Поднявшись на ноги, Арик направился навстречу Кирану. Он сразу заметил некоторые перемены в его облике. Плечи Кирана стали шире, талия – тоньше. Киран всегда заботился о своей внешности, поэтому тем более странно было видеть, что его темно-рыжие волосы были в беспорядке и отчаянно нуждались в бритве. Из-под уха на подбородок уходил свежий шрам.
Не успел Арик спросить, как было получено ранение, оставившее шрам, как Киран заключил его в братские объятия.
– Арик, как же я рад тебя видеть!
Обнимая Кирана в ответ, Арик был поражен тем чувством давней близости, которое мгновенно вернулось к нему. Более того, он вдруг понял, что потерял что-то дорогое, а теперь вот нашел.
– И я безумно рад, – наконец отозвался Арик, отступая на шаг назад, чтобы получше разглядеть друга. – Хотя должен сказать, что вид у тебя весьма грозный и ты, видать, побывал в серьезной переделке.
Киран пожал плечами.
– Война с Испанией была весьма суровой, – сказал он.
Арик недовольно поморщился.
– Да уж, представляю, что кое-кто хотел бы увидеть тебя мертвым, – промолвил он.
Киран вновь пожал плечами:
– Я не могу позволить, чтобы жизнь проходила мимо меня только потому, что я ее боюсь. Хотя, признаться, временами я и сожалею о том, что не был достаточно осторожен, – добавил он, притрагиваясь к шраму. – Из-за него дамы могут перестать обращать на меня внимание.
Подумать только, он иронизирует и посмеивается над самым святым – жизнью! Но в этом весь Киран! Все же Арику хотелось (как хотелось Гилфорду и Дрейку), чтобы его духовный брат более бережно относился к собственной жизни.
– Арик! – раздался за спиной тихий голос Гвинет.
Резко повернувшись, он увидел ее. Гвинет стояла совсем близко, а ветер трепал ее черные волосы, спадавшие с плеч вниз до талии. В ее манящих глазах цвета голубого бархата появилось выражение раздражения, неуверенности и обиды.
Выругавшись, Арик попытался противостоять силе ее ясного взора. Он так боялся соединять прошлое с настоящим. Арик выдержал долгую паузу, но дальше молчать было нельзя. Выбора у него не оставалось.
– Гвинет, познакомься с моим добрым другом Кираном Бродериком, – сказал он.
Повернув голову к Кираиу, чтобы завершить процедуру знакомства, Арик заметил, что озорной взгляд его сине-зеленых глаз устремлен на Гвинет и в нем есть что-то еще, помимо ленивого любопытства.
Пристально посмотрев на друга, Арик шагнул к Гвинет и властно обнял ее за талию. Киран недоуменно приподнял брови. Арик заскрежетал зубами.
– Хватит пялиться на мою жену, – проворчал он.
Арик никак не мог понять, что стало причиной его неожиданного гнева. Да, Киран обходился с представительницами прекрасного пола с такой же легкостью и уверенностью, с какой владел собственным мечом. Но еще ни разу не было случая, когда бы он воспользовался своим необычайным шармом для того, чтобы завоевать женщину, за которой ухаживали Арик или Дрейк. И почему это у него вдруг появилось желание облачить свою жену в монашеское одеяние и отправить ее в монастырь до тех пор, пока Киран гостит в его доме?
Призывная улыбка на лице Кирана мгновенно погасла, уступив место ошеломленному выражению.
– Она твоя же… жена? – запинаясь, переспросил он.
– Да.
– И вы венчались в церкви, дали друг другу брачные клятвы, пообещали заботиться друг о друге до конца своих дней?
– Нет, в церкви мы не были, но нас венчал священник, так что все было сделано, как того требует обычай. Да, она моя жена, – проговорил Арик.
Киран внезапно приветливо улыбнулся и дружески похлопал Арика по плечу.
– Так вот оно, в чем дело! Все это время мы опасались за твой рассудок, а оказывается, ты просто хотел жениться, – сказал он. – И я понимаю почему. Такая красота может превратить в ее рабов королей и султанов со всего света.
Арик бросил на Кирана еще один предупреждающий взгляд.
– Полагаю, ты говоришь это просто так, без всякого злого умысла, – вымолвил он.
– Разумеется, – кивнул Киран, широко улыбаясь.
– Вот что, не довольно ли двум придуркам с куриными мозгами обсуждать меня с таким видом, словно я не стою рядом с ними? – недовольно произнесла Гвинет.
Киран расхохотался, а Арик едва сдержался, чтобы не скривить недовольную гримасу.
– Эта женщина не робкого десятка, не так ли?
Гвинет с отвращением фыркнула.
– Примите мои самые глубокие извинения, миледи, – тут же исправил положение Киран. – Я вовсе не хотел обидеть такую красавицу.
Арик снова заскрежетал зубами. Вообще-то он тоже хотел извиниться перед Гвинет, причем намеревался сделать это тонко и галантно, но Киран всегда лучше его обходился со словами. Арик и до этого нелегко подбирал нужные выражения, а уж теперь, когда дело касалось красоты и весьма буйного нрава Гвинет, он и подавно едва не лишился дара речи.
– Зачем ты приехал? – наконец спросил он, нарушая затянувшееся молчание.
Киран обратил на него все свое внимание. Внезапно Арик наметил, что лицо его друга стало непривычно серьезным.
– Ты должен вернуться домой, – сказал Киран.
– Домой? – вмешалась Гвинет. – И где же твой дом?
Киран вопросительно посмотрел на Арика. Тот в ответ яростно замотал головой. В сине-зеленых глазах его друга вспыхнуло неодобрительное выражение.
– Мой дом теперь тут, – произнес Арик, чувствуя на себе взгляд Гвинет. – Все, что мне нужно, у меня здесь есть.
Киран понимающе кивнул, на его лице появилось выражение сожаления.
– Теперь-то я понимаю, что ты имеешь в виду, – проговорил он, поглядывая на Гвинет. – Но есть люди, которые нуждаются в тебе.
Арик как-то неуверенно посмотрел на своего друга. Итак, за ним послали Кирана. Его призывали обязанности, а он пытается избавиться от них.
– Твоя кузина Анна умерла, – тихо сказал Киран.
Арик был потрясен этим сообщением. Умерла самая добрая, самая лучшая из его кузин? Непостижимо! Королева Англии, нареченная Ричарда, умерла? Его покойный дядя Уорик, влиятельнейший человек при дворе, так хотел, чтобы они поженились! И вот теперь ее больше нет.
Гвинет, охнув, положила руку на его рукав.
– Мне очень жаль, – сочувственно произнесла она.
Пытаясь взять себя в руки, Арик помотал головой и тихо спросил:
– Как это случилось?
– Она несколько месяцев болела, – ответил Киран, пожав плечами. Но выражение его красивого лица говорило о том, что он не слишком уверен в своих словах и, возможно, подозревает другое.
– Ты что-то заподозрил? – спросил Арик. Киран помедлил с ответом.
– Ходят слухи, что ее отравили, – промолвил он наконец.
Отравили? Кто? Ответ на этот вопрос тут же пришел на ум Арику. Если Ричард был настолько жесток, чтобы без угрызений совести убить детей, то с чего бы ему допустить, чтобы какая-то болезненная дамочка помешала ему навсегда завладеть королевством? К тому же ему нужны наследники, а Анна была уже немолода. И после смерти их единственного сына она так и не оправилась до конца.
