Тем не менее добрая третья часть воздушного десанта была потеряна еще до пересечения границы. Остальные самолеты оказались разбросанными далеко друг от друга и стали легкой добычей орлов люфтваффе. Тщательно спланированная операция пошла прахом, и Жуков приказал расстрелять командиров и расчеты зенитных батарей, виновных в открытии огня, а также всех тех летчиков, которые вернулись на свои базы, не выбросив десант. Он также принял решение отложить выброску второго эшелона десанта. «Не разбив яиц, нельзя приготовить яичницы, – деловым тоном заметил Сталин, когда ему доложили о случившемся. – Держите меня в курсе дела».
В 6 часов утра, после почти трехчасовой артиллерийской подготовки, Жуков отдал приказ о начале наступления, послав в бой четыре армии первого эшелона. Разведывательные батальоны и другие передовые отряды, выделенные от каждой дивизии, корпуса и армии, форсировали Буг, встретив до удивления слабое сопротивление противника. Множество плавающих и легких танков разворачивалось на противоположном берегу реки в боевые линии и начинало стремительный марш на запад, в то время как саперные войска спешили отремонтировать и восстановить мосты для прохода более тяжелых танков. Следом за легкими и плавающими двинулась первая волна быстроходных танков БТ-5 и БТ-7. В устремившихся к Висле, красных полчищах команда «Вперед!» стала основным содержанием приказов по подразделению. Как показали первые донесения, противника на левом берегу не было, поскольку немецкие войска оставили позиции вдоль берега реки за некоторое время до начала обстрела, проведенного советской артиллерией. «Немцы ушли! Мы победили!» – словно эхо повторяло одно радиодонесение за другим, и, отбросив все меры предосторожности, командиры танковых частей отдали своим танкистам приказ двигаться вперед с еще большей скоростью.
«Установите, где немцы! – требовал от своих командующих фронтами обозленный и не разделяющий их оптимизма Жуков. – Как можно быстрее форсируйте Буг и приведите войска к Висле! И постоянно будьте готовы к контрударам противника!» Однако сказать это было гораздо проще, чем сделать. В этот момент вдоль всей линии фронта на дивизии Красной Армии, скопившиеся на восточном берегу, обрушились массированные воздушно-штурмовые атаки люфтваффе. Немецкие самолеты уничтожали работающих саперов, разрушали возводимые ими мосты, а также грузовики и артиллерию передовых пехотных и мотострелковых подразделений, которые ждали своей очереди на переправу. «Орлы Гитлера» застали Жукова врасплох. Возвратившись после выполнения боевых заданий, основная масса эскадрилий Красного Воздушного Флота проходила дозаправку горючим и боеприпасами на своих базах. К тому времени, когда в небо поднялись первые истребители, немцам уже удалось причинить серьезный ущерб передовым эшелонам Красной Армии.
В первый час передовым соединениям обоих фронтов, которые двигались на предельной скорости, оставляя у себя за спиной десятки вышедших из строя машин, удалось пройти 25 километров. На втором часу марша они встретили противника, или вернее будет сказать, противник встретил их. В стремительной последовательности один за другим вспыхнули подбитые легкие танки. Первыми жертвами оказались командные танки, на борту которых имелись радиостанции с многоконтурными антеннами контроля и пеленгации. Наткнувшись на это препятствие, командование, которое оставило далеко позади свою артиллерию и лишилось поддержки с воздуха, приказало своим частям в общей атаке сходу овладеть теми высотами и деревнями, откуда велся огонь по советским танкам. Как правило, советским войскам удавалось захватить эти позиции, потеряв при этом десяток боевых машин. Но захватив их, они обнаруживали, что немцы уже оставили позиции и теперь ведут огонь из следующей деревни или группы высот, отстоящих примерно на километр от предыдущих. Огонь с немецкой стороны был опустошающим, и продвижение передовых соединений стало замедляться, а затем и вовсе останавливаться. В ответ на донесения, которые отсылались в тыл, приходили только выговоры и приказы: «Продолжать движение! Установить, где проходит главная полоса немецкой обороны!» Вот так, осторожно и медленно, передовые отряды в течение всего дня шли к берегам Вислы, теряя танки, пораженные смертоносным огнем противника. Когда сильно истощенные советские танковые соединения уперлись в главную полосу немецкой обороны, они все еще находились довольно далеко от реки. Крупнокалиберные противотанковые и зенитные орудия, выстрел за выстрелом, сеяли опустошение в их рядах. В течение следующих нескольких часов фланговый огонь немецких танковых засад, который они вели и справа, и слева, расправился с теми, кто пытался повернуть назад.
Операция «Вихрь»
«Сталин посеял ветер, – объявил Гитлер, который в это время находился в своей ставке в Восточной Пруссии и оценивал обстановку, отображенную по последним сводкам на рабочей карте Верховного командования вермахта (ОКВ), – что ж, пусть он пожнет вихрь». Крепко сжав в руках переизданную в 1936 году книгу графа Альфреда фон Шлиффена «Канны», он кивнул Кейтелю[100]. Через несколько минут все командующие полевых армий получили посланный по радио приказ: «Начать операцию «Вихрь».
Группа армий «Север» под командованием фельдмаршала Риттера фон Лееба нанесла свой удар 6 июля в 9 часов утра, через три часа после начала советского наступления, послав вперед усиленную 4-ю танковую группу и XLI моторизованный корпус. Лееб не сомневался, что его шесть корпусов и 30 дивизий быстро прорвутся через Прибалтику к Ленинграду, разбивая по пути советские армии. Артиллерийская подготовка, проведенная вдоль всей линии фронта длиною в 230 километров, длилась всего несколько минут. После этого пехотинцы и саперы поднялись из своих укрытий и пошли в наступление. Почти 400 самолетов 1-го воздушного флота пронеслось над их головами, чтобы нанести удар по опорным пунктам противника, а также по аэродромам и линиям коммуникаций. Для советских войск это явилось полной неожиданностью, 4-я танковая группа генерал-полковника Эриха Гепнера рассекла на части передовые соединения 8-й советской армии, и в первые часы операции войска фон Лееба проникли на большую глубину на советскую территорию[101].
3-я танковая группа, которая действовала в центре, перешла границу после интенсивного часового артиллерийского обстрела противника. В первом крупном танковом сражении этой войны XXXIV моторизованный корпус[102] лоб в лоб столкнулся с 3-м механизированным корпусом генерала Куркина. Это был классический встречный бой.
Историографу 7-й немецкой танковой дивизии случилось оказаться среди тех, на кого пришелся главный удар атаки, и он так описывает бой:
«Ничто не могло остановить атакующие 46-тонные танки КВ-1 и КВ-2! Наша танковая рота открыла по ним огонь с дистанции 800 метров: никакого результата. Противник безостановочно подходил все ближе и ближе. Спустя малое время они оказались на расстоянии 50-100 метров от нас. Последовал короткий и свирепый бой, который не принес успеха немецкой стороне. Русские танки шли дальше. Все наши бронебойные снаряды отскакивали от них как горох… Танки русских прошли сквозь порядки 25-го танкового полка и зашли к нам в тыл. Танковый полк повернул и отступил на высоты»[103].
Огонь немецких пушек не мог остановить танкистов корпуса Куркина. Они замедляли ход только для того, чтобы уничтожить гусеницами своих танков противотанковые пушки и их расчеты, а затем набирали скорость и устремлялись в тыл, чтобы нести смерть и разрушение огневым позициям в глубине оперативного построения. Совместные действия танков PzKpfw-III и PzKpfw-IV, которые принадлежали 27-й танковой и 20-й моторизованной дивизиям и были вооружены пушками калибром 88 мм, нанесли русским серьезный урон и вынудили их остановить движение своих танков. Остатки немецкого корпуса окружили советский танковый корпус и завершили его уничтожение. Таким образом, на первом этапе операции «Вихрь» превосходство оказалось на стороне немцев.
Являясь детищем Гитлера, операция «Вихрь» ставила целью полное уничтожение Красной Армии в боевых действиях на территории Польши и западной части Советского Союза. «Давайте покажем Сталину, как выглядят Канны в исполнении армии Германии», – подчеркнул он, отдавая своему штабу приказ приступить к разработке плана «Барбаросса»[104]. Аэрофотосъемки, проведенные во время разведывательных полетов на большой высоте, позволили обнаружить концентрацию механизированных корпусов к северу и к югу от групп армий «Центр» и «Юг», поэтому Гитлер справедливо предположил, что целью Красной Армии является уничтожение войск вермахта на территории Польши. Операция «Вихрь» требовала, чтобы утром 6 июля группа армий «Север» повела наступление с целью разбить войска русского Северо-Западного фронта, создать угрозу на северном фланге Западного военного округа и тем самым внести рассогласование в планы Сталина. А в это время остальные соединения немецкой армии отступят к более удобной для обороны местности вдоль реки Висла и заманят Красную Армию в Восточную Польшу. Здесь она будет перемолота огнем средств главной полосы обороны, а затем уничтожена до основания серией контрударов.
