Читаем без скачивания Скажу вам, как погиб он - Джо Алекс

— Ясно. И что вы сделали?

— Я подошел ближе и уже открыл было рот, чтобы крикнуть, позвать кого-нибудь, как тут же увидел какое-то движение. Но это только капля крови оторвалась от кресла и упала на пол. За ней другая… — Дэвис взглянул в сторону кресла и отвернулся. — Теперь там целая лужа. — Он взял себя в руки. — Я сразу понял, что профессор Драммонд мертв. Я заглянул в его глаза. Вы можете мне не верить, но я вдруг почему-то вспомнил о моей матери… Ну, что в связи с этим я не достану денег и Кристоф сядет в тюрьму, а она… Я осмотрелся. Деньги лежали в сейфе. Я вообще, пожалуй, не думал тогда или, может, это был какой-то шок. Я схватил деньги и выбежал из комнаты.

— А вы закрыли за собой дверь?

— Что?.. Да… Точно закрыл. Я поднялся наверх, вбежал в свою комнату и закрылся на ключ. Я положил деньги на стол и сразу понял, что я сделал. Меня охватил жуткий страх. И тогда я совершил другой поступок, которого сам до сих пор не понимаю. Я встал, открыл дверь и тихонько постучал к профессору Гастингсу, комната которого находится рядом с моей. Он не спал еще и впустил меня. Я сказал, что поеду в Америку, когда он захочет, но мне немедленно, сию минуту, нужна тысяча фунтов. Он с изумлением посмотрел на меня, но не говоря ни слова, вынул чековую книжку и выписал чек. Тогда я вспомнил, что оставил приоткрытой дверь своей комнаты, а там на столе у меня лежит пачка банкнотов. Я схватил чек, выбежал и вернулся в свою комнату. Я запер дверь, и меня охватил еще больший страх, если это было возможно. Гастингс, наверно, заметил, что со мной происходит что-то странное. Никто не стучит к людям так поздно и не разговаривает таким тоном. И потом, я видел, что он удивлен моим согласием. Надо было что-то делать. Прежде всего, сойти вниз и положить обратно в сейф эту тысячу, независимо от того, что будет потом. Но тут мистер Гастингс вышел из своей комнаты и через несколько минут вернулся. Я слышал, как закрылась его дверь. Тогда я встал, сунул пачку денег в карман и осторожно выглянул. И тогда я услышал чьи-то шаги на лестнице… Кто-то шел очень тихо, но я услышал… Ночью каждый шорох слышен. И я отступил.

— А тогда который был час?

— Половина первого. Я все время смотрел на часы. Я помню каждую минуту.

— А потом что?

— Потом я еще некоторое время сидел в комнате. Я был уверен, что тот, кто поднимался по лестнице, кого-нибудь разбудит, и все узнают об убийстве. Но, вероятно, это был кто-то, кто не был в кабинете. Я подумал, что, может, один из гостей проголодался и спускался в буфет. Через минут тридцать, около часа ночи, я решил сойти вниз. Повсюду было тихо. Я на цыпочках сошел по лестнице. Мне никогда в жизни не было так страшно, как тогда. Я вошел сюда, остановился, держа руку на ручке двери, и вдруг услышал, что кто-то наверху открыл и закрыл дверь. Я подбежал к выключателю, потушил лампу и бросил деньги на стол. Кто-то спускался по лестнице. Я стоял у стола и судорожно сжимал в руке какой-то предмет, которым оказалось пресс-папье. Не соображая, что делаю, я тихо отступил и спрятался за дверью. Кто-то вошел. Это был мужчина. Он позвал: «Иэн!» Но я знал, что Иэн Драммонд не ответит, и тогда мистер Алекс — я узнал его по голосу — включит свет и… В этом случае меня уже ничего не спасет… Я про это как бы даже и не думал — это просто было во мне… Я поднял руку и ударил мистера Алекса по голове, а потом выбежал за дверь и тихо закрыл ее за собой. Я успел увидеть, что он упал. На середине лестницы я осознал, что держу в руке пресс-папье. Я вбежал в свою комнату, тщательно вытер его, чтобы не осталось никаких отпечатков пальцев, и положил на подоконник в коридоре. Потом я вернулся к себе, схватил лежащий на столе чек мистера Гастингса и сунул этот чек под дверь его комнаты. Затем я закрыл свою дверь, разделся и лежал под одеялом до тех пор, пока ко мне не постучала полиция. Я думал, что это за мной, но… И это все, абсолютно все, что я знаю.

— Да… — Паркер кивнул головой. — А почему вы вытерли пресс-папье, но не подумали о том, что оставляете следы на ручке двери? И на выключателе? К счастью, ваш рассказ пока что соответствует известным нам фактам. Еще одно… Эта… эта кровь, она капала быстро?

— Кровь? Нет… Капля… потом снова капля… с большим перерывом.

— А вы смотрели на пол, туда, куда эти капли падали?

— Нет. Там был полумрак. Они падали в тени за столом. Вот здесь заканчивалась граница света лампы… Вообще это было жутко, когда они так исчезали во тьме, и ни малейшего звука… — Филипп Дэвис содрогнулся.

— И еще кое-что… Итак, вы вернули эту тысячу фунтов и отдали чек. Откуда же вы теперь возьмете деньги для брата?

— Не знаю… — Дэвис развел руками. — Я не хочу думать об этом. Мне придется это как-то пережить. Может быть, и мама тоже переживет. Но я… теперь, когда мистер Драммонд мертв, я не мог бы уехать туда… Это было бы как измена… В конце концов, я тоже ученый… английский ученый. Я отдаю себе отчет в том, что означают эти исследования. Если б не паника, я никогда бы этого не сделал. Позже — это другое дело. Может, когда все закончится. Хотя нет. Нет выхода. Но этого я не могу сделать.

— Я могу одолжить вам тысячу фунтов на две недели, если инспектор Паркер ничего не имеет против, — сказал Алекс.

— Я? — удивился Паркер. — Пока этот джентльмен на свободе, он имеет полное право получать чеки от кого угодно. Это, вероятно, награда за то, что он не ударил тебя сильнее?

— Да, — Алекс вынул чековую книжку и выписал чек. — Вернете мне деньги на этот же счет, — сказал он.

Филипп Дэвис протянул ему руку.

— Если б вы только знали… — Он не мог произнести больше ни слова.

— Ступайте теперь в свою комнату, — сказал Паркер, — а затем постучитесь к миссис Люси Спарроу и спросите, написала ли она это письмо для вас. Если да, я хочу, чтобы вы мне его принесли.

— Но в этой… в этой ситуации мне как-то неловко…

— Молодой человек! Не забывайте, пожалуйста, что это вы стараетесь убедить меня в правдивости своего рассказа. Факты свидетельствуют, что вы были в этой комнате в то время, когда здесь могло быть совершено убийство, что вы забрали из кассы деньги, что никому не сообщили о том, что здесь увидели, что позже вы ударили тяжелым предметом по голове присутствующего здесь мистера Алекса и убежали наверх, даже не поинтересовавшись, не убили ли его, и притом, пытались затереть следы. Вы с одинаковым успехом можете быть убийцей, как и можете им не быть. Откровенно говоря, среди лиц, находящихся в этом доме, я знаю некоторых, чье алиби покрепче вашего. А в этом доме в день убийства было весьма немного этих лиц. Восемь, если говорить точно. И вы по-прежнему в верхних рядах списка. Поэтому будет лучше, если вы сделаете то, о чем я вас прошу.

— Да, сэр… Я сейчас постараюсь… все сделать… — Филипп Дэвис встал и вышел.

— Шеф! — появился в дверях Джонс. — Никакого пятна ни на одной из туфель. Разве что на одной из тех, которые у него на ногах. Но не заглядывать же ему под пятки…

— Ладно… — Паркер отправил его движением руки и подошел к Алексу. — Похоже он говорит правду… этот шахматист… этот изобретатель многоходовых задач… Страшный болтун… Ты услышал от него что-нибудь интересное?

— Да, — Алекс кивнул. — Мне кажется, даже очень интересное.

— И я, — сказал Паркер. — И я.

— Мистер Дэвис, шеф! — сказал Джонс.

Филипп Дэвис вошел и, приблизившись к инспектору, протянул ему конверт.

— Вы, разумеется, сказали, что это письмо требует полиция?

— Я… Вы не сказали ни слова о том, что мне нельзя этого говорить…

— Не сказал. И что же ответила миссис Спарроу?

— Она сказала, что, в конце концов, вы и так уже знаете от меня, что находится в конверте, так что теперь, если я сам не имею ничего против, она может передать письмо.

— Спасибо. Большое спасибо.

Дэвис стоял в нерешительности.

— И это правильно, — сказал Паркер. — Подождите, не уходите. Покажите мне, пожалуйста, подошву вашей левой туфли… так… а теперь правой. Я пока что оставлю у себя это письмо, а потом мы вернем его миссис Спарроу. Вы нам нужны не для нарушения тайны переписки, а совсем для другого. Благодарю вас за ваши труды, молодой человек, а в будущем советую побольше думать и поменьше размахивать всякими тяжелыми предметами.

Дэвис открыл было рот, но, не сказав ни слова, вышел.

XIII

Стакан

Паркер положил на столик конверт с письмом Люси Спарроу и вытащил бумажник. Оттуда он достал другое письмо. Алекс склонился над этими письмами.

— Не надо нарушать тайны переписки, миссис Спарроу, — сказал инспектор, — чтобы понять: оба документа напечатаны на одной и той же машинке. Ты видишь букву «а»? Она западает. А вот «о», наоборот, немного выше строчки. Разумеется, это требует подтверждения эксперта, но я уверен, что… Вот, еще посмотри: буква «ф» немного искривлена, такой мелкий дефект. И тут, и тут… Джонс!