Наконец сели в вагон, прицепленный к составу с цистернами. Соседство, что и говорить, «веселое». Но до Усть-Лабинской добрались благополучно. Не успели прибыть в расположение части, как поступил приказ: врачу вернуться на станцию. Немецкие «юнкерсы» совершили налет и взорвали тот самый эшелон с горючим…
Вскоре Шура получила назначение на должность начальника лазарета 439 БАО.
Наступала весна. Быстро сходил снежный покров, обнажались руины, разбитая немецкая военная техника, неубранные трупы людей и лошадей. Специальные воинские команды с помощью населения энергично начали санитарную очистку местности.
Глава пятая
Бои за Кавказ
За время хозяйничанья фашистов только в Ставропольском крае было полностью выведено из строя 96 больниц, 12 крупных амбулаторий, 15 производственных медучастков, 12 родильных домов. Частичному разрушению подверглось свыше двухсот лечебных учреждений. Особенно пострадала противоэпидемическая служба. Все 25 ее станций были уничтожены, из 10 санитарно-гигиенических лабораторий уцелело две. Из 62 противомалярийных станции не осталось ни одной.
Оккупанты бросили на произвол судьбы огромное количество сыпнотифозных больных как в лагерях военнопленных, так и среди гражданского населения. В феврале в Моздоке было зарегистрировано 76 заболеваний сыпным тифом, в Армавире — 178; в марте: в Ладожской — 552, в Кропоткине — 2000. В самом Ставрополе, в городах и селах Краснодарского края также была выявлена масса людей, пораженных этой болезнью.
В первый год войны при перебазировании авиаполков и БАО эпидемиологическая разведка поручалась обычно одному из фельдшеров. Теперь ею непременно занимался врач. Он включался в передовую команду, которую командир части направлял в район нового расположения. Она же устанавливала пригодность летного поля для ведения боевой работы, наличие жилья и т. д. Результаты эпидразведки немедленно докладывались медицинскому начальнику, командиру части и далее начальнику санслужбы РАБ. Последний суммировал все сведения и представлял их флагманскому врачу воздушной армии. А тот, обобщив данные эпидразведки по ВА, передавал их начальнику эпидотдела санитарного управления фронта.
Реальная обстановка и объем противоэпидемической работы обязывали иметь штатные должности эпидемиологов в санслужбе РАБ и медотделе ВА. Но их пока не было.
За районом базирования частей и в дальнейшем проводилось постоянное эпидемиологическое наблюдение. Командование армии с исключительной твердостью поддерживало усилия медсостава.
Ежедневно в частях проводился профилактический осмотр. О его результатах старшие врачи доносили дивизионным врачам или начальнику санслужбы РАБ. Я и мой заместитель, бывая на аэродромах, также производили контрольные осмотры, о чем докладывали заместителю командующего армией по политчасти. Однажды на основании моего доклада появился приказ по армии о предании суду военного трибунала командира БАО за невыполнение распоряжения — произвести в течение суток санобработку личного состава. Хотя, приняв во внимание смягчающие вину обстоятельства, командира БАО не судили, а лишь наказали в дисциплинарном порядке, этот факт стал весьма поучительным для некоторых офицеров.
Командиры частей твердо усвоили, что, несмотря на трудности, связанные с размещением личного состава (нехватка жилого фонда, скученность и завшивленность гражданского населения и т. д.) и организацией банно-прачечного обслуживания, санитарную обработку необходимо проводить регулярно и своевременно, что педикулез является чрезвычайным происшествием, за появление которого виновный несет строгую ответственность.
Большую роль в борьбе с сыпным тифом сыграло строительство в частях ВА примитивных бань и использование простейшей дезинфекционной техники. В январе — марте было помыто 160 100 человек, продезинфицировано 35 470 комплектов обмундирования.
В конце 1942 года были созданы обмывочно-дезинфекционные отделения (ОДО) для санобработки летного и технического состава на передовых аэродромах. А в дни наступления при управлениях РАБ появились и прачечные отряды. Штатно-организационная структура этих спецподразделений не позволяла делить их по числу БАО, входивших в состав данного РАБ. Она была рассчитана на то, что белье для стирки доставляется в отряд из батальонов. Но вскоре мы разделили спецподразделения на группы, которые придали БАО. Ведь многие из них находились слишком далеко от управления РАБ. Работа в прачотрядах производилась вручную, механического оборудования они не имели.
В январе было развернуто четыре ОДО, в феврале и марте — по пять. Соответственно по месяцам в них помыто свыше 16, 17 и 19 тысяч человек, как правило с дезинфекцией обмундирования.
Санитарная служба 4-й воздушной армии значительное внимание уделяла оздоровлению гражданского населения в местах базирования авиационных частей. Всюду, где это было возможно, противоэпидемические мероприятия осуществлялись в контакте с местными органами здравоохранения. Правда, на освобожденной территории они еще только создавались. Вся тяжесть работы ложилась на санслужбу БАО, авиадивизий, РАБ.
У меня сохранились любопытные данные за 1943 год. Из них видно, что санслужбой отдельных частей ВА и РАБ было проделано следующее: санобработкой охвачено 11870 человек гражданского населения; ликвидировано 217 сыпнотифозных очагов; эвакуировано 450 больных; построено два сыпнотифозных барака и 24 изолятора; сделано 1073 прививки гражданскому населению. Большая часть этой работы осуществлена зимой и весной.
Весна усилила угрозу желудочно-кишечных инфекций. Всему личному составу были сделаны прививки поливакциной НИИСИ. Благодаря ей организм приобретает иммунитет сразу против нескольких инфекций. Одновременно проводился комплекс санитарно-противоэпидемических мероприятий: выявление и госпитализация больных, обеззараживание очагов заболевания, изоляция лиц, находившихся в контакте с больным, и т. д. Тщательно очищалась территория от мусора и органических отбросов, был установлен неусыпный контроль за питанием и водоснабжением.
Для пищевых блоков отводились лучшие из имевшихся помещений, а в случае отсутствия таковых — лучшие землянки. В одном из приказов командующего 4-й воздушной армией была записана очередность распределения жилого и нежилого фонда:
«Во всех случаях перебазирования летных и наземных частей на новое место дислокации… наилучшие помещения предоставлять в первую очередь для развертывания медицинской службы, пищевых блоков и размещения летного состава…»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
