- Мы очень благодарны вам за то, что пришли.
Женщина вытерла слезы. Она казалась уставшей и бледной. Но посторонилась, стоило мне войти в комнату.
- Позвольте вымыть руки, - попросила.
Муж и хозяин дома, отреагировал раньше. Провел меня в соседнюю комнатушку, оказавшуюся тем, что старушка, впустившая нас, назвала «умывальной». Здесь же был и почти приличный унитаз, стоял и большой таз, предназначенный для купания. Вымыв руки, вышла и сразу подошла к кровати, на которой лежал ребенок.
Маленький мальчик едва дышал. Я приложила ладонь к его лбу и тотчас ощутила, насколько он горячий и влажный. Щечки ребенка казались двумя яркими яблочками. Тело его горело, а дыхание было таким слабым, что мне пришлось наклониться почти к самому личику ребенка, чтобы ощутить его: темное, пахнувшее болезнью.
- Что с ним, госпожа целитель? - спросил мужчина. От волнения его голос немного осип.
Оглянувшись, посмотрела сперва на родителей, потом на Имара, стоявшего в дверном проеме.
- Вы сможете ему помочь? - голос матери был тонким и каким-то надрывным.
- Да, - ответила уверенно. С жаром я справлюсь. И болезнь, которая засела внутри малыша, тоже. Но мне было нужно, чтобы все вышли из комнаты. Потому что болезнь, когда ее вытащишь из одного тела, может переместиться в другое, здоровое и все начнется сначала. Только у того, кому не посчастливится встать на пути темной хвори.
- Оставьте нас, - сказала я и подтянула стул, поставив его рядом с кроватью, на которой лежал мальчик. - И не входите, пока не позову.
- Как же так? - заломила руки мать. - Я должна быть здесь!
- Нет, - отрезала я, а затем, смягчившись, посмотрела в ее усталые, измученные бессонницей и волнениями, глаза. - Как вас зовут?
- Элина, - отозвалась она.
- А меня Роберта. Эрла Элина, вы будете рядом, за дверью. Я не тот целитель, который лечит отварами. У меня другой метод, но я обещаю, что ваш сын пойдет на поправку. Просто поверьте.
Женщина хотела было что-то возразить. Даже открыла рот, став похожей на выброшенную прибоем рыбу, но муж мягко взял ее за руку и вывел, а Имар прикрыл за обоими дверь, присоединившись к супругам в коридоре.
- Мы даже не знаем, кого пустили в дом, - услышала я жаркий и отчаянный шепот Элины.
- Брам, я боюсь оставлять нашего мальчика с этой...
Волнение заставило ее забыть о том, что Имар, пришедший со мной, сейчас стоит рядом и слушает эти речи. К тому же, их слышала и я. Хозяин дома что-то ответил супруге и оба замолчали, а я, наконец, смогла приступить к своей работе.
Это было нестрашно. Я знала, что делать. Помнится, когда-то вывела подобную хворь из сестренки. Вспоминая о Эбби, на душе становилось легко и грустно. Хотелось снова увидеть ее, узнать, как она поживает. И как наши родители.
Но пока возврата назад нет.
Опустив взгляд на малыша, протянула к нему руки, думая уже о том, стоит ли рассказывать его родителям о том, что эта болезнь имеет магический характер. Кто-то нарочно сделал так, чтобы ребенок заболел. Возможно, месть кого-то из близких? Или у хозяина дома есть любовница?
Тут же покачав головой, поняла, что мне это неважно. Мое дело вылечить ребенка и рассказать об истинной причине, приведшей к его болезни. Остальное пусть думают сами. Я всего лишь целитель, а не провидица.
Склонившись ниже, подняла руки над грудью малыша, предварительно отбросив одеяло. Мальчик был одет в рубашку. На груди она промокла от пота, но я видела больше, чем просто жар и слабость.
- Кто же это тебя так? - прошептала тихо. Магическая порча та еще гадость. Но кто взял грех на душу и навел ее на ребенка. Нет, одно дело взрослые люди, хотя и там нет оправдания подобным деяниям, а тут дите, которое еще никому ничего не сделало.
Прикрыв глаза, позволила себе расслабиться. Рукам стало тепло, магия полилась по плечам, ниже. Стекла по локтям к ладоням, заколола кончики пальцев, а затем выплеснулась вниз, изливаясь на темное пятно на груди мальчика.
Тьма шевельнулась, запротивилась, но моя сила оказалась больше. Уже тогда я понимала, что дело тут дааже не во мне. Это все камень. Глаз Дракона.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я шевельнула пальцами, притягивая тьму. Слишком легко она оторвалась от худенького тела. Слишком быстро я втянула ее в себя. Мгновенно открыв глаза, вскочила и бросилась к окну. Несколько секунд боролась с задвижкой, а затем, открыв, высунулась по пояс, упав грудью на широкий подоконник. В лицо ударил ветер. Ледяной и колючий. По щекам закололи снежинки. Не в силах больше сдерживаться, просто закричала, вырывая из себя болезнь мальчика. Сбрасывая ее на снег.
За спиной гулко ударилась дверь. Видимо, родители малыша не выдержали, ворвались, сломив сопротивление Имара. Кто-то схватил меня за плечи, вытащил в тепло комнаты. Еще пара рук быстро закрыла ставни, а я опустилась на колени прямо на пол, обхватив себя руками. Затряслась от холода, сковавшего тело.
- Кто кричал? Что она натворила! - закричала Элина. - Мой сын!
Я прикрыла глаза. Рядом был Имар. Он сидел около меня, поддерживая за плечи.
- Укройте его, - прошептала тихо. - И дайте поспать. Завтра он проснется слабеньким, но здоровым. Силы вернутся в течении нескольких дней.
Темнота перед глазами. И странное тепло в груди. Словно кто-то вливал в меня потихоньку силу.
- Как ты? - спросил маг.
Выдохнув, снова распахнула глаза.
- Уже лучше.
Имар помог мне подняться на ноги. Отец мальчика уже выполнил мое поручение. Он стоял, склонившись над сыном, прижимая ладонь к его лобику. Затем поднял голову и устремил на меня взгляд.
- Жар прошел, - произнес мужчина.
- Все и сразу не бывает. Он ослабел после болезни. Так что слабость будет еще дня три, не больше. Кормите его поплотнее, но не сразу. Начните с бульонов, а там можете утяжелять рацион.
Мужчина моргнул, а затем распрямил спину. Его супруга тут же оказалась у кровати. Присев на корточки у постели сына, она положила на край голову и заплакала.
- У мальчика была магическая болезнь, - я решила не тянуть и сказать то, что думаю сразу.
- Кто-то навел на него порчу. Есть идеи, кто бы это мог быть?
Взгляд у мужчины остался прежним. А вот Элина перестала плакать, всхлипнула и подняла голову, уставившись на меня.
Значит, она была причиной. Пусть сами разбираются. Я дала совет, я вылечила ребенка. Остальное меня не касается.
- Целительница выполнила свою работу. Мы забираем плату и уходим, - закомандовал Имар.
- Сколько? - глухо спросил эрл.
Я передернула плечами и предоставила разбираться с оплатой своему спутнику. Сама вышла из комнаты мальчика, напоследок взглянув на его личико, на которое вернулись краски. И на душе стало легче и светлее.
Вниз спускалась неспеша. Одна. Никто не вызвался проводить, только старуха, открывшая нам дверь, сейчас стояла и запрокинув голову, следила за моими шагами. При этом взгляд у нее был настороженный и взволнованный.
- Все хорошо, - обнадежила женщину. - Мальчик пойдет на поправку.
- Вот и ладно. Вот и спасибо! - с ее лица словно вмиг исчезла тень. - Водицы дать, эрла лекарка? А то что-то вы бледная совсем.
- Не откажусь, - отозвалась я, привалившись к перилам.
К тому моменту, когда Имар спустился за мной следом, я уже выпила кружку воды и ждала его, надев подсушенный плащ, который оставался влажным и тяжелым. Идти в нем назад в таверну по метели совсем не хотелось. Но выбора не было.
- Ты как? - спросил маг, взяв меня за руку.
- Уже хорошо, - ответила честно.
Старуха отдала верхнюю одежду Имару, а он сунул мне в руки кошель с монетами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Выдали медью, - сообщил мне мужчина.
- Какая разница, - пожав плечами, качнулась в сторону двери.
- Позволь мне, - вышел вперед Имар. Я позволила. И не сопротивлялась, когда он взял меня за руку и распахнув дверь, повел за собой. Вот только место холодной улицы нас встретила моя комната. Теплая и почти уютная, если забыть о том, что это всего-навсего съемная ночлежка в таверне.
