Предмет этот исчез.
Нет, он здесь! Здесь, под ним, колышется на прибое.
Что это такое — неизвестно. Но ясно, что это сделано рукой человека, для того чтобы плыть в этом по воде. Предмет оказался намного больше, чем он предполагал: в нем могли поместиться пять или шесть человек. Предмет этот, очевидно, был выдолблен из дерева: на нем еще видны были следы топора.
Глаза не обманули его.
В выдолбленном дереве лежал кто-то, накрытый белым меховым плащом; плащ закрывал все, даже голову. Из-под края плаща выбивалась коса, длинная, как болотные весенние цветы, видна была также и рука, держащая какой-то кусок дерева, который, судя по форме, служил для того, чтобы управлять большим выдолбленным стволом.
Ви долго и изумленно глядел; наконец он заметил, что рука эта тонка и мала, как у женщины. Рука принадлежала не мертвой женщине; правда, она посинела от холода, но вот пальчики шевельнулись.
Ви подумал с мгновение.
Что ему делать?
Плыть к берегу, неся женщину в обмороке, невозможно. К тому же ледяная вода убьет ее. К берегу ее можно доставить только в том предмете, в котором она лежит. Но перетащить этот огромный ствол ему не под силу. Значит, выход только один. Ви заметил, что ствол находится почти рядом с западным протоком, по которому проходят приливы и отливы. Сейчас как раз прилив. Если толкнуть эту штуку в поток воды — прилив донесет ее до берега.
Он спрыгнул в воду и толкнул ствол. Легкое сооружение послушно поддалось толчку, правда, немножко зачерпнув воды, и пошло к волнам прилива.
Вот уже прилив.
Здесь Ви на мгновение остановился. Он решил было плыть позади ствола и подталкивать его, если нужно, и направлять рукой. Затем вспомнил, что вода чудовищно холодная, и путь далек, и что судорога может захватить его на полдороги.
Понятно, если он утонет, беды особенной в том нет; но что будет с женщиной?
Ее, наверное, и так нелегко вернуть к жизни, а если его не будет, она наверняка умрет. Место было пустынное, сюда приходили только охотиться на тюленей. Но если даже охотник придет, то, увидев женщину в выдолбленном стволе дерева, либо убежит со страху, либо убьет ее. В племени ходили предания о колдуньях с моря, носительницах несчастья.
Тогда Ви пришло в голову, что он может сам вскочить в этот ствол и направлять его при помощи той вещи, которая была в руке у чужестранки. Не раз случалось ему при спокойном море и тихой погоде (да и не ему одному!) садиться на кусок дерева и, гребя суком, переплывать на отмель в заливе, где кишмя кишела рыба. Словом, с употреблением весла, находившегося в руке у чужестранки, Ви был знаком.
Он взял весло у нее из рук, взобрался в лодку, уселся у ног лежащей и несколькими толчками вогнал челнок в прилив. Течение воды подхватило лодку и понесло ее вперед, так что Ви только и оставалось, что удерживать правильный курс. Ви ловко погружал весло то с одной, то с другой стороны и искусно ускользал от плавающих льдин.
Так обнаженный дикарь и закрытая плащом женщина (он не решился еще открыть ее лицо отчасти потому, что был наг, а отчасти и потому, что боялся, как бы морская колдунья не утащила его на дно) благополучно добрались до берега.
Глава IX. Лалила
Ви выскочил на берег, взялся за свисавшие с носа лодки канаты из шкуры, и втащил челн на песок, выше того места, куда достигал прилив. Затем побежал к скале, быстро оделся, взял секиру, — кто может знать, что скрывается под этим меховым плащом? Но помимо секиры, он захватил также и мешок, который брал с собой в путешествия. В мешке хранились продовольствие дня на два и приспособления для добывания огня. Затем он вернулся к лодке и с дрожью (подобно всем дикарям, он боялся всего неведомого) откинул покрывало с лица лежащей.
В то же мгновение он отшатнулся.
Он никогда не видал, никогда не мечтал о женщине такой красоты. Она была молода, высока ростом, и всю ее закрывал поток русых волос. Лицо ее посинело от холода и обветрилось и все же было бело, как снег; лицо было овально, и черты его тонки и правильны. Глаза были закрыты, чему он обрадовался: будь глаза открыты, он знал бы, что она мертва. Веки были смежены, и на щеки опускались длинные загнутые ресницы, но не русые, как волосы, а темные, почти черные. Женщина была одета, но одета странно. На перевязях держалось длинное синее платье из какого-то ему не известного материала, перетянутое меховым поясом, на который были пришиты блестящие камушки и поблескивающие ракушки. На шее висело янтарное ожерелье. Ноги были обуты в вышитые сандалии. Поверх платья на женщине был темно-синий плащ, сделанный из того же неизвестного, что и платье; к плащу был прикреплен расшитый мешок.
Ви отшатнулся, бормоча:
— Морская Колдунья! Носительница зла! Это не женщина. Старики говорят, что их нужно выбрасывать в море, чтобы они не навлекли проклятия на племя. Сейчас я брошу ее в море.
Он подошел к ней вплотную, прикоснулся к ее лицу кончиками пальцев, думая, что это мираж и он наткнется на пустоту.
— У нее тело, как у женщины! А какое тело у колдуний?
В это мгновение Морская Колдунья вздрогнула и слабо застонала.
— Колдуньи живут во льду. Разве они дрожат? Я сперва отогрею ее и оживлю. Если она не женщина, а колдунья, я убью ее, если только она прежде не убьет меня.
Он огляделся. На берегу был утес из мягкого камня, где приливы выточили пещеру; рядом журчал источник. Ви поднял Морскую Колдунью на руки, снес ее в пещеру и опустил на ложе из сухих водорослей, на котором сам спал в прошлом году, когда в последний раз охотился на тюленей. Затем он стал приводить женщину в чувство: растирал ей руки и ноги. Она все не приходила в себя. Он снова поднял ее и прижал к груди, чтобы согреть.
Обморок все продолжался.
Он опустил ее на ложе и накрыл своим плащом. В пещере в числе запасов, приготовленных охотниками, лежала куча дров.
Ви вынул из мешка палочки для добывания огня, одну зажал между ногами, насыпал на нее трут, а другую палочку — из твердого дерева и заостренную на конце — быстро завертел между ладонями, завертел быстрее, чем ему когда-либо случалось вращать ее. Мелькнула искра, и трут воспламенился. Ви принялся раздувать огонь, подбавляя к нему растертые водоросли; наконец огонь разгорелся. Ви поджег костер, и запылало веселое пламя.
Ви остановился, восхищаясь собственной работой и смутно дивясь тому, как от трения двух кусков дерева появляется огонь; ведь если выпустить этот огонь на свободу, он может сжечь целый лес.
Ви каждый день дивился многим вещам, которых не понимал.
Но нужно было думать о другом.
Он перенес меховой плащ к самому огню и положил на него Морскую Колдунью, предварительно заботливо убрав ее волосы в сторону, чтобы они не загорелись.
