не выдержал и рассмеялся грустным смехом. «Хороший он все-таки парень, – подумала я. – Даже когда притворяется».
Вова между тем решил поделиться стрессом с любимой девушкой.
– Чего стоим? – накинулся он на нее. – Быстро, солдат, быстро!
Пока Ольга носилась по дому, заканчивая сборы, Вовка объяснил мне политику партии.
– Мы постараемся побыстрее, Тань. Но может и затянуться. Я же не знаю, что у меня там и как. Наверное, придется возмещать убытки.
– Не думай пока об этом, – ответила я. – Не волнуйся за свой дворец – ворота я на сучок закрою крепко. Если что, то позову Федора или Наталью. Ну или сторожа.
– Слушай, я тебе дико благодарен, – приобнял меня за плечи Вова. – Никто же не думал, что такая херня случится. А я как раз строителей хотел искать. Они здесь и правда берут недорого.
– Приедешь и все сделаешь. Будем на связи.
– Да, Тань, вот еще. Ты проверяй ворота, ну там закрыла ты их или нет именно изнутри. А то мы спали сегодня с открытой дверью.
– Как это?
– Я вроде бы закрывал на палку, но, видимо, неплотно. Не знаю. В общем, утром ее не было. Валялась на земле. Слабо воткнул, наверное. В Тарасове куплю замок, будем нормально запираться.
– Подожди, но ведь у нас есть замок, – вспомнила я. – Ты же закрывал ворота снаружи с его помощью.
– Пробовал. Не подходит. Там дужка другая. Я куплю…
– Да я здесь куплю сама, если не забуду. Сфотографирую и покажу в магазине, чтобы уж наверняка.
Вовка смущенно потер ладонью шею.
– Ты точно хочешь остаться? Справишься?
– Как бы странно ни прозвучало, Вов. Справлюсь.
– Ну ладно.
Я искренне не понимала, что со мной случилось. Как подменили за ночь, честное слово. Но я и в самом деле не хотела никуда уезжать. Интуитивно чувствовала, что нужно остаться на месте, хоть и не могла назвать причину.
– Готова! – крикнула Ольга, стоя на пороге. – Тань, теперь матрас твой. Он сдувается немного, но ты ведь подкачаешь, да? Насос на подоконнике. И аспиринчик отсыпь в дорогу, если можно.
Я стояла во дворе спиной к воротам и смотрела на дом. Вот сейчас, оставшись одна, я почувствовала себя крайне неуютно.
Дощатая махина с протекающей крышей и окнами, половина из которых была не застеклена, зависла надо мной, как человеческий ботинок над муравьем. Мне вдруг показалось, что я уже в чем-то виновата перед Вовкой, а если нет, то непременно скоро буду. Впрочем, затем я разложила все неловкие мысли по полочкам и поняла, что причиной всему было банальное волнение, которое возникает в случае переживания непредвиденных обстоятельств. Ну и чуток моей неиссякаемой доброты.
А если серьезно, то мне хотелось остаться из-за того, что случилось накануне. Что-то подсказывало, что после моего отъезда никто здесь не станет искать хозяина чемодана. Просто спустят историю на тормозах.
Самое интересное, что я лично не собиралась ничего расследовать. Скорее мне хотелось наблюдать за процессом со стороны, чтобы убедиться в том, что никто не умер, что никаких мрачных тайн лес не хранит. Потому что если они обнаружатся, то будет сложно уговорить себя отсидеться в сторонке. Да и не платят мне за это дело.
Вспомнились слова подполковника Кирьянова, которые до него я неоднократно слышала из других источников: «Всем не поможешь, но бывают ситуации, когда мимо пройти невозможно». Вот что-то подобное я и почувствовала, закрыв ворота. Что не могу пройти мимо.
Надо было отвлечься и почувствовать себя хозяйкой положения. Таблетку аспирина я все-таки приняла. Сделала чай, позавтракала остатками печенья, которое бросила в сумку еще в Тарасове и почти догрызла по дороге сюда. И пока город только начинал просыпаться, решилась на небольшую уборку.
Для начала я вооружилась граблями и сгребла остатки древней листвы, очистив площадку перед домом. Утрамбовав мусор в пакеты, решила прибраться на веранде. Передохнула, покурила в тенечке. А потом отправилась драить дом изнутри.
Там-то я и сломалась. Силы кончились аккурат в тот момент, когда я подмела последнюю комнату на втором этаже. Пыли, конечно, поднялось много, но вид более-менее чистых полов бесконечно порадовал.
Остановилась я примерно в одиннадцать часов утра. Солнце обещало выжечь землю дотла, и я долго отпаивала свой организм водой, сидя на той самой скамье, на которой спала прошлой ночью.
В полдень стало понятно, что одним печеньем сыт не будешь. Переодевшись в чистое и свежее, я решила пройтись до знакомого кафе на той стороне площади и прикупить себе еды, а заодно разведать у Федора и Натальи обстановку.
На площади в этот раз было многолюдно – ее заполонили веселые люди, которые продавали мед. Причем особенно продавцы не заморачивались – места торговли создавались спонтанно и порой из подручных средств. Ведерки и банки расставляли и на багажниках машин, и на раскладных столах, и просто на брусчатке. Каждый торговец обеспечил себя защитой от солнца, натянув тент над прилавком либо надев шляпу с полями от солнца. Посетителей было не много – и то в основном туристы.
Я пересекла площадь и остановилась перед кафе. Через окно увидела стоявшую за прилавком Наталью, которая меня не заметила. Покупатель, с которым она разговаривала, уже держал в руках стакан с кофе.
Не успев открыть дверь, я почувствовала на своем плече чьи-то крепкие пальцы. Это был Федор. Он молча поманил меня за собой, и я тут же пошла следом за ним.
Федор отвел меня за угол – туда, где накануне я с подругой и его женой курили возле мусорных баков. Кроме нас здесь сейчас никого не было.
Решив, что Федор хочет рассказать о своем визите в полицию, я вся превратилась во внимание.
– Я вернул его в лес, – быстро сказал Федор. – Я так решил. Точка.
– Кого… в лес? – Я не сразу поняла, о чем он.
– Чемодан, – терпеливо уточнил Федор. – Я так решил.
– Это я уже поняла.
– Караулил вас здесь, чтобы вы жене не натрепали, – добавил Федор. – Она ничего не знает.
– Хорошо, – согласилась я. – Но почему
