и на чернила с перьями… Вам Татьяна Андреевна просила кланяться и передавала горячий привет… ох и ушлый вы, Андрей Иванович, касаемо женского полу…
Про драгоценности я решил не рассказывать Прохору, поместив небольшую шкатулку в дорожный чемоданчик.
Когда выезжали из города, я все же решил заглянуть в полицейский участок. Герасим остановил бричку под деревом. Я поднялся на второй этаж, постучал в знакомую дверь и осторожно приоткрыл. Капитан Нагайцев вальяжно развалился на кресле и дымил трубкой, вытянув ноги на соседний стул. Он сразу напомнил мне американского шерифа из старых фильмов.
– Господин Никитин…– капитан привстал и поздоровался за руку.– Однако, полезных супчиков вы приволокли к нам на прошлой неделе. Они уже признались в трех убийствах и грабежах…
– Капитан Нагайцев, послушайте, тут такое дело… я ведь недавно вернулся из Петербурга и обнаружил, что по дороге потерял личные документы. А может даже у меня их выкрали…
– Дело серьезное,– нахмурился капитан.– А вдруг вы совсем не тот, за кого себя выдаете?
Я замешкался. В груди стало немного не хватать воздуха.
Нагайцев громко расхохотался.
– Извините, господин Никитин. Я же тоже старый солдафон и шутки у меня дурацкие! Не далее как вчера только с полицмейстером Лихолетовым беседовали о вашей персоне. Он вас в пример ставит. Вот, говорит, простой помещик, а изловил душегубов… не чета вам, бездельникам толстозадым…
– Так что насчет документиков?
– Заявление об утере напишите на первом этаже, в канцелярии. Дней через пять заберете новые документы.
– Господин капитан, я бы хотел поинтересоваться об одном дельце. Слышал, помещик Кирсанов скончался в больнице…
– Да, – погрустнел Нагайцев.– Имел честь лично быть знакомым с Арсением Павловичем, добрейшей души был человек… обязательно поймаем этих гадов…
– Как думаете, почему напали именно на его усадьбу?
– Скорее всего это беглые крепостные. Приметили – помещик жил один, с пожилым прислужником. И ночью нагрянули… прислужника сразу, топором по темечку… Кирсанова сначала избили, наверняка пытали где деньги прячет, а после расстреляли и усадьбу подожги…
– А он что, богат был?
– Да что вы… вовсе нет. Имел всего тридцать душ. Одевался как простой мещянин и жил очень скромно… А беглым много ли надо? Рубликов триста найдут и тому рады…
– Неужели за триста рублей двоих человек жизни лишать?
– Батюшка… да вы шутите? У нас на рынке в прошлый месяц старушке голову пробили за четвертной, студентик один безумный… а тут целых триста…
– Одна дама попросила меня поспособствовать в поисках преступников.
– Наверняка Анастасия Львовна… сыщем рано или поздно, у нас длинные руки. Достанем хоть на самом Северном полюсе!
– А нельзя ли, к примеру, нанять частного сыщика?
– Что вы, здесь не Петербург и не Москва… откуда взять частных сыщиков? Это нонсенс какой-то.
– Хорошо, всего доброго, капитан Нагайцев. Прошу держать меня в курсе этого дельца…
– Обязательно, господин Никитин… И вам всего наилучшего!
После того, как я написал в канцелярии заявление об утере документов и вышел из здания полицейского участка, то невольно подумал: а не предложить ли ротмистру Вахрашеву заняться поиском убийц Кирсанова? Он же вольный стрелок. Если ротмистр, конечно, согласится…
К усадьбе добрались после полудня, без особых приключений. У ворот мы встретили встревоженного старосту Платона Щукина.
– Барин, хорошо вы сегодня вернулись…
– Что случилось?
– Гарин вчера отправил своих мужиков ерик перекопать, чтоб в наше займище вода не заходила…
Вот это новости! Не хватало мне еще местных разборок…
– Поедем к ерику!– приказал я.– Прохор, оставайся в усадьбе… кстати, где пистолеты?
Побледневший Прохор подал футляр с пистолетами.
Я отнес шкатулку с драгоценностями в спальню на второй этаж и спрятал в большом сундуке, закрыв сундук на ключ. Деньги, полученные от купца Сафонова, положил в кабинете, в платяном шкафу, тоже заперев шкаф и кабинет.
– Прохор, распорядись, чтобы пока праздничный обед приготовили! Скоро вернемся!
Староста тоже прыгнул в бричку и мы рванули к ерику. По дороге мы остановились и я на всякий случай зарядил пистолеты, хотя очень надеялся, что оружие сегодня не понадобится.
Издалека мы заметили толпу гаринских мужиков возле ерика, человек сорок. Одни таскали камни и толстые ветки, другие тачки с землей к воде. Сизифов труд, но за неделю эти балбесы запросто перекроют небольшой ерик. Это же надо до такого додуматься!
Когда подъехали и остановились, навстречу вышел крупный рябой мужик с бульдожьей челюстью.
– Что здесь происходит? – грозно спросил я.
– Я Аким Сапунков. Мы перекрываем ерик по приказу нашего помещика,– ответил мужик.– Эти земли Гарин выкупил в прошлом году. Теперь ерик тоже ему принадлежит.
– А может ему и кусочек неба принадлежит? Дурачье! Вы же перекроете воду на наше займище…
– Знаю. Но мы не можем идти против воли барина.
– Немедленно прекратить все работы!
Но никто даже усом не повел и не остановился. Рыжий здоровяк с тачкой искоса посмотрел на меня и усмехнулся.
Я достал из футляра пистолет и выстрелил вверх.
– Стойте, сучары!
Лошадь встрепенулась и недовольно фыркнула. Мужики мгновенно бросили лопаты и застыли.
– Быстро валите домой! Еще увижу кого рядом с ериком – пулю в лоб пущу. Больше предупредительных выстрелов не будет!
На всякий случай я достал и второй заряженный пистолет. Очень сильный риск. Если они бросятся на нас толпой – все пропало, даже не успеем развернуться и отъехать. Но мужики и вправду прекратили работы. Они дружно побросали ломы и лопаты в тачки. Я крепко сжимал рукоятку, опустив пистолет, готовясь в любой момент выстрелить. Хотя одного подстрелю, остальные просто сомнут нас и растопчут…
Но мужики, похоже, не собирались нападать.
Аким вздохнул:
– Зря вы так, барин. Гарин мужик сурьезный, с ним лучше не воевать.
– Мужики, я тоже шутить не буду. Пристрелю на месте…
Гаринские крепостные собрались и нехотя направились в сторону села, недовольно переговариваясь. Аким немного постоял, глядя на ерик, и тут же поплелся вслед за всеми.
– Барин, прихлопнули бы хоть одного для острастки…– весело хохотнул Герасим.
– Не смешно. Поехали лучше в поместье…
– Андрей Иванович, неужели и вправду стрельнули бы? – удивленно пробормотал староста.
– Не знаю… вздохнул я.– Но похоже, Гарин и вправду хочет войны…
Мой сосед совсем ополоумел, если вздумал ерик перекрывать. У него что, крыша
