Тут уже не поможет ни превосходная кухня, ни множество приключений, не позволяющих скучать во время пути. Все хорошее забудется, и в памяти останется только постоянный вкус кислого вина во рту да количество духов, потраченных на то, чтобы не морщить нос от неприятных запахов, окружающих ее повсюду.
Поняв друг друга, мы оба посмотрели на карту. Обозначено там одно местечко под названием Мосебуту Соко. Представляет оно собой возвышенность с долиной, посреди которой расположено озеро. Если перевести Мосебуту Соко с языка населяющих джунгли дикарей, так вероломно на нас напавших, то название прозвучит как «Небесное озеро».
– Задержка всего на полдня, – задумчиво произнес Брендос, пройдясь по карте циркулем.
Я и сам так думаю: полдня пути – это не критично.
– Амбруаз, правь во-о-н на ту гору, – обратился я к Пустынному льву, заступившему на вахту за штурвал, успев при этом подумать:
«Ну что же его так за штурвал-то тянет?! Ну нет у него таланта чувствовать поведение корабля. Вот у Гвенаэля он есть. У меня, кстати, тоже имеется. Остальные обладают им в разной мере, но у Амбруаза этот дар отсутствует напрочь. И ведь не скажешь ему ничего», – грустно размышлял я, глядя на то, как «Небесный странник» в очередной раз уваливает с ветра.
Мне пришлось подхватить Роккуэль за талию, иначе она могла бы упасть. Девушка мило зарделась, как будто я сделал это по собственному желанию, а не просто помог ей остаться на ногах.
– А куда мы повернули? – поинтересовалась она, как мне показалось, не слишком-то торопясь освободиться от моей руки.
– Есть здесь необыкновенно красивое местечко, и нам непременно следует в него заглянуть. А заодно уж и воды набрать, – пожал я плечами, беря ее под локоток и подводя поближе к ограждению мостика. Амбруаз – штурвальный еще тот, качнуть снова может в любой момент, а здесь Роккуэль будет за что ухватиться.
– И что в нем такого необыкновенно красивого? – заинтересованно спросила она.
Вообще-то, насколько я понял со слов самой Роккуэль, девушка не слишком и торопится попасть в Опситалет. «Орегано» вылетел из Диграна с запасом времени, так что день задержки в пути никакой роли не сыграет. Именно день, потому что в полдня мы не уложимся. Этого срока с трудом хватит добраться до Мосебуту Соко, и в его окрестностях мы окажемся уже в темноте.
Самому мне там побывать не приходилось, но, по рассказам капитана Миккейна, в горную долину, где расположено озеро, соваться ночью рискованно. Так что придется ждать рассвета.
– Прежде всего, Роккуэль, само озеро. Недаром же на языке обитающих в джунглях чируков слово Мосебуту переводится как Небесное – из-за цвета его воды.
Близость такой красивой девушки почему-то обострила мою память, и я наконец-то вспомнил, что дикари из джунглей называют себя именно так – чируки.
– Представляете, утром, когда рассветает, его воды кажутся нежно-голубыми. Но и это еще не все: в течение дня цвет может меняться от лазурного до темно-фиолетового в ненастье. Сам я не видел, но об этом рассказывали люди, чьим словам можно полностью доверять. Вы ведь не считаете капитана Миккейна лгуном?
Моей задачей было увлечь Роккуэль так, чтобы ей действительно захотелось посмотреть на необыкновенное озеро, – тогда наша вынужденная задержка случится не по нашей вине, а по ее прихоти.
– Но самое удивительное – если набрать воду из озера, она окажется самой обыкновенной на вид. И еще говорят, что озерная вода очень вкусна. Вот мы и решили: не стоит пролетать мимо такого чуда, а вдруг у вас не будет возможности оказаться в этих местах еще раз. А заодно уж и воды набрать, вы же знаете, что у нас с ней проблемы.
– А почему озеро такого цвета? – поинтересовалась Роккуэль, и мне пришлось пожать плечами.
– Даже не представляю. Но мы сейчас об этом у Барни спросим, – обратил я ее внимание на поднявшегося на мостик Аднера. – Он такой человек, что все знает и все умеет.
Аднер от моих слов зарделся ничуть не меньше, чем не так давно сама Роккуэль. Все уже успели обратить внимание на то, как настройщик поглядывает на Роккуэль: робко, без всякой надежды на взаимный интерес. А тут у нее на глазах – такой комплимент.
– Э-э-э, – лицо его на мгновение сморщилось, и он начал судорожно соображать, что же ответить.
«Вот тебе и «все знает», – подумал я. – Надо же, какое разочарование!» Спроси я у Брендоса, стоявшего в стороне и к нашему разговору не прислушивающегося, он бы точно объяснил, почему так происходит.
– Но и это еще не все, – отвлек я внимание девушки от Аднера, явно растерявшегося и продолжавшего мучительно морщить лоб. – На берегу озера находятся развалины Древних. Сами по себе они ничего не представляют – руины как руины, но посреди них находится огромная статуя Богини-Матери, настоящий колосс. Вы, должно быть, слышали о ней, она считается третьей по величине среди изваяний, оставшихся после Древних. Но если вы не желаете… – и я с самым равнодушным видом посмотрел в сторону, в душе опасаясь услышать что-нибудь вроде: «Фи, я еще и не таких чудес навидалась».
Но нет, Роккуэль внезапно воздела руки к небу:
– Вот такая Богиня-Мать? Как я на картинке видела?
Все никак не пойму: почему женские фигуры, когда дамы тянутся вверх, становятся еще красивее? Это, наверное, даже навигатор Брендос не сумеет объяснить.
От резкого движения с плеч девушки упал платок, но я успел поймать его у самой палубы. Мы с Аднером схватили его одновременно, едва не столкнувшись лбами. Никак не ожидал от него такой прыти. Мы замерли, глядя друг на друга. Затем я сунул платок Аднеру – ему важнее.
Роккуэль стояла к нам спиной. Руки она уже опустила, всем своим видом показывая, что ждет, чтобы платок вернулся туда, откуда он соскользнул. Вырез платья обнажал плечи и часть спины (очень, кстати, красивое зрелище). Я взглянул на Барни: «Ну что же ты медлишь? Замерзнет девушка».
Аднер, взяв платок в самые кончики пальцев, на вытянутых руках, очень осторожно, как будто боясь обжечься, прикрыл им Роккуэль. Девушка восприняла все, как само собой разумеющееся. Надо было видеть вытянувшееся лицо Аднера, когда она сказала:
– Спасибо, Люкануэль, вы очень любезны.
Отвечать за Барни показалось мне неудобным, и потому я спросил:
– Ну и как, Роккуэль, вы не будете против увидеть изваяние своими глазами?
Девушка взглянула на меня, и по выражению ее глаз, едва ли не восторженных, все стало понятно без слов.
* * *
К Мосебуту Соко мы приблизились уже в полной темноте. Дожидаясь рассвета, «Странник» завис у самого подножия горы. Опускать корабль на землю я не решился, пусть джунгли и отступали от горы довольно далеко. Когда корабль зависает в воздухе, он никогда не бывает совсем неподвижным. Иногда он немного идет вниз, чтобы затем подняться, иногда его переваливает с борта на борт, что очень похоже на то, как ведет себя морской корабль, раскачиваясь на некрупных волнах. Различие все же есть: морской корабль никогда не сможет внезапно рухнуть с той высоты, на которой он находится, а с летучими такое очень редко, но случается. Главное, об этом никогда не думать.
