До вечера оставалось ещё много времени, и поэтому Силк с Волком ушли, чтобы снова и снова искать на улицах Мероса эти странные, еле заметные следы, которые Волк, очевидно, видел или чувствовал, могущие указать, проно сили ли через город утерянную или украденную вещь. Га рион сидел у очага в комнате, где кроме него поселилась и тётя Пол, пытаясь согреть ноги. Тётя Пол тоже сидела у огня, зашивая ему тунику: блестящая игла быстро мелькала взад-вперёд.
– Каким был райвенский король, тётя Пол? – внезапно спросил он.
Тётя перестала шить.
– Почему ты спрашиваешь?
– Силк рассказывал о найсанцах, – пояснил он, – и о том, как их королева убила райвенского короля. Зачем она это сделала?
– Опять задаёшь ненужные вопросы? – упрекнула тётя Пол, вновь занявшись шитьём.
– Силк и я о многом беседуем в дороге, – ответил Гарион, подвигаясь ещё ближе к огню.
– Не спали подошвы, – предупредила тётя.
– Силк говорит я не сендар и что он сам не знает, кто я, только не сендар.
– Силк слишком много болтает, – заметила тётя Пол.
– Но ты никогда ни о чём мне не рассказываешь, тётя Пол, – раздражённо огрызнулся Гарион.
– Рассказываю только о том, что считаю нужным, – спокойно объявила она, – а пока тебе совсем не обязательно знать о райвенских королях или найсанских королевах.
– Вечно стараешься, чтобы я так и остался невежественным дурачком, – обиделся Гарион. – Дожил до таких лет и даже не знаю, кто я и откуда.
– Я знаю, кто ты, – вздохнула она, не глядя на него.
– И кто же?
– Молодой человек, который вот-вот сожжёт башмаки, – ответила тётя.
Гарион быстро отдёрнул ноги.
– Ты мне так и не ответила?! – негодующе прошипел он.
– Совершенно верно, – всё так же раздражающе спокойно подтвердила тётя.
– Но почему?
– Пока тебе ещё рано знать. Придёт время, всё расскажу, но не раньше.
– Но это несправедливо, – настаивал Гарион.
– Мир полон несправедливости, – покачала головой тётя. – А сейчас, раз уж ты чувствуешь себя таким взрослым, почему бы тебе не принести дров: хоть чем-нибудь полезным займёшься.
Окинув её негодующим взглядом, он, громко топая, направился к выходу.
– Гарион! – окликнула тётя.
– Что?!
– Попробуй только хлопнуть дверью!
Волк с Силком возвратились только к вечеру. Обычно жизнерадостный, старик выглядел усталым и раздражённым. Усевшись за столом в общей комнате, он мрачно уставился на огонь.
– Думаю, здесь он не появлялся. Осталось проверить всего несколько мест, – сказал он наконец, – но я почти уверен – в Меросе его не было.
– Значит, теперь в Камаар? – проворчал Бэйрек, расчёсывая колючую бороду толстыми пальцами.
– Придётся, – кивнул Волк. – По всей вероятности, он отправился сначала туда.
– Ну этого мы знать не можем, – пожала плечами тётя Пол. – С чего он отправится в Камаар, если надо пронести вещь в энгаракское королевство?
– Я совсем не уверен в том, куда ему вздумается пойти, – раздражённо прошипел Волк. – Может, он пожелает оставить её себе.
И снова уставился в огонь – Тогда нам нужно найти груз для перевозки в Камаар, – вмешался Силк. Волк покачал головой.
– Это сильно замедлит наше путешествие, – возразил он. – Нет ничего необычного в том, что фургоны часто едут порожняком из Мероса в Камаар; придётся на время пожертвовать маскировкой ради скорости. До Камаара сорок лиг, и погода всё ухудшается. Фургоны могут застрять в снегу, а у нас нет времени всю зиму выбираться из заносов, Дерник неожиданно уронил нож и вскочил на ноги.
– В чём дело? – быстро спросил Бэйрек.
– Только сейчас видел Брилла, – пояснил кузнец. – Стоял в дверях.
– Ты уверен? – нахмурился Волк.
– Я его знаю, – мрачно подтвердил Дерник. – Брилл, точно.
Силк ударил кулаком по столу.
– Идиот! – выругался он. – Недооценил его!
– Теперь это уже неважно, – ответил Волк почти с облегчением. – Маскироваться больше нет нужды – пора двигаться как можно быстрее.
– Пойду приготовлю фургоны, – вызвался Дерник.
– Нет, – покачал головой Волк, – они будут только обузой, отправляемся в лагерь олгаров за лошадьми. Он вскочил из-за стола.
– А фургоны? – настаивал кузнец.
– Забудь о них. Лишняя помеха. Оседлай наших лошадей, едем в лагерь олгаров. Захватим только то, что удобно везти. Готовьтесь немедленно покинуть город. Ждите меня во дворе, как только соберётесь.
Он поспешно пошёл к выходу и исчез в холодной ночи.
Всего через несколько минут путники, каждый с небольшим узелком, встретились у двери конюшни постоялого двора. Разом потолстевший Бэйрек звенел кольчугой, и Гарион даже на расстоянии чувствовал запах смазанного жиром металла. Редкие снежинки лениво летали в морозном воздухе и крохотными пушинками ложились на твёрдую землю.
Дерник подошёл последним и, задыхаясь, протянул господину Волку горсточку монет.
– Больше не вышло, – извинился он. – Конечно, это ровно половина стоимости фургонов, но содержатель постоялого двора понял, что я спешу, и сбил цену.
И, пожав плечами, добавил:
– По крайней мере мы от них избавились Не годится бросать ценные вещи – всё время сожалеешь о них и не думаешь о деле.
– Дерник, – засмеялся Силк, – ты истинный образцовый сендар.
– Каждый живёт в соответствии со своей природой, – ответил кузнец.
– Спасибо, друг мой, – торжественно поблагодарил Волк, опуская в кошелёк деньги. – Ну что ж, поведём лошадей, – приказал он, – галопом по этим узким улочкам, да ещё ночью, не поскачешь – сразу привлечём внимание.
– Я пойду вперёд! – объявил Бэйрек, вынимая меч. – Случись какая-нибудь неприятность, кому, как не мне, справляться с ней!
– Я пойду рядом, дружище Бэйрек, – объявил Дерник, поднимая здоровенное полено.
Бэйрек кивнул, окидывая двор мрачно горящими глазами, и вместе с Дерником вывел лошадей за ворота.
Последовав примеру кузнеца, Гарион, на секунду остановившись у поленницы, подобрал себе палку потяжелее. Она удобно легла в руку; Гарион несколько раз взмахнул оружием, примериваясь, как ею сражаться в случае чего, но тут же, заметив наблюдающую за ним тётю Пол, быстро поспешил за остальными, не дожидаясь замечания.
Улицы, по которым они проходили, были узкими и тёмными, а снегопад немного усилился; белые хлопья медленно плыли в спокойном воздухе. Лошади, пугавшиеся снега, жались к поводырям.
Нападение было неожиданным и быстрым. Послышался внезапный шорох, топот и резкий звон стали о сталь – это Бэйрек отразил мечом первый удар. Гарион мог видеть только тёмные тени на фоне падающего снега, и как тогда, во время драки с Рандоригом, в ушах зашумело, кровь закипела в жилах, и мальчик ринулся в битву, не обращая внимания на крик тёти Пол. Тут же получив сильный удар в плечо, развернулся, взмахнул палкой и был немедленно вознаграждён, услыхав приглушённое мычание. Гарион ударил ещё раз, потом ещё, целясь в самые, по его мнению, чувствительные места безликого врага.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
