Так вот, о детях. Мы с Рингой долго думали, стоит ли ей родить от меня ребенка. Все-таки мы представляем насквозь противоположные расы. Ринга, моя жена – урожденный гуль (а если выражаться понятнее – вампир…) из Рабирийских гор, хотя выглядит точь-в-точь как обыкновенный человек. Никаких внешних отличий. Я – наполовину гном. Тринадцать лет назад мы сходили к одному известному мудрецу, жившему в Нумалии. Старца звали Серфиосом, и поговорить с ним мне посоветовали знающие люди при дворе Нимеда. На наш с Рингой вопрос Серфиос ответил, что все мы – дети Единого, а потому никакие отличия не повлияют на рождение ребенка. Так и получилось: Вестри родился здоровым и крепким, а потом на свет появилась Долиана. От меня они получили в наследство не слишком большой рост и гномью силу, а от матери – опять же долголетие и, как это ни странно звучит, отличные крепкие зубы…
Я люблю детей. Я готов потворствовать их шалостям – в конце концов, Вестри и Долиана пока только лишь маленькие дети. Гораздо хуже, когда они тебя отрывают от работы. К сожалению, Ринга не в состоянии уделять им слишком много внимания – она постоянно в разъездах, а я, обычно, освобождаюсь только к вечеру. В результате все бедствия, причиняемые в основном Вестри, сваливаются на Хейд и Ольдена.
– Папа! – напомнил о себе мой сорванец. – Так ты мне позволишь поиграть твоим мечом?
– Нет, – решительно ответил я. – Если хочешь, вечером мы потренируемся на деревянных клинках, а боевой тебе еще рано брать в руки.
– Ну-у… – скривился Вестри. – Мне надоели эти деревяшки! Хочу настоящий.
– Выйди, пожалуйста, из кабинета, и плотно затвори дверь, – строго сказал я. – Не мешай работать. Обо все мы поговорим после шестого полуденного колокола.
– Ты всегда так говоришь – после шестого, после седьмого, – обиженно сказал Вестри, развернулся и ушел.
Я вздохнул и взялся за первое письмо. Ого! Напомнила о себе старая и добрая знакомая, почтенная госпожа Стейна из Султанапура. Стейна – содержательница и владелица нескольких замечательных домов свиданий в столице полуночного Турана. Я с ней познакомился тогда же, когда и с Конаном Киммерийцем, ставшим теперь не кем-нибудь, а аквилонским королем. Я ему многим обязан – не будь Конана, я, наверное, до сих пор сидел бы на презренной должности надсмотрщика в Кезанкийских горах. Этот человек притягивал к себе неприятности и приключения, как губка – воду, и последняя наша с ним авантюра закончилась для меня здесь, в Бельверусе. Именно благодаря Конану меня заметил герцог Лаварон и взял в тайную службу короля. А Конан поехал дальше – искать новых приключений на свою голову…
Итак, что же пишет Стейна, мой лучший туранский осведомитель?
«Привет тебе, милый Мораддин! Огромное спасибо за сундук с золотом, переданный мне немедийским посланником. Не понимаю, как ты можешь выбивать у своего короля такие большие деньги для старой, бедной и больной женщины? Не думаю, что мои услуги столь ценны и значительны. Но все равно спасибо.
Недавно к нам заходил кофийский тысячник, по имени Астарус. Он гостит во дворце эмира Хааб-Берди, а ночами ходит развлекаться в мое заведение. Какое счастье, что я не уехала домой, а подслушала его пьяный разговор с одной из девочек! Он кричал, будто скоро король Страбонус станет повелителем всего заката, только сначала он сбросит проклятого варвара, севшего на аквилонский трон, туда, где ему самое место – в навозную кучу. До нас уже дошли слухи, что наш старый приятель Конан добился своего и стал самым настоящим королем. Хотела было ему письмо написать, да застеснялась. Он теперь такая важная персона… Хотя напомнить ему о том, как вы спалили мое первое заведение – ты ведь помнишь, оно называлось «Врата Ста Удовольствий»? – следовало бы.
Мне жаль, но кофиец не сказал более ничего вразумительного. Только ругался на Конана и грозил. Но все равно – его слова могут быть тебе интересны. Я знаю, что ты с подозрением относишься к всему, что связано со Страбонусом.
У нас поспели персики и я хотела тебе послать пару ящиков, но везти такие нежные фрукты через сотни лиг невозможно. Они наверняка сгниют. А жаль.
Если вдруг окажешься в Султанапуре – обязательно заходи. Заведение стоит на прежнем месте, а я живу в Верхнем городе, на Абрикосовой улице, собственный дом. Ты его сразу узнаешь, он такой миленький…
С поклоном, твоя Стейна. Шестнадцатый день второй летней луны сто шестого года Огненного Дракона, Султанапур.»
Из этой невероятной женской болтовни можно было выделить только несколько полезных слов. Мы всегда знали, что Коф и король Страбонус представляют собой опасность для мирной жизни стран заката. Страбонус страдает манией величия, а его придворный колдун Тсота-Ланти таковую манию старательно поддерживает. Из письма Стейны можно заключить, что в Кофе строят какие-то замыслы и планы насчет Аквилонии и Конана, который, по моим сведениям, пока не слишком крепко держится на троне. Какое счастье, что на свете есть дорогие публичные дома и посещающие их подгулявшие вельможи, которые порой начинают говорить лишнее…
Одним словом, по этому делу придется назначить специальное разыскание. Я думаю, что надо послать гонца в Хоршемиш, к немедийскому послу, а он уже передаст приказ нашему человеку во дворце Страбонуса…
В дверь снова постучали. Да не робко, как все домашние, знающие, что отвлекать меня во время работы не следует, а настойчиво и громко. Проснувшаяся собака грозно заворчала. Бриан может напугать кого угодно, кроме, единственно, моих детей… Они считают пса громадной пушистой игрушкой и отравляют ему жизнь как только могут.
– Что такое? – вскинулся я. – Войдите!
Этого еще не хватало… На пороге кабинета стоял королевский гвардеец со знаками отличия капитана срочной королевской почты. Я его знал – капитан Дартус ездил гонцом лично от самого Нимеда. Иногда он доставлял мне очень важные документы.
– Милорд граф, – отчеканил Дартус даже не поздоровавшись. – Его величеством мне приказано передать на словах следующее: «Пусть Мораддин, граф Эрде, немедленно прибудет в наш дворец в Бельверусе. На полуночных границах страны происходят события, ставящие под угрозу безопасность трона и всей Немедии.» Собирайтесь, граф, мне поручено сопровождать вас.
Волкодав прекратил рычать и уронил голову на лапы. Наверное, узнал гонца.
Интересные новости… Что такое могло приключиться? Не война же с Пограничьем? Король Эрхард не в состоянии начинать боевые действия против нас. Да он и станет этого делать – внутри его страны и так полно неотложных забот. Бунт мелких дворян или землевладельцев? Исключено. На полуночи люди довольны жизнью и поддерживают короля, тем более, что наместником в тех провинциях младший сын Нимеда, принц Ольтен, очень разумный и деятельный молодой человек. Какие-нибудь неприятности с Бритунией? Э, да чего гадать! Надо ехать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
