Стеварту я сказал правду – что дорога на Гиперборею здорово засыпана, и что на этой дороге я подобрал мальчишку-асира, чью деревню, похоже, разрушило недавнее землетрясение. Стеварт пожевал губами, поскреб в затылке и, вздохнув, предложил мне зайти вечером и распить с ним бутылочку-другую. Это означало, что старому лису позарез нужны сведения о дорогах и делах королевского двора. Придется, наверное, идти. Может, и я чего интересного узнаю, а вино у Стеварта хорошее…
К счастью, я сумел быстренько разделаться со всей этой болтовней и выбрался с Торговой площади на более свободную улицу. Впрочем, какое там свободную! Пока я разговаривал с купцами, подошел еще один караван и теперь широкое пространство между домами занимали мохноногие выносливые лошадки, огромные сани, груженые до отвала какими-то мешками и бочками, суетливые погонщики и проводники, озабоченные владельцы товара и неизвестно откуда возникшие покупатели. Сделки заключались прямо на улицах и меня остановили еще пару раз, попросив быть свидетелем.
К дому Мальто я добрался уже окончательно вымотанным и злым, как демон. Или как голодный волк. Последнее более смахивало на правду, потому что есть хотелось до невозможности.
У ворот скучали двое стражников в потрепанных серых кафтанах гвардии Пограничья. Увидев меня, они враз подхватились и постарались вытянуться в струнку. Получилось неважно – одному мешало изрядное брюшко, второму – все время выскальзывавшее из руки копье. В другое время я бы устроил им за такой вид разнос по всей форме, но сейчас мне было некогда.
– Король здесь? – мрачно спросил я, наклоняясь с седла. Стражники на воротах яростно закивали, наперебой подтверждая:
– Здесь, здесь! У господина Мальто сидит, с купцами из Нумалии и господином летописцем из Тарантии…
Я спрыгнул на землю, бросил поводья Грома тому из стражей, что торчал справа от створок, и прошел в низенькую калитку.
Хороший дом у старосты Хезера. Мы во дворце живем куда хуже. Вечно дует из всех щелей, каменные полы хоть и красивые, но холодные, а в окна зимой снегу наметает. Недавно, правда, мы наняли гномов. Они подлатали крепость и построили пару новых хороших зданий, но там пришлось разместить гвардию – старые казармы грозили развалиться при первой же серьезной буре.
В распахнутые двери конюшни я заметил нескольких ухоженных породистых лошадей и рядом с ними – костлявого серого конька, принадлежавшего Эрхарду. Значит, стражники ничего не напутали. Я поднялся на крыльцо в три ступеньки, потянул на себя медную ручку-кольцо и вошел.
Внутри оказалось тепло и уютно. Меня никто не встретил, но из соседней комнаты доносились переговаривающиеся голоса и чей-то смех. Сидят, значит, и пиво, небось, пьют. А может и не вовсе пиво, а что получше… Один я мотаюсь туда-сюда, как неприкаянный, а все почему? Потому что мне всегда больше всех надо.
Я еще раз пожалел себя, такого разнесчастного и замученного, а потом сунулся в комнату. Там было шумно и пахло едой, да не такой, какую подают у Ревальда, а гораздо лучшей. Вокруг тяжелого дубового стола расположились пять или шесть человек, громко переговаривавшихся между собой. Хозяин дома, Мальто, скромно приткнулся в уголке, а его жена обносила гостей пенящимися кружками. Когда она проходила мимо меня, я тоже прихватил себе одну. Только тут присутствующие наконец обратили внимание на меня и постепенно замолчали.
– Всем удачного дня и больших прибылей, – я поднял свою кружку в приветствии. – Прошу прощения, но тут кое-что стряслось. Ваше величество, можно тебя на пару слов?
Эрхард, король Пограничья, сидевший во главе стола, с явной неохотой поднялся с лавки. По виду это вроде ничем не примечательный человек средних лет, рано поседевший, с вислыми усами. Когда он задумывается, начинает их жевать, за что близкие и друзья над ним посмеиваются.
А вот маленькие светлые глаза Эрхарда были не по возрасту ясными и проницательными. У нашего народа есть такое понятие – Взгляд Вожака. У Эрхарда был именно такой взгляд – и не хочешь, а смотришь. И побаиваешься.
Рядом с королем сидел молчаливый строгий человек, напросившийся еще в Вольфгарде поехать с нами. Он явился ко двору Эрхарда седмицу назад, представился Евсевием Цимисхием, Хранителем путевых карт библиотеки аквилонского короля, и попросил разрешения поездить по стране – якобы для составления подробных планов наших дорог. Эрхард, посмотрев подорожные Евсевия и его дворянскую грамоту, позволил. Аквилонец некоторое время оставался во дворце, беседуя с королем и придворными (все рассказы Евсевий записывал в свою книжечку), а когда мы начали собираться в Хезер, отправился с нами. Он хороший человек, только заумный донельзя. Если в Тарантии все такие, то как там вообще жить можно?..
Эрхард оценивающе посмотрел на меня, однако из-за стола поднялся, извинившись перед купцами и ученым аквилонцем.
– Ну? – недовольно спросил он, когда мы вышли из теплого дома на посыпанное снежком крыльцо. – Что стряслось? Только давай побыстрее, я этих мерзавцев уже почти уломал привести к нам по весне пару лишних обозов. Еще бочонок – и они согласятся, а нам это обойдется за полцены.
Вот такие мы в Пограничье бессовестные торгаши. Выгадываем, на чем можем. Там золотой, здесь два – глядишь, и наберем сотню-другую для пополнения казны, не увеличивая налогов и не обдирая вечно недовольных землевладельцев. Иногда мне кажется, что казна Пограничья – эдакое до жути прожорливое чудовище с бездонным брюхом. Сколько мы не ссыпаем в нее золота и серебра – ей все мало…
Я единым духом выложил все свои новости. Эрхард внимательно выслушал, задумался и подергал себя за ус.
– Где, говоришь, эти двое?
– У Ревальда, на постоялом дворе. Я послал за лекарем и оставил Эртеля присматривать за порядком.
– Возвращайся в «Приют», – решил Эрхард. – Я разберусь здесь и сразу же примчусь туда. Что-то мне все это как-то подозрительно…
– Мне тоже, – честно признался я. Вообще-то я рассчитывал, что меня не погонят немедленно обратно, а позовут за стол, ну да ладно. Пускай Его величество сам обхаживает эту торговую братию. Не умею я вести заумные речи и никогда в жизни не научусь. Поеду лучше взгляну, как там мои спасенные.
* * *
В «Последнем приюте» Ревальда тоже шумели. Отнюдь не маленький общий зал постоялого двора был забит приехавшими на ярмарку, так что я трудом протолкался к лестнице наверх. Своих гвардейцев я что-то не заметил. Впрочем, двое из них обнаружились возле двери в одну из жилых комнат. Остальные, как было объяснено, ушли на ярмарку – присмотреть, чтоб не случилось чего. Я мысленно удивился – мои бездельники что, начинают понимать, чем должна заниматься королевская гвардия?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
