отцом.
– В каком смысле? – удивился Федор.
Денис сидел на корточках совсем рядом, у подножия мощного древесного исполина с обхватом ствола, наверное, в несколько метров. Будучи не особо сильной в ботанических тонкостях, я решила, что это дуб.
– Нашли?
Денис, находясь в сидячем положении, отполз в сторону. Его место тотчас занял Федор. Он направил свет фонаря к корням дерева, закрыв его широкой спиной, и вокруг снова воцарилась мгла.
– Гляньте-ка, – попросил меня Федор, поднимаясь на ноги.
На земле лежал чемодан. Самый настоящий. Современный, пластиковый. Красного цвета в черную клетку.
Чемодан был открыт. Фонарь Федора прекрасно работал и без помощи посторонней подсветки. Его мощности вполне хватило на то, чтобы понять, что он был набит одеждой.
– Короче. – Федор, возвышаясь надо мной и Денисом, щелкнул зажигалкой и с шумом выдохнул. – Денис в последний раз проверял свой телефон вот под этим деревом.
– Да, когда Малышев костер разжигал, – подтвердил Денис.
– А телефон-то нашли? – подняла я голову и снизу вверх посмотрела на Федора.
– Да, – ответил Денис и показал мне мобильник в черном чехле. – Я его сам здесь оставил, в чемодане. Случайно.
– А чей это чемодан?
– Не знаю, – пожал плечами мальчик и хлопнул себя по шее, убив комара. – Я его здесь и нашел.
– Вот просто шел, шел и увидел?
– Нашел же! – с нажимом ответил Денис. – Нашел прямо под корнями, там яма, он под ветками был. Я его вытащил, открыл…
– Сто раз тебе говорили, что трогать чужое нельзя! – не выдержал Федор. Его голос прогремел сверху как нечто устрашающе-божественное. – К неизвестным предметам приближаться опасно.
– Ну ладно уже, – перебила я раздраженного отца. – Дело сделано, а Денис теперь точно запомнит, что к чему. Так что там с ветками?
– Да! С ветками! – оживился Денис. – Ветки прикрывали его. Он глубоко был, я его вытащил и открыл. Вот и все.
– А когда именно ты его нашел?
– Да, когда ты его нашел? – поддакнул Федор.
– Сегодня днем, – сник Денис. – Не надо было, да?
– Чего «не надо»? – не понял Федор.
– Так. Стоп. Прекратите! – приказала я. – Теперь еще раз и по порядку.
– Ну мы так домой никогда не вернемся, – протянул Федор.
– Поэтому еще раз и по порядку, – повторила я.
Находка была крайне удивительной, а место ее обнаружения было очень странным. Я впервые видела, чтобы кто-то забыл или потерял чемодан в лесу. Федор и Денис, как мне казалось, тоже немало удивлены.
Денис повторил свой рассказ, и на этот раз папа его не перебивал. Я задала несколько уточняющих вопросов, и мальчик складно и честно на них ответил, но при этом он изредка поглядывал на своего родителя, словно ища одобрения.
С одной стороны, я понимала, что Федору нужно срочно возвращаться в город. У него там были свои дела. Но просто так я уйти не могла, а одна бы в этом ужасном месте ни в жизнь не осталась. И пока мы были все тут вместе, стоило выжать из ситуации все до последней капли, потому что существовала вероятность, что завтра Денис откажется со мной разговаривать. Ну или ему мама не разрешит. Или еще что-нибудь произойдет.
Федор тоже притих, слушая рассказ сына. Не перебивал, не вмешивался, не комментировал. По словам Дениса выходило, что он, найдя в лесу чемодан, решил рассказать обо всем старшим ребятам. Поэтому и приволок их сегодня в лес, заинтриговав по полной программе. Наверное, он хотел стать полезным, похвастаться. Мол, вон оно что у меня есть. Однако, очутившись здесь, он вдруг передумал.
– Я подумал, что они будут смеяться, ведь в чемодане женские вещи, – признался мальчишка. – Или отнимут то, что я нашел. Я ничего не стал им рассказывать. Испугался. Они, короче, наехали на меня из-за того, что зря потеряли время, но я соврал, что пошутил. Они потом про меня забыли, а я с ними был потому, что один домой по темноте идти боялся.
На этом моменте я незаметно взяла его за руку и сжала пальцы.
– Ты молодец, что не пошел домой один, – похвалила я. – Если я правильно поняла, то ты поинтересовался вещами из чемодана? Говоришь, они принадлежали женщине?
– Немного поковырялся, когда его вытащил, – признался Денис. – Там все женское, да. Мне это неинтересно. Там еще трусы, фу.
– А если бы попалось что-то интересное? – подначил его отец. – Что бы ты сделал? Отдал бы своему Малышеву?
Денис засопел, зачем-то развязал шнурки на кроссовках и заново стал их завязывать. В общем, занялся серьезным делом, чтобы не отвлекаться на дурацкие разговоры.
Я осторожно приподняла то, что лежало сверху. Это была белая трикотажная юбка. Не слишком модная, но слишком короткая. Под ней обнаружился ворох футболок с различными принтами. Спину одной из футболок украшало изображение молодого Дэвида Боуи. Ниже нашелся легкий льняной пиджак. Женский, разумеется. В отдельном пакете отдыхали аккуратно сложенные джинсы, а в другом – стоптанные балетки желтого цвета. В отдельном пакетике покоились разноцветные трусики. На дне я нащупала что-то твердое, ухватилась за это и вытащила на свет косметичку, заполненную обыкновенной бабской фигней. Здесь была губная помада, тушь для ресниц, тюбик с кремом и кругляшок пудры с треснувшей крышкой. Вся косметика была дешевой, обращались с ней неаккуратно – так, словно хозяйке она не особенно была и нужна. Складывалось впечатление, что ее захватили с собой на всякий случай.
Все содержимое чемодана на ощупь было сырым, словно попало под дождь, но не успело высохнуть. Но это было лишь ощущение – на самом деле каждая вещь, которую я трогала, была сухой. Опуская крышку, я заметила на ее внешней стороне небольшую железную заклепку с гравировкой.
– «Идальго», – прочитала я. – И ни одного документа я так и не нашла.
– И что будем делать? – спросил Федор. – Понесем это артистам?
– Зачем? – не поняла я и поднялась на ноги.
– Да это наверняка их вещи, – без тени сомнения заявил Федор. – Съемки ведутся повсюду, вы даже не представляете. В лесу тоже торчат постоянно. О, слышите?
Я действительно услышала звуки
