всегда отвечает.
В этот момент в огне костра что-то громко треснуло, посылая ввысь стайку огненной мошкары. Это было так красиво, что я долго не могла отвести от огня глаз.
К фургону выбрались с помощью одного фонарика, потому что мой телефон тоже устал работать. После яркого света костра, который мы сначала разворошили, а потом затоптали, в лесной чаще я чувствовала себя крайне неуверенно. Увидев впереди светлую полосу опушки, выдохнула. Добрались.
Федор остановился перед фургоном, вынул ключи и бросил их сыну:
– Заводи мотор, а я покурю пока.
Через пару секунд мотор фургона уютно зарычал.
Я поняла, зачем Федору срочно понадобилось покурить. Ему нужно было что-то мне рассказать. А вот у меня желание общаться отпало. В начале поисков молчать было тягостно, а сейчас, наоборот, я просто не знала, что сказать.
Федор сунул сигарету в рот, протянул пачку мне. Я покачала головой.
– В общем, так, – деловито произнес он. – В лес мы не ездили. Дениса встретили в городе. Он шел домой. Телефон действительно был разряжен, поэтому на звонки не отвечал. Но сам Денис шел домой, понятно? Никакого леса, никаких друзей не было.
– Как скажете, – согласилась я. – Иногда лучше о чем-то умолчать, понимаю. Близкие будут целее.
– Если бы вас со мной не было, то они могли решиться на все, что угодно, – продолжил Федор. – Это еще одна из причин, почему я взял вас с собой. Красивая женщина, которую они видят впервые в жизни, все такое… При вас не стали бы на меня наезжать. Испугались бы. Так оно и получилось в итоге. А если бы я попросил поехать кого-то вместо вас или был бы один, то были бы разборки.
– Но я же сама напросилась, – не поняла я. – Вы меня сначала и брать не хотели…
– Ничего, нашел бы замену.
– А если бы на моем месте был Вадим? Почему вы его не позвали с собой? Вы же ему звонили.
– Кто сказал? – быстро спросил Федор.
– Ваша жена.
– Вадим… – запнулся Федор. – Ладно. Я хотел решить все без полиции. Догадывался, в каком краю надо искать Дениса, но жена уже вой подняла. Мать же, понимаю… Потому сюда и поехал. Это место в лесу всем знакомо. Недалеко от города и заблудиться невозможно. Ой, господи, да тут только ленивый да сопливый в свои шестнадцать не целовался. Потому я сюда первым делом и погнал. Ну посудите сами. Денис ведь не прятался от нас нарочно, с чего бы ему так поступать?
Я вспомнила слова одного из приятелей Дениса. Пацан намекнул на проблемы в семье мальчика.
– Дети боятся возвращаться домой, если задержались, уж сколько случаев было, – осторожно ответила я. – Родители начинают их ругать, вот они и прячутся. Да мало ли по какой еще причине. Двойка, ссора, что-то натворили.
– Дети боятся, если уже запуганы, а у нас другая история, – возразил Федор. – Загулялся ребенок, забылся… с кем не бывает? И тут я с полицией. Зачем пугать пацана? Он и так чуть от страха в штаны не напустил, когда меня увидел. Я этих подонков хорошо знаю. Твари конченые. Не смотрите, что чистенькие и говорят складно, – они свора. В прошлом году ночью в городе одного туриста пьяного кто-то сильно избил и ограбил. Напали толпой, повалили и стали бить. Тот даже опомниться не успел, а они уже исчезли с его сумкой. Преступников так и не нашли, а я ничего не могу доказать, но точно знаю, что это сделали те, к кому сейчас прилип сын. Родители их уже и руки опустили, а ведь люди-то хорошие, я давно их знаю. Просто иногда так выходит, что и от осинки родятся апельсинки. У Дениса нет друзей, не складывается у него со сверстниками, вот и тянется ко всякой швали. Кислород ему перекрывать, что ли? Запретить во время каникул выходить на улицу, а после школы сразу домой? Или приковать наручниками на кухне в кафе, чтобы помогал нам? Не вариант. И его засмеют, и я не зверь какой-то. Да и работы летом очень много. Не могу я так. Поэтому у нас с ним был мужской договор: пусть везде ходит, где ему хочется, но если увидит на экране телефона мое или матери имя, то ответ обязателен. Но, видимо, сильно я ошибся. Стараемся звонить ему почаще, но сегодня сильно отвлеклись. А вы уже, наверное, подумали, что нам на сына плевать? Все не так. И вообще. И зачем я вам все это выкладываю?
– Потому что больше некому, – предположила я. – И все-таки, Федор, почему вы отказались от помощи полиции? Если бы эти парни увидели Вадима, то им бы это пошло на пользу, разве нет?
Федор бросил окурок на землю и размазал его ботинком по земле.
– Спасибо за помощь, – бросил он через плечо. – Жене только не говорите о том, что видели.
– О чем не говорить? – удивилась я. – Мы же встретили Дениса в городе, когда он шел домой. А больше я ничего не знаю.
Мы забрались в кабину. Денис устроился между нами. Деловито залез в бардачок, пошуровал там, вытащил бутылку с водой. Федор даже глазом не повел. Да и я уже поняла, что в отцовской машине Денис чувствует себя уверенно и прекрасно знает, что можно, а чего нельзя.
– Будете? – протянул он мне бутылку.
– Спасибо.
Отпив немного теплой воды, я вернула бутылку Денису. Теперь он протянул ее отцу. Тот отказался. И только тогда Денис решил сделать несколько глотков.
Фургон, покачиваясь, поехал к дороге.
– Дай-ка телефончик, – попросила я Дениса.
– Зачем это? – спросил Федор.
– Он должен быть разряжен, так? – напомнила я. – Сейчас покажу фокус, как можно быстро уменьшить заряд батареи.
Денис вдруг схватился за карман. Федор покосился в его сторону.
– Потерял? – грозным голосом спросил он.
Денис еще быстрее принялся себя ощупывать.
– Точно? – наклонилась я к Денису. – Все проверил? На полу смотрел? Здесь, в кабине, на полу смотрел?
– Все проверил, – испуганно прошептал мальчик.
– Ну нет. Обратно я не поеду, – решительно заявил
