саду пригнулась и зачем-то спряталась за дерево.
На балкон вышел разъяренный помещик Гарин с ружьем:
– А ну убирайтесь из моего дома, разбойники!
Рыжий тоже пришел в себя. Он присел, ошалело осматриваясь по сторонам, но вставать пока не торопился.
Герасим хотел ему добавить, но я сразу окликнул:
– Хватит, уходим отсюда…
Мы сели в бричку и покатили домой. Я понимал, что конфликт с придурковатым помещиком необходимо локализовать в самом зачатке, но похоже, Гарин на этом точно не остановится, нужно всерьез подумать как решить эту проблему… Вот почему такое бывает? Только затеешь большое дело, как на пути попадается очередной подлый хлыщ и ставит подножки…
После ужина я уединился в кабинете, раздумывая над предстоящим делом с кирпичным заводом. По моим расчетам себестоимость кирпича должна обходиться в десять рублей за тысячу, а торговать я планировал по двадцать. Цена в Царицыне чуть выше. Глина бесплатная, дерева полно на другой стороне реки, думаю года на два-три точно хватит. Нужно строить большие плоты для перевозки и на этих же плотах перевозить кирпич до Тимофеевского порта, баржа здесь не пройдет, слишком узко и мелководно. С заказами я тоже не сомневался. Сам видел, как в Тимофеево перевозили кирпич на повозках из самого Царицына, здесь же гораздо ближе и логистика дешевле. Крепостных со временем научим, я был уверен в инженере Ковалевском...
Глава 14
Работа на балках кипела с раннего утра. Мужики уже поставили шатер на возвышенности, внутри шатра сколотили нары, стулья и стол.
– Глина здесь действительно хорошего качества,– кивнул инженер Ковалевский.– Мы сделали шурф в нескольких местах.
Он показал крепкие глиняные шарики.
– Господин Никитин, а как думаете доставлять кирпич до Тимофеевского порта?
– Здесь до реки меньше версты. На повозках, а дальше на плотах.
– А зимой? В этом месте Ахтуба уже в конце ноября встанет и до самой середины марта.
– Тогда по дороге, на больших повозках…
– Учтите осеннюю слякоть и снежные заносы зимой. Нужны тягловые лошади.
– Да, хорошо бы железную дорогу…
Инженер рассмеялся:
– А вы фантазер, Андрей Иванович…
– Семен Ильич, вы составили список оборудования?
Инженер кивнул и протянул листок с аккуратным подчерком.
Ковалевский приехал не один, с помощником Петром, серьезным молодым человеком лет тридцати. Они сделали пробы глины в нескольких местах и остались довольны.
– Все можно приобрести в Дубовском Посаде,– сказал Ковалевский.– Нужны четыре большие повозки и еще две повозки под кирпич для печи обжига. Я привезу с собой еще трех опытных печников.
– Сегодня же выезжайте. Повозки и лошадей уже подготовили. С вами поедет мой приказчик Прохор.
– А как с рабочими, Андрей Иванович? Нашли людишек?
– Как раз этим я пока займусь. Мы так и не договорились об оплате. Семьдесят рублей положу вам, пятьдесят вашему помощнику плюс процент с прибыли…
– Хорошо, мы согласны,– кивнул Ковалевский.
Как только повозки уехали в Дубовский Посад, я отправился к генеральше. С закупкой оборудования вопрос решили, осталось найти еще людей. Думаю, Наталья Петровна Попова наверняка поможет…
Я самостоятельно поехал на бричке. Не мешает со временем научиться ездить верхом, хотя лошадь – животное с характером, тут нужен особый подход, иначе так лягнет или скинет, что недавний удар в грудь мелочью покажется…
Двухэтажный дом помещицы с зеленым мезонином стоял возле небольшого озера с камышовыми зарослями на пологих берегах. Рядом с усадьбой растянулась большая деревенька.
У калитки меня встретила бабушка-божий одуванчик.
– Господин, вы к Наталье Петровне? Пойдемте…
Особняк окружал уютный сад. Деревья уже цвели и источали приятный божественный аромат. Во дворе чистенько и ухожено, вдоль кустов аккуратные каменные дорожки. Здесь было приятно, какая-то особая умиротворяющая аура. Генеральша Попова, в просторном цветастом сарафане и соломенной шляпке, стояла возле мольберта и что-то старательно малевала.
– Здравствуйте, Наталья Петровна!
– Рада и вас видеть в добром здравии, Андрей Иванович! – она мило улыбнулась.– А вы, оказывается, скандалист и повеса…
– Это все досужие слухи…
– Гарин утром поехал на вас жаловаться. Говорят, вы устроили в его усадьбе настоящий разгром!
И как только они все новости так быстро узнают? Ведь ни телефонов, ни интернета…
– Не верьте никому, люди сто раз переврут и оклевещут. Кстати, что это за картина?
– Решила нарисовать местные пейзажи…
Генеральша засмущалась как девочка.
– У вас определенно есть свой стиль…
– Да что вы, я только совсем недавно взялась за кисть.
– Помещик Гарин сообщил, что имеет некоторые виды на вас…
– О, вот значит как… Андрей Иванович, я сразу отвергла его предложение. Помещик Гарин – мерзавец и садист. В прошлом году до полусмерти забил двух крепостных, они едва выжили…
– За что?
– Точно не знаю. Но не одобряю подобной жестокости.
– Я тоже не питаю к нашему соседу больших симпатий.
– Скажите честно, вы стрелялись с князем Ягуповым?
– Об этом сказать не могу.
– Однако вы интриган… знаете, все тайное рано или поздно становится явным. Извините мое маленькое женское любопытство: вы спали с княгиней?
– Между нами ничего не было. Произошло легкое недоразумение…
– Я давно говорила Анастасии, чтобы она разводилась. Этот безумец Петр когда-нибудь ее убьет… Князь чрезвычайно вспыльчив. Он будто вулкан, даже не знаешь, когда взорвется. Мой покойный супруг на дух не переносил Петра Ягупова…
– Так вы дружили семьями?
Наталия Петровна кивнула и окликнула девку с русой косой, которая быстро входила в калитку.
– Акулинка, накрой на стол!
Девка кивнула и поспешила в особняк, бросив на меня любопытный взгляд.
– Я к вам, Наталья Петровна, собственно, по делу…
Помещица внимательно посмотрела на меня. Все же она не так глупа, как показалось мне на балу.
– Скоро начинаю строительство кирпичного завода на балках. Хочу взять ваших мужиков на отхожий промысел. Человек тридцать-сорок, кто пожелает заработать…
– И прямо таки платить будете?
– Конечно, а как же иначе?
– Скоро запашная, но думаю, людишек найдем… я сейчас.
Помещица положила кисть на столик, тщательно вытерла руки полотенцем и зашла в дом.
Я посмотрел на рисунок. Да… так малюют классе в третьем, впрочем, я совсем не критик; если сорокалетней женщине нравится рисовать – пусть рисует. Говорят, это даже для психики полезно.
Из окна второго этажа за мной внимательно наблюдала юная особа, как только она поняла что ее заметили, занавеска сразу задернулась. Вскоре из дома вышла
