Читаем без скачивания Выпуской бал, или "Вашу руку, мадемуазель!" (СИ) - Крыжановская Елена Владимировна "Зелена Крыж"

— Всё дело, прошу прощения, в вашей юбке, мадемуазель! Она должна развеваться абсолютно пристойно, из-за чего нам доступны далеко не все трюки! Ну как ты хотел подбросить? Покажи!

Виолетта подпрыгнула, как в польке, Гиацинт синхронно подбросил ее за талию, только сильнее, чем обычно, попросив падать легко, как лепесток. Изящно подхватил и покружил на вытянутых руках, как в самом начале.

— Неплохо, но… — дирижировал Многоножка. — А что ещё? "Солдатиком"? Стоп! Если поднять в полный рост на вытянутых руках, ты понимаешь, где будет ее юбка? Нет и нет!! Кружить за вытянутую руку, то же самое! Неприлично! А наоборот можешь? Подбросить с двух рук, а поймать за талию?

— Могу, но это тоже просто. А если ещё что-то делать в воздухе, то это уже "цирк".

— Согласен, — маэстро вдохновенно провел рукой по волосам и сказал торжественно: — Нам остается только одно! Как вы это называли? "Лесенка"?

— А не слишком? — усомнился Гиацинт.

— Ещё и сбросишь ее оттуда и поймаешь!

Виола с молчаливым интересом слушала спор, откуда бы ее эффектно сбросить.

Партнер равнодушно пожал плечами:

— Ладно, как скажете, — (обернулся). — Это очень просто мадемуазель. Единственная сложность не перепутать ногу, — (снова обернулся в маэстро). — Какое плечо?

— Правое.

Он отвел партнершу в центр зала, они встали лицом друг к дружке.

— Не отпускай мою руку. Главное запомнить: правая рука, правая нога, — подав ей руку, Гиацинт опустился на одно колено. Правое стояло под прямым углом, как ступенька. И партнерша поняла, раньше, чем он сказал. Он подтвердил, не теряя сосредоточенности:

— Да. Идешь как по лесенке, очень смело. Правая нога на мое колено, левой стразу наступаешь на плечо. Держась за руку, повернешься на одной ножке, вторая чуть отставлена назад для красоты. Свободной рукой сделаешь что-нибудь изящное, повыше. Готова?

— А тебе не будет больно, если я повернусь на плече?

— Не каблуком же! — хмыкнул он. — Другая бы спросила: "А я не упаду?" — передразнил он тоненьким голоском. Виола скромно улыбнулась.

— Смелее, мадемуазель, смелей! Он не рассыплется! — убеждал Многоножка. Они пока пробовали без музыки. С крепкой поддержкой Виола легко встала, изящно взмахнув рукой. Тогда Гиацинт плавно поднялся в полный рост. И развернул их пирамиду лицом к учителю.

— Так?

— Неплохо, — кивнул маэстро. — Только, мадемуазель, ваш взмах рукой должен произойти синхронно с его подъемом, как единый порыв ветра. Эффект легкости! Восхождение должно быть боком к тронам. А дальше так же развернешься к ним лицом и…

— …ты упадешь прямо в мои объятья! — мрачным тоном людоеда, негромко закончил Гиацинт. Партнерша чуть покачнулась. — Спокойно, не сейчас! По моему сигналу приставляешь вторую ногу и прыгаешь вниз, как будто там очень мягкая перина, на которую ты хочешь сесть… лечь… как получится. Я подхвачу. Легонько, как лепесток! — напомнил он. — Ап!

Виола соскользнула с его плеча, очень боясь задеть партнера. Но в момент команды уже не думала, как получится, просто прыгнула. И закружилась на его руках.

— Великолепно! — восхитился Многоножка. — А в бальном платье! Ещё раз! Под музыку! И повторяйте, пока не надоест. Мне! — внушительно добавил учитель. — Помните о синхронности на взлете! Мадам, прошу!

Эльбина заиграла финал их танца, подчеркивая аккордами кульминацию. Виола в такт поднималась по "лесенке", при повороте проводя свободный рукой горизонтальный полукруг и взмахивала вверх, только когда партнер вставал. Сигнал на самом деле подавал он, а не она. Но выглядело так, что взмах руки поднимает девушку на полметра совершенно без посторонней помощи. Четверть оборота… мгновение, чтобы зал затаил дыхание, и прыжок, точнее легкое соскальзывание лепестка. Кружась, откинув голову и руку к залу, Виолетта сама почти верила, что ничего не весит, так легко он ловил ее и кружил.

Когда она касалась ножкой пола, к ним должны сходиться другие пары. Придется показать им "лесенку" заранее. Партнеров это совершенно не беспокоило. Трюк дался легко и получался всё уверенней с каждым разом. Хореограф с затаенным удовольствием наблюдал, как Виолетта сияет всё ярче, поворачиваясь на верхней "ступеньке". О, Боже, это нельзя повторять вечно! Шедевр шедевром, но у графа это же правая рука!

— Довольно! Прекрасно! — остановил их маэстро. — В следующую пятницу покажете на публике. Если будет возможность самим потренироваться, приветствую! Повальсируйте финал, чтобы сбросить напряжение, и свободны!

В своей комнате сняв камзол и рубашку, Гиацинт прощупал плечо. Красный "эполет", ещё не синяк, болит еле-еле. Но что будет завтра?! Принять горячую ванну и облиться ледяной водой, может быть, обойдется. Или просто здорово растереть, облить холодным и снова согреть, если условия походные. Последний раз он часто делал этот трюк в прошлом году, когда учил летать Ласточку (Стэллу), звезду цирка-шапито в "Мелодии Парижа". Она действительно делала у него на плече "ласточку", только не прыгала на руки, а улетала на трапеции. Пробовали, естественно, все желающие. А обучая Горицвета, который выступал со Стэллой в спектаклях, Гиацинт требовал синхронного повтора: ученик со Стэллой, он с Амариллис.

А до того, во время рейдов с шарманкой по маленьким площадям и загородным мельницам, Амариллис влезала на плечо Наталу и, помахивая пестрым зонтиком от солнца, привлекала народ. Свободной левой рукой Нат крутил шарманку. Гиацинт в это время показывал акробатические трюки на ходу, жонглировал и зазывал публику.

Проехав добрых четверть мили до удобной "арены", Амариллис могла чинно сойти по "ступенькам" и поклониться, взмахнув зонтом, а могла спокойно прыгать вниз — брат удерживал ее от падения одной рукой. Выглядело так, будто девчонка планирует на крошечном зонтике. Тогда они с Гиацинтом для начала обычно пели эксцентрический дуэт, где ссора парочки доходила до драки. Они успевали делать одиночные и парные трюки, выкрикивать задорные реплики, петь хором, швыряться чем-нибудь, драться сложенным зонтиком, таскать друг дружку за волосы и за ухо, … Публика всегда заливалась, щедро бросала монетки и требовала "бис". Но в запасе у трио имелось ещё много номеров.

Например, мишень-пирамида, которую показывали только за городом. Для нее нужна подходящая деревянная стенка, какой-нибудь сарай возле мельницы. Тогда Амариллис стояла на плечах друга, держа в разведенных руках цветочки на длинном стебле. Вокруг них градом летели ножи, Натал умеет их бросать с двух рук, так, же как стреляет. А напоследок двумя точными щелчками хлыста сбивал цветочки. И всегда картинно разжимал руку, вместо поклона, чтобы оружие упало. Мол, больше мне здесь делать нечего, господа.

Когда не было стенки, был только хлыст и литой красный мячик размером с яблоко. Гиацинт держал его на открытой ладони. Когда мяч улетал, ставил следующий. Он ими жонглировал. Амариллис бегала их собирать. С головы "а-ля яблоко Вильгельма Телля" ничего не сбивали. Вьющиеся волосы — риск, а цилиндра не было. Да и публика считает цилиндр слишком надежной страховкой. Случалось выступать и на ярмарках, когда несколько мелких трупп объединяли силы и сборы. Было весело…

Даже не думал, что так скоро появится новая ученица, тем более, при дворе…

Экзамены уже захлестнули младших, студенты сдавали с ними изящные и боевые искусства, Гиацинт пропадал на репетициях. Но в первых числах мая получил призыв вернуться в ряды придворной Оранжереи.

— Граф! Куда спешишь? — сразу после обеда поймала его на повороте в коридоре Поли Маршан. Он заинтересованно предложил ей локоть и сбавил темп. Поли охотно пошла рядом под ручку.

— Смотря, что от меня надо, — он дал понять, что может и не спешить, но только если предложение крайне интересное. Личико Поли обещало сенсацию. Она прижала пальчик к губам: