Читаем без скачивания Скажу вам, как погиб он - Джо Алекс

Дэвис умолк, словно это известие еще раз его поразило.

— И что же? — спросил Паркер. — Сестра позвонила, чтобы попросить вашей помощи?

— Да. Но откуда мне взять такую сумму? Я… я бы даже согласился на то, чтобы он отправился в тюрьму… Хотя, быть может, я говорю это в гневе. Но мама… Если бы мама узнала, что он попал в тюрьму за то, что проиграл чужие деньги, она бы этого не вынесла. У нее было два инфаркта за последние два года. Это бы ее добило.

— Я понимаю… — Паркер сочувственно покивал головой. — У вас не было выбора, надо было доставать деньги.

— Да. Через час Кристоф сам позвонил. Он был испуган и плакал в трубку. Он понял, что это плохо кончится. Я сказал ему, что у меня нет денег, но я сделаю все что смогу — для матери, не для него. Он собирался приехать сюда. Я запретил ему, потому что не хочу его видеть, и сказал, чтобы приехала Агнесс. Вечерним поездом в Мэлсборо. Мне нужно было больше времени.

— И что вы сделали потом?

— Потом я подумал, что, быть может, профессор Спарроу одолжит мне эти деньги. Я любой ценой не хотел брать их у профессора Драммонда. Он мой работодатель, он и так платит мне. Это было бы нарушением наших с ним отношений. Я подумал, что сделаю это только в самом крайнем случае.

— А каким образом вы планировали вернуть столь значительную сумму?

— У меня есть клочок земли в графстве Кент, который оставил мне дедушка, когда я был маленьким, а Кристофа еще не было на свете. Я хотел сохранить эту землю до моей возможной женитьбы. Агнесс заканчивает курс стоматологии. Мы думали, что за часть денег, вырученных от продажи этой земли, купим оборудование для стоматологического кабинета. Эта земля стоит почти пятнадцать тысяч. Но я решил продать землю немедленно и вернуть долг. Но не сразу, потому что сама процедура продажи земли занимает некоторое время.

— Понимаю. И что же было дальше?

— После ужина я отправился в парк, потому что мистер Спарроу сказал, что выйдет туда на прогулку, а мне обязательно надо было с ним поговорить. Вы ведь были при этом, правда? — обратился он к Алексу, который подтвердил кивком головы. — Я ждал, и тут появился профессор Гастингс. Он начал со мной разговор о перспективах жизни в Америке. Это было уже не впервые, но на этот раз я подумал, что хотя работа с мистером Драммондом и мистером Спарроу меня очень увлекает, потому что мы работали над… — Филипп Дэвис на секунду умолк. — Но это не имеет никакого отношения к делу, — закончил он, и Алекс увидел в глазах Паркера искорку одобрения. — В общем, я подумал, что, может, стоит мне туда поехать, чтобы немного заработать. Видите ли, сотрудничество с таким ученым, как профессор Драммонд, открывает перед молодым химиком огромные возможности. Его имя и авторитет в мире науки — лучшая для меня рекомендация. Но я знал, что не имею права даже начинать такой разговор, прежде чем не побеседую с профессором Драммондом. И в то же время я навязчиво думал об этой тысяче фунтов, которые мне необходимо достать до полудня завтрашнего дня. Профессор Гастингс когда-то, в одном из прошлых разговоров, обронил, что он готов дать мне серьезный безвозвратный аванс для ликвидации моих дел в Англии. И назвал при этом значительную сумму. Причем он готов был дать ее сразу! Разумеется, я тогда не дал профессору Гастингсу никакого ответа, а сейчас постарался уклониться от разговора и попрощался с ним. Я очень волновался, а когда профессор Спарроу не появился в парке, у меня даже начали дрожать руки. По крайней мере, мне так казалось. Я вернулся в дом и постучался в его комнату. Было ровно десять часов. Никто не ответил. Тогда я подумал, что он может быть в комнате своей жены. И хотя время было позднее, отчаяние придало мне мужества, и я постучал. Но миссис Спарроу была одна в комнате. Я хотел уйти, но она, видно, заметила, что со мной что-то не в порядке, потому что пригласила войти и спросила, встретился ли я уже с ее мужем. Она слышала, что я просил его о встрече, когда мы вставали от стола после ужина. Он тогда сказал мне, что сейчас проведет супругу наверх и спустится в парк. Я ответил ей, что нет. Тогда она спросила, очень ли это важное дело, потому что я выглядел так, будто оно очень важное. Тогда… Видите ли… Я знаю, что у нее большое и доброе сердце. Это одна из лучших женщин, которых я знаю. Я слышал о ее самоотверженности по отношению к больным, и достаточно лишь увидеть, как она заботится о муже. Она одновременно гордая и мягкая, и…

— Да-да, я понял, — сказал Паркер. — Стало быть, вы рассказали ей о своей проблеме.

— Да! Именно! Сам не знаю, как это случилось. А она ответила, что муж с минуты на минуту вернется и наверняка одолжит мне эту сумму на несколько недель. А если у него не найдется таких денег, она сама постарается мне помочь. У меня прямо камень упал с души. Она только просила абсолютно никому ничего не говорить, в случае если мне придется воспользоваться ее помощью. Это было как раз то, о чем я сам хотел ее просить, и второй камень упал с моей души следом за первым. Она велела вернуться в мою комнату и ждать.

— Но все не закончилось так просто? — спросил Паркер. — Что-то случилось?

— Вы понимаете… — Филипп Дэвис сложил руки. — Если бы я знал… Я вернулся в свою комнату и сидел там, ожидая мистера Спарроу, и размышляя о том, каким ангелом…

— …является его жена, — закончил за него Паркер. — Я знаю. Потом вы пошли к нему, и он вам отказал.

— Да. Он отказал мне сразу. У меня было такое впечатление, будто он вообще не понял, о чем я его прошу. Но мне ничего не оставалось делать, и я вышел. Я был очень огорчен.

— Я понимаю. Вы вернулись в свою комнату и ждали, как поступит миссис Спарроу. И что же было дальше?

— Миссис Спарроу постучала ко мне. Она сказала, что знает об отказе мужа. Она сказала, что напишет сейчас письмо своему юристу, который управляет ее деньгами, потому что почти все ее наличные средства вложены в акции. Она добавила, что как раз с этой целью одолжила пишущую машинку и бумагу. Бумагу она держала в руке. В понедельник в десять часов утра моя сестра сможет получить у ее юриста деньги. Но мне эти деньги нужны были в восемь утра. Тогда миссис Спарроу посоветовала мне, чтобы я спустился в кабинет мистера Драммонда и одолжил у него эти деньги на сорок восемь часов под каким-нибудь предлогом. Такой краткий срок — это даже не дать в долг, а просто оказать любезность. Я согласился с этим и поблагодарил ее. Мы разговаривали шепотом, потому что миссис Спарроу все время стояла на пороге. Понятно, она не хотела входить в комнату мужчины в такое время, одетая в халат. Я был очень смущен, но одновременно и очень благодарен за такие хлопоты, а кроме того, я видел, что у нее болит рука. Когда она ушла, я сел и начал обдумывать этот самый предлог. Это заняло несколько минут. Я знал, что у мистера Драммонда в сейфе находится значительная сумма денег, потому что я видел ее во время работы — дверца сейфа всегда открыта — мы держим в нем рабочую документацию. Я был почти уверен, что он одолжит мне тысячу фунтов на два дня без всяких трудностей. Мне даже импонировало, что я могу попросить у него столь значительную сумму на такой короткий срок… Боже мой… В общем, я вышел из комнаты и пошел вниз…

— Минутку, — сказал Паркер. — А который был тогда час?

— Миссис Спарроу зашла ко мне в одиннадцать, это я знаю, потому что, ожидая, я все время смотрел на часы. Она стояла на пороге, ну, может, минуты три, а потом я еще раздумывал минут десять, возможно, двенадцать… А, подождите! Я вспомнил! Выходя из комнаты, я взглянул на часы. Я был как в тумане, и мне вдруг показалось, что уже очень поздно… Это ожидание так долго тянулось…

— Итак, в котором часу вы спустились вниз?

— Четверть двенадцатого. Может, на минуту раньше, не знаю. Я спустился и открыл дверь.

— Дверь была закрыта?

— Да. Я открыл ее. Профессор Драммонд сидел за столом. Я закрыл дверь и сказал: «Извините, господин профессор…» И тогда я увидел…

— Ясно. И что вы сделали?

— Я подошел ближе и уже открыл было рот, чтобы крикнуть, позвать кого-нибудь, как тут же увидел какое-то движение. Но это только капля крови оторвалась от кресла и упала на пол. За ней другая… — Дэвис взглянул в сторону кресла и отвернулся. — Теперь там целая лужа. — Он взял себя в руки. — Я сразу понял, что профессор Драммонд мертв. Я заглянул в его глаза. Вы можете мне не верить, но я вдруг почему-то вспомнил о моей матери… Ну, что в связи с этим я не достану денег и Кристоф сядет в тюрьму, а она… Я осмотрелся. Деньги лежали в сейфе. Я вообще, пожалуй, не думал тогда или, может, это был какой-то шок. Я схватил деньги и выбежал из комнаты.

— А вы закрыли за собой дверь?

— Что?.. Да… Точно закрыл. Я поднялся наверх, вбежал в свою комнату и закрылся на ключ. Я положил деньги на стол и сразу понял, что я сделал. Меня охватил жуткий страх. И тогда я совершил другой поступок, которого сам до сих пор не понимаю. Я встал, открыл дверь и тихонько постучал к профессору Гастингсу, комната которого находится рядом с моей. Он не спал еще и впустил меня. Я сказал, что поеду в Америку, когда он захочет, но мне немедленно, сию минуту, нужна тысяча фунтов. Он с изумлением посмотрел на меня, но не говоря ни слова, вынул чековую книжку и выписал чек. Тогда я вспомнил, что оставил приоткрытой дверь своей комнаты, а там на столе у меня лежит пачка банкнотов. Я схватил чек, выбежал и вернулся в свою комнату. Я запер дверь, и меня охватил еще больший страх, если это было возможно. Гастингс, наверно, заметил, что со мной происходит что-то странное. Никто не стучит к людям так поздно и не разговаривает таким тоном. И потом, я видел, что он удивлен моим согласием. Надо было что-то делать. Прежде всего, сойти вниз и положить обратно в сейф эту тысячу, независимо от того, что будет потом. Но тут мистер Гастингс вышел из своей комнаты и через несколько минут вернулся. Я слышал, как закрылась его дверь. Тогда я встал, сунул пачку денег в карман и осторожно выглянул. И тогда я услышал чьи-то шаги на лестнице… Кто-то шел очень тихо, но я услышал… Ночью каждый шорох слышен. И я отступил.