было убить, наверное, я был бы уже мёртв.
Наши гляделки продолжаются всего секунду, которая растягивается в вечность.
Но почти сразу её взгляд опускается ниже, на то, что находится в самом центре пушистого ковра. И девушка медленно начинает оседать на пол, задыхаясь от рыдания.
Это облегчение… Которое приходит на смену жуткому страху. Страху потери…
Наша дочь здесь!
Жива и здорова!
Я сомневался, что Тася сможет довериться собственному водителю и позволит ему себя увезти. Думал, она поверит своему мужу…
Воспоминания об её муже заставляют челюсти сжаться. Меня всё ещё колбасит от предательства Таси, но я нашёл в себе силы пока думать лишь о дочери.
Перевожу взгляд на Алису. На её ушах — огромные наушники, и она не слышит того, что происходит вокруг. И появления матери даже не заметила. Глаза Алисы устремлены на экран огромной плазмы с включённой на ней игрой на приставке.
Наша дочь смогла уговорить меня позволить ей немного поиграть, сказала, что никогда раньше этого не делала. Игру выбрала вполне безобидную, мультяшную — про пони. И так втянулась, что уже около получаса ни на что не реагирует. А я всё это время просто сидел с ней рядом и наблюдал, получая невыразимое удовольствие от близости собственного ребёнка.
Поднявшись на ноги, приближаюсь к Тасе. Она сжимает рот ладонью в попытке заглушить истерику. Её лицо всё мокрое от слёз. Косметика чёрными потёками словно исцарапала кожу.
Да, ей больно! Больно от осознания, что она так просто может её потерять. Сегодня я забрал её дочь. А уже завтра может случиться что-то действительно непоправимое.
И мне, чёрт возьми, тоже больно! Потому что больно ей! Одна чёртова боль на двоих! И совершенно закономерная…
А я ведь обещал себе кайфануть, когда увижу её испуганное лицо и глаза, наполненные ужасом и паникой. Однако не могу… Потому что устал кайфовать от собственной боли!
— Поднимайся, — схватив девушку за хрупкие плечи, дёргаю вверх, вынуждая подняться. — Ты же видишь — она в порядке! Со мной!! Со мной она может быть в порядке!! А тебе нужно успокоиться и пойти умыться…
Договорить у меня не получается. Потерянный взгляд девушки вновь становится воинственным. И резко отпрянув, она скидывает мои руки со своих плеч.
— Зачем ты это сделал? — сдавленно шепчет Тася, но потом её голос крепнет, и она совсем перестаёт плакать. — Ты — сволочь!! Бездушное животное!! ЗАЧЕМ!? — выкрикивает мне в лицо, теряя контроль над эмоциями.
Её сжатые кулачки обрушиваются на мою грудь. Удар за ударом. С ненавистью. С отчаянием. Но она быстрее себя вымотает, чем сможет причинить мне какой-то вред.
Видимый!
Все невидимые раны давно внутри меня. И все они из-за Таси.
— Зачем!? Зачем ты забрал мою дочь? — вновь бьётся она в истерике, потому что видит, что мне совсем не больно от её слабых ударов.
Да и моё лицо наверняка не выражает никаких эмоций. Хотя я горю внутри. Именно этому я учился все шесть лет заточения — удерживать внутри бушующий огонь. Но всего лишь одно поганое известие смогло сломать всё то, чего я добился.
Мне нельзя этого допускать. Больше нельзя. Потому что у меня есть маленькая дочка.
— Ты просто чудовище! — всхлипывает Тася. — Ты не имел никакого права забирать Алису! Понятно? Ты не имел на это права!!
Она больше меня не бьёт, и я, поддавшись глупому импульсу, прижимаю девушку к своей груди. И целую чёртову секунду чувствую — она этого хочет! Хочет, чтобы я утешил её. Забрал её боль себе!
Комкает мою футболку пальцами. Вновь всхлипывает, уткнувшись носом в мою грудную клетку. Своими доверчивым касанием прожигая огромную дыру в моём сердце. Но когда я провожу по её волосам, сразу отстраняется и выстреливает в меня уверенным взглядом.
— Мы с Алисой уходим прямо сейчас! — заявляет тоже уверенно.
— Нет, — отрезаю я.
Хватаю Тасю за запястья. Сжимаю их одной рукой, а второй обнимаю за талию. Приподняв девушку, быстро перемещаюсь с ней в прихожую. Тут же ставлю на пол, но не выпускаю её рук. Она продолжает попытки вырваться, но мне нужно, чтобы Тася сначала успокоилась. Хотя бы немного пришла в себя и выслушала.
Обнимаю её сзади. Вжимаюсь в её спину. Утыкаюсь носом в волосы.
— Предпочла бы оставить Алису Андрею? — шепчу, с трудом сдерживая бушующую внутри ярость.
Ведь каждый раз, произнося его имя, я медленно и чертовски болезненно сгораю дотла.
— Думаешь, он согласился бы полететь в Париж втроём? Взял бы Алису с собой?.. Нет, Тась… Ты прекрасно знаешь, что этого бы однозначно не произошло. И он разлучил бы тебя с дочерью. Ты не задавалась вопросом, зачем ему это нужно?
Глава 15
— О чём ты говоришь? — я пытаюсь развернуться всем телом, чтобы заглянуть Спартаку в лицу и в конце концов отпрянуть от него, как можно дальше. — Объясни мне всё по-человечески!
Меня смущает то, что он вжимается в меня своим могучим телом. Беспокоит, что моё собственное тело трепещет от этого контакта. И совершено выбивает из колеи то, что я не могу вырваться.
Я слишком маленькая и слабая… А он слишком большой и чертовски сильный. А ещё злой. Злость Спартака я чувствую кожей. Она в его дыхании, в его жёстком тоне…
— Я говорю о том, Тася, — чеканит мужчина, усиливая захват на моей талии, — что твой Андрей приготовил для Алисы не самые радужные перспективы. Наша дочь — это рычаг. Рычаг воздействия! На меня.
Я перестаю вырываться. Моё тело цепенеет.
— Что Андрею от тебя нужно? — с губ срывается сдавленный шёпот.
— Это чертовски длинный разговор, Тась, — после короткой паузы, отвечает Спартак. — И мы обязательно поговорим, но чуть позже. А сейчас я хочу, чтобы ты привела себя в порядок.
В его тоне непреклонность. А ещё он говорит со мной как с маленькой. И у меня нет выбора, потому что и не видя себя в зеркало, прекрасно понимаю — выгляжу
