось как монолитные и несокрушимые бронетанковые силы, на деле было лоскутной армией. Чешские и французские танки с их легким бронированием и слабыми пушчонками ни в какое сравнение не шли с любой из советских машин, начиная от легких и быстрых БТ-5 и БТ-7 и до средних и тяжелых танков Т-34 и КВ-1. Даже основной состав немецкого танкового корпуса будет бессилен отразить удар бронированного «кулака» Красной Армии. Превосходство в вооружении и в соотношении сил позволяло утверждать, что боевые порядки противника будут разрушены. Не было сомнения, первые эшелоны Красной Армии понесут тяжелые потери, но они будут не меньшими и у немцев. Жуков предполагал нанести по противнику сокрушительные удары силами авиации и артиллерии, а затем забросить в его тыл парашютный десант в количестве двух авиадесантных корпусов, поставив перед ними задачу захватить и удерживать переправы через Вислу вплоть до подхода мобильных группировок соответствующих фронтов. Его расчет строился на том, что первая волна наступления измотает обороняющихся, вынудит их обозначить свои позиции и израсходовать имеющиеся боеприпасы. А после этого он введет в бой свои ударные группировки, поставив перед ними задачу глубокой операции в тылу противника.
Но для того чтобы разбить немцев, Жукову нужны были не только фактор внезапности, массированные удары и превосходство в военной технике. Он планировал собрать в отборных подразделениях лучших командиров и лучшее вооружение и ввести их в бой только после того, как будет совершен прорыв. Тысячи опытных советских офицеров и военнослужащих сержантско-старшинского состава уже находились в пути с Дальнего Востока к западным границам страны. Ими будут укомплектованы элитные моторизованные корпуса первого стратегического эшелона. Основу каждого моторизованного корпуса составляли две танковых и одна моторизованная дивизия. Каждая танковая дивизия имела в своем составе два танковых полка, мотострелковый и гаубичный полки; всего у нее на вооружении было 375 танков. Каждая моторизованная дивизия состояла из двух мотострелковых полков, а также танкового и артиллерийских полков; всего у нее на вооружении имелось 275 легких танков. Всего в моторизованном корпусе было более 36 тысяч штыков, тысячи танков и 250 стволов артиллерии[86]. Кроме того, в своих головных ударных соединениях Жуков намеревался сосредоточить 2 тысячи танков самого нового типа[87].
Однако комплектование самых привилегированных частей Красной Армии испытывало серьезные затруднения. Моторизованные корпуса имели лишь половину танков и тракторов, а также треть автомашин, которые полагались им[88]. К этому нужно добавить, что более чем две трети танков старого образца, которые составляли основу бронетанковых сил, проходили техническое обслуживание[89]. Ну и наконец, хотя боеприпасов было в избытке, того же нельзя было сказать о горючем и запасных частях. Для того чтобы довести до нормы укомплектованность механизированных корпусов и устранить недостатки в материально-техническом снабжении, у Жукова оставалось менее двух месяцев. Решение как первой проблемы, так и второй он нашел в том, чтобы без всяких церемоний ободрать до нитки соединения второго и третьего стратегических эшелонов. «Не ограбишь царя Петра – не расплатишься с царем Павлом, – подумал про себя глава Генерального штаба советских Вооруженных Сил. – Что скажет Сталин?» Но Сталин не стал вмешиваться.
«Это черт знает что за война»
Двадцать второе июня пришло и прошло без каких-либо враждебных действий с немецкой стороны. Сводки указывали на то, что вермахт начнет наступление в середине или в конце июля. А тем временем над советской границей опустился стальной занавес. Пограничные войска НКВД и части Красной Армии пресекли все попытки проникновения на территорию Советского Союза новых групп вражеских агентов и даже заброса по воздуху диверсионно-десантных отрядов специального назначения. Тем временем Красный Воздушный Флот и части противовоздушной обороны препятствовали постоянно возрастающим попыткам люфтваффе проводить вооруженные разведывательные операции. Обе стороны несли тяжелые потери, при этом потери «Сталинских соколов» оказывались гораздо более тяжелыми. И тем не менее благодаря превосходству в численности самолетов господство в воздухе оставалось за советской стороной. Высшее командование Красной Армии продолжало укреплять приграничный район, направляя туда части зенитной артиллерии и противовоздушной обороны. К концу июня немецкие летчики стали докладывать о том, что им еще не приходилось встречать такую высокую концентрацию зенитной артиллерии.
Немецкая воздушная разведка, работающая на малой и средней высоте, не могла проникнуть в советское воздушное пространство на сколько-нибудь значительную глубину. И что было еще хуже, Красный Воздушный Флот начал предпринимать свои попытки проникнуть в воздушное пространство Польши. Эти попытки представляли собой весьма неуклюжие операции с привлечением устарелых самолетов-разведчиков и сотен истребителей, имевших задачу подавить авиацию люфтваффе во многих пунктах вдоль границы. Немцы не оставляли эти попытки без внимания, и начиналось соревнование, в котором каждая сторона стремилась поднять в воздух как можно больше истребителей и штурмовиков. Но неуклюжими были эти операции или нет, люфтваффе оказалось на грани поражения, и в Берлин полетели просьбы о дополнительных подкреплениях. Потерял свое значение фактор внезапности, а вместе с этим исчезли надежды еще на земле уничтожить Красный Воздушный Флот. Продолжали расти интенсивность и размах вооруженных столкновений в воздушном пространстве над границей. В небе над Восточной Польшей и над западной границей Советского Союза стали регулярными крупные воздушные бои, в которых участвовали сотни немецких и советских самолетов, и проигравшими в этих боях оказывались русские летчики.
