«За ночь с тобой… за ночь с тобой…» — сладкоголосо запело все вокруг. И мне, такой стойкой и непробиваемой леди, захотелось всхлипнуть.
— За ночь с тобой, — повторила я, счастливо уткнувшись носом в его очень надежное плечо. Так хорошо мне не было никогда.
С той ночи действительно началось новое летоисчисление моей жизни.
Я влюбилась.
15
В Москву мы вернулись вдвоем.
— Если стреляли в адвоката, могут добраться и до тебя. Без меня не полетишь. Точка.
Когда-то приятно подчиниться строгому мужскому приказу.
О деньгах, за которыми прилетела, я позабыла напрочь, а вспомнив, сразу получила безоговорочное согласие. В этом, впрочем, можно было не сомневаться.
— Может, еще на лечение адвоката нужно? — поинтересовался Илья, щедро выписывая чек на залог для отца Элеоноры.
— Думаю, что он откажется, — решила я за Северцева.
Но Северцев не отказался. Я была удивлена.
— Гонораров ему никто не платил, — оправдывалась Таня. — Он уже месяц в больнице. Без него дела в конторе идут неважно. Он поручил мне замещать его.
— Ты ушла со своей работы? — В моем вопросе звучало неодобрение.
— Да, и собираюсь вместо Святослава вести это дело.
Все мое нутро восставало против такого решения. Одно дело, когда посторонний адвокат рискует жизнью за справедливость, которую еще найдешь ли, другое — моя дочь!
И вот только тогда, когда Таня оказалась напротив судьи, восседавшего на троне в черной мантии, серьезная и решительная, и его честь внимательно слушал мою девочку, и мы с Ильей затаили дыхание в зале суда, и я, жутко нервничая, крепко держала его за руку, тогда мне показалось, что все-таки законность может восторжествовать и справедливость тоже.
Я не ошиблась. Я гордилась дочерью за выигранный долгий и трудный процесс. Неважно, что сработали и мои связи. Дело взяли на контроль. Судья был скрупулезен и объективен. Важно, что моя дочь не отказалась от опасной миссии, решив подменить любимого человека.
Танюша увезла Святослава из больницы к себе домой, а их дочь тут же принялась ухаживать за отцом. Удалось-таки подобрать сердцееду ключик к капризной Ксюше. Увидев картину, написанную ею, он все понял и опечалился.
— Моя принцесса, — теперь он называл ее только так, — как же я тебя долго искал!
— Правда? — расцвела Ксюша и тут же поверила ему, как верят все женщины. Ну а кто же устоит против таких слов?
Невидимая генетическая связь между ними оказалась настолько сильна, что Ксюша перерисовала свое монументальное полотно, выделив главе семьи место у руля космического корабля, и присвоила ему звание капитана. В качестве кормчего, покорившего сердца двух дам, он почувствовал себя счастливым и пошел на поправку.
С матерью Элеоноры тоже свершилось чудо. Страшная болезнь остановилась, возможно, даже навсегда покинула ее, перестала глодать и тело, и… душу.
Узнав, что Таня будет защищать ее мужа, она сама вызвалась выступить на суде в качестве свидетеля, нашла в себе силы покаяться. Простит ли ее муж? Возможно, потому что она выстрадала это прощение.
Таня «блестяще провела процесс, проявив высокий профессионализм. Подсудимого оправдали полностью». Так я написала о ней в своей статье. В своей последней статье. Потому что я решила распрощаться с журналистикой.
При расставании своему главному я подарила пресс-папье из замечательного камня — оникса, тяжелое, как гиря. «Чтобы сражаться с врагами, которые вздумают на вас наехать», — пошутила я.
— Никогда не поверю, что ты бросишь профессию.
— Нашла новую, — загадочно сообщила ему я.
— Жены-ы? — зная меня, не поверил он. Но вдруг его осенило: — Ты что, Лариса? — Он, отец двух детей и дед четырех внуков, приподняв очки и привстав из-за стола, старался что-то разглядеть во мне.
— Ну что вы смотрите? — с иронией спросила я, а про себя подумала: «Как же наивны мужчины, и как же они не сведущи в женских делах!» — мой джинсовый сарафан, на специальных бретелях, все скрывал, стройнил и делал меня моложе.
— Я никогда не видел тебя такой счастливой, — деликатно ушел он от ответа.
Ксюша, узнав новость, подошла к вопросу практически: она попросила разрешения сначала потрогать, а потом послушать мой живот.
— Ничего не слышу, — разочарованно сообщила девочка.
— Я и сама ничего не слышу, — поддержала я ее.
— Но ведь она должна с тобой разговаривать? — с детской наивностью размышляла внучка. В том, что это должна быть девочка, не сомневался никто.
— Риса, ты мне родишь двоюродную сестричку?
— Глупенькая, она будет сестричкой твоей мамы, причем родной, а тебе тетей.
— Тетя, которая младше меня? — засомневалась Ксюша, но, подумав, сообразила. Следующий вопрос застал меня врасплох:
— А когда женятся, обязательно появляются дети или только когда хочется?
— Г-м, — сказала я. Преподавать внучке сексуальную грамоту именно сейчас большого желания не возникало, но мне все время доставалось самое хорошее, поэтому я должна была отвечать. Набравшись духу, я начала по-научному и издалека:
— Знаешь, детка, все мы живем в огромном космическом пространстве.
Ксюша скривилась:
— Давай начнем с планеты Земля!
— Конечно, — быстро согласилась я. — Так вот, каждый на этой планете ищет свою половину, и когда он ее находит…
— Тогда они… — Ксюша многозначительно посмотрела на меня.
— Нежно любят друг друга, и… — Я перевела дух.
— Вместе проводят ночь, — быстро подсказала Ксюша.
— Счастливую ночь, — поправила я и подчеркнула: — Это обязательное условие — ночь должна быть необыкновенно счастливой!
— Только тогда рождаются дети? — В ее голосе звучало удивление.
— Только тогда, — без всяких угрызений совести подтвердила я.
Не знаю, насколько исчерпывающе и педагогично прозвучало мое объяснение, однако оказалось, что любознательность внучки имела вполне конкретную цель. Пораскинув мозгами, она вынесла приговор своим родителям:
— Завтра же скажу маме с папой, что в моем космическом корабле больше нет мест!
Эпилог
Моя палата была заставлена цветами, как во время празднования юбилея какой-нибудь примы. Розы, лилии, ирисы — в общем, целый ботанический сад! По правилам в роддомах это не разрешается. Но Илья, обезумев от счастья, привез несколько ящиков шампанского, и весь медперсонал ходил вокруг меня не только на цыпочках, но и чуток на бровях.
У нас родился сын! Мы ждали девочку. Радости не было конца. Она обуяла всех, но особенно Ксюшу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
