Читаем без скачивания Андрейка и лодырь Ромашка - Юрий Третьяков

Потом на горизонте появился Алеха.

Он добросовестно соблюдал договор, чтобы на чужую территорию не забредать, и часть луга, прилегающего к Андрейкиному огороду, обошел по широкой дуге, на чужой луг не заходя, а старался издали рассмотреть, что делают Андрейка с Читакой… Что ни говори, а все-таки Алеха — человек честный, не какой-нибудь Моська. Жалко, что шуток не понимает и любит людей неправильно обзывать…

Издали было плохо видно, и Алеха, наверно вспомнив, что луг еще не делили, и он пока числился ничьим, пошагал напрямик, отворачиваясь от Андрейки и улыбаясь Читаке, чтобы Андрейка знал, что это он не к нему идет.

Подойдя, начал разговор с Читакой, будто никакого Андрейки здесь не присутствует:

— Чего это тут строят? — дипломатично спросил он.

Читака досконально рассказал про море, про рыбу, даже про чаек, добавив под конец, что ничего не выйдет, потому что плотины нужно строить по научным чертежам и математическим расчетам, а не тяп-ляп.

— Это верно… — согласился Алеха. — А чего ты ему не скажешь, что самодельная плотина воду не удержит? Она промоет себе дырочку и вся утечет…

Не вступая с врагом в личные переговоры, Андрейка возразил через посредство Читаки:

— А ты ему скажи, что раньше мужики сами строили каждую весну. Где у них чертежи? Пускай у своего деда спросит, если не верит…

Читака принялся пересказывать:

— Слышал, что он говорит? Он говорит, что раньше мужики сами строили безо всяких чертежей и у них ничего не утекало, ни в какую дырочку… И чтобы ты у своего деда спросил, он, наверное, знает…

— Я тоже знаю… — ответил Алеха. — Мне дед рассказывал… Может, и вправду выйдет… Только он неправильно строит. Скажи ему, что он неправильно строит…

— Андрейка, он говорит, что неправильно ты строишь, — повторил Читака.

— А ты ему скажи: не его дело!

— Не твое дело, слышь? — передал Читака Алехе.

— А еще скажи, пускай уходит на свою территорию, — добавил Андрейка. — Раз он людей обзывает словами всякими…

— А ты ему скажи, — тотчас возразил Алеха, — зачем они с Моськой двое против одного в карты мухлевали?

Читака за ними не поспевал и начал сокращать.

— Андрейка, он говорит: мухлевали вы…

— А ты ему скажи, что нужно шутки понимать. Над ним подшутили, а он разозлился сразу…

— Шутили они! — все больше сокращал Читака.

Алеха, приглядываясь, как Андрейка кладет камни, попросил Читаку:

— А ты объясни, что погорячился я тогда… Сам не помнил, что говорил… Уж очень много воды я тогда выпил…

— Много воды… — начал ленивый Читака с конца, но Алеха опять перебил:

— И скажи, что не так нужно класть камни: почему маленькие подниз, а большие так лежат? Нужно подниз класть самые большие: они будут как фундамент, а меленькие — в промежутки…

— А ну их! — Совсем сбитый с толку Читака рассердился и теперь обращался неизвестно к кому: — Пускай сами без меня разговаривают. Не могут по порядку говорить и только меня запутывают бестолковостью своей.

Андрейка уже и так заговорил прямо с Алехой:

— Как же я их дотащу, здоровые такие?

— Это мы сейчас! — обрадовался Алеха, быстренько разделся, пошлепал по воде к самому большому камню, вцепился в него, весь покраснев от натуги, но не поднял…

— Вдвоем беремся! — скомандовал Андрейка.

Они с трудом выворотили камень, который за все эти годы врос в землю, и, переваливая его с боку на бок, поместили в самый центр плотины как основу…

Алеха с радости, что опять помирились, старался изо всех сил, таская такие громадные камни, что просто уму непостижимо. Ворочал, как все равно медведь. И не командовал, а советовался с Андрейкой, каждый раз спрашивал, куда какой камень положить…

Многие Алехины советы оказались дельными, и часть уже готовой плотины пришлось обратно разорить, так как сгоряча и по неопытности Андрейка много наложил камней не тех и не в те места…

Вскоре вернулись брат Федор с дружками.

— Какая была авария? — спросил Андрейка.

— У Витьки-лесника опять мотоцикл развалился! — сообщил брат Федор. — На целых на три половинки! А сам — опять ничего!

Такую аварию и смотреть не стоило, потому что «ижак» у Витьки-лесника, собранный им из всякого металлолома, разваливался на ходу уже несколько раз, но сам Витька ни разу не пострадал, вылезая из обломков невредимый, как Иван-дурак из котла с кипятком. Да и мотоцикл у него по виду смахивал на конька-горбунка. Увидев, что Алеха тоже работает, малыши принялись помогать еще горячей, стаскивая со всех сторон маленькие камни, и скоро собрали их почти все, даже начали ссориться между собой из-за какого-нибудь обломка величиной с кулак: кто первый его нашел, кому нести…

Собранные малышами мелкие камни возвышались остроконечной горой, дожидаясь очереди на укладку.

Чтобы не допускать дальнейших скандалов, части этой рабочей силы Андрейка назначил дергать траву для затыкания дырок между камнями. Тут большой талант показал Федор, такой же цепкий и упористый, как его жулик-брат. Он вцеплялся в куст обеими руками, дергал и дергал, пока куст не вырывался с корнем, а сам он не шлепался в воду.

Травяная куча возвышалась отдельно как запас стройматериала особого назначения.

К закату солнца все ближние камни были перенесены и положены на отведенные им места.

Ольгушка-сплетница, видя, что Андрейка и Алеха бросили свои территории без всякой охраны, тоже заявилась с новенькой ракеткой для бадминтона на берег Рубца, в один миг разглядела всю плотину и сказала:

— Ни чуточки не оригинально!.. Непрактично даже!.. И не потечет к вам вода, лучше и не мечтайте! А, значит, все уже помирились? Все-таки какие-то вы несерьезные: то ругаются, то мирятся, ничего не поймешь. А с Моськой еще не мирились, нет? И не миритесь с ним никогда, со злющим таким. Задохлик, а орет, как змей-горыныч. Андрейка, забыла: он знаешь что сделал? До самой теть Фроси границу перенес! И провел кривую, кривулей в твою сторону, чтобы побольше себе захапать. Ну, до чего мелочные люди бывают… Ты этого не терпи; он и тыквушек к тебе накидал…

— Пускай… — бормотал Андрейка, катя камень. — Ты бы помогла лучше…

— Как же! — фыркнула Ольгуша. — Сейчас! Бегу! Падаю прямо! Других дел нет, что ли? Стану я с вами в грязи мараться, как чушка.

— Будет море готово, тебя не пустим, — предупредил ее Андрейка.

— Очень нужно! Я и в большой речке искупаюсь. Скоро мне пришлют из Ленинграда купальничек, и я научусь плавать стилем баттерфляй. А к вам не пойду, лучше и не мечтайте.

Она запела: «Баттерфля-ай… баттерфляй!» — и пошла, подбрасывая и ловя ракеткой мячик…

Наработавшись, ушел брат Федор с дружками, уточнив у Андрейки, во сколько нужно являться им на работу завтра. Брат Федор даже потребовал, чтобы время записали ему на бумажке, а то забудет. Читака, всегда имевший при себе карандашик, написал цифру 8 на конфетной обертке, и брат Федор спрятал ее себе в кепку, потому что карманы были полны сырого песку и грязи… Они крепко потрудились, а еще больше измазались… Даже маленький Максимка, находившийся на сухом берегу, почему-то оказался весь в иле…

Потом Читака встал со своего бугра и сказал, что пойдет отдыхать, а завтра еще поможет со свежими силами.

Когда стемнело и камней поблизости больше не оказалось, Андрейка с Алехой решили на сегодня работу прекратить. Уморились сильно, но уходить почему-то не хотелось. Алеха так разошелся, что когда уже отдыхали на бугре, откуда стройка была видна вся целиком, он то и дело вставал и шел к плотине, чтобы там еще чего-нибудь подправить…

— А ведь получается! — больно толкал он Андрейку в бок. — Прямо не подумаешь, что двое, а? Подумают, что тут строители работали, бригада, а?..

И в самом деле, если глаза сильно сощурить и долго так на плотину смотреть, то совсем не отличишь ее от настоящей: что Днепрогэс, то и она — никакой почти разницы!

Когда уходили, несколько раз останавливались, чтобы еще посмотреть на белеющую в сумерках плотину… Уговорились, что завтра Алеха зайдет за Андрейкой чуть свет.

Проходя по своей территории, Андрейка сразу заметил, что коварный Моська воспользовался тем, что границу никто не караулил, и нахально отодвинул ее гораздо дальше Полининого дома и на Андрейкину сторону перебросил весь мусор со своей стороны, так что в темноте под ноги попадались то расколотая тыква, то щепка, которых утром не было. Надо бы все это собрать да перекинуть обратно к Моське через границу, но Андрейка сильно устал и решил пограничные дела уладить когда-нибудь после, как море будет готово. Тем более, что теперь положение изменилось по причине мира с Алехой.

На другой день сам Алеха проспал и Андрейку насилу добудился, когда солнце совсем уже высоко было.