Читаем без скачивания Скайлар в Янкиленде - Грегори Макдональд

Алекс тронул «Вольво» с места.

На тротуаре стояли Джоан Эпплярд и доктор Макбрайд. Обе молча наблюдали за отъезжающим автомобилем.

Скайлар назвал Алексу адрес пансиона.

— Я буду вам очень благодарен, мистер Броудбент, если вы сможете отвезти меня на автовокзал. Вещи я соберу за минуту.

— И куда ты собрался?

— Домой.

— А как же Найтсбридж?

— Не сложилось.

— Почему?

— Мне сказали, что играю я нормально, но вот сам я профессору не приглянулся. Он заявил, что музыка у меня слишком мелодичная. У него сложилось ощущение, что люди могут насвистывать мою мелодию.

— О нет! Как можно допустить, чтобы люди что-то насвистывали. Или пели.

— Опять же увидел мои фотографии во вчерашней газете, на которых я выгляжу как цирковой пони.

— Я тоже видел. Насчет циркового пони ты прав. Жаль, что там не поместили других твоих фотографий. Когда ты спасал людей из воды.

— Дядя Уэйн велел мне никому об этом не говорить.

— Естественно.

— Короче, декан заявил, что я подал ложные сведения о финансовом положении моей семьи, чтобы получить стипендию. Он сказал, что я могу получать стипендию в Найтсбридже, но только в том случае, если дядя Уэйн и тетя Лейси пристроят к их зданию новое крыло. А может, что-то еще. Я не уверен, что на те деньги, которые мне должны заплатить за время обучения, можно построить что-то существенное.

— Видишь ли, Найтсбридж…

— Что, Найтсбридж?

— Найтсбридж не самая престижная музыкальная школа в стране, Скайлар. И в Бостоне тоже.

Потом, пока я находился в кабинете декана, меня арестовали за изнасилование. Я не заметил, чтобы кто-то поспешил мне на помощь, попытался защитить меня, предложил позвонить по названному мною телефону. Прошел не один час, прежде чем я смог позвонить вам.

Алекс выдохнул струю сигаретного дыма.

— Джонеси, несомненно, дали плохой совет. И она что-то говорила о таблетках, которые принимает. — Алекс изучающе вглядывался в Скайлара.

— Мне без разницы. Я еду домой. С самого приезда в Янкиленд мне только и говорят, чтобы я заткнулся, не лез куда не следует, не болтал лишнего. Мне не дают быть самим собой. А я, сэр, не хочу становиться кем-то еще.

— И правильно. Но твоя музыка….

— Чем больше музыкальных уроков, — изрек Скайлар, — тем меньше музыки. — По тону чувствовалось, что выражение это не его.

Алекс рассмеялся:

— Но…

— Я очень признателен вам, мистер Броудбент, за то, что вы сделали и делаете для меня. Когда мы впервые встретились в субботу вечером и вы сказали, что можете мне понадобиться, я понятия не имел, о чем вы толкуете.

— Я тоже. Уверяю тебя. — Алекс повернул налево, затем направо, чтобы не стоять на светофоре. — Скайлар, я бы хотел, чтобы перед отъездом домой ты еще раз заглянул в «Пэкстон лендинг».

— Зачем?

— Что-то там не так.

— Что? Колдер чуть не утонула. Она поправляется, верно?

— Что-то еще. Я ничего не знаю. Но чувствую. Все-таки День труда. А в особняке тихо, как в мавзолее. Джонеси сказала мне, что не видела Джонатана с субботнего вечера. Какие-то люди с брифкейсами приходят и уходят. Постоянно идут какие-то совещания. Обычно Джинни и Луиз появляются и исчезают, прибегают и убегают вновь. А вот с субботы я девочек не видел.

— Ха! — воскликнул Скайлар. — Джон, Джинни и Луиз прикарманили камешки и едут к границе!

— Я в этом сильно сомневаюсь. Я пытался позвонить.

Обадьях, конечно же, сказал, что он ничего не знает. Просто его попросили никого не подзывать к телефону.

— Кому надо, может и приехать.

— И вот что еще, — продолжил Алекс. — Я навел справки. Эти драгоценности не застрахованы.

— Не застрахованы?

— Твой дядя Уэйн в июле перестал выплачивать страховую премию.

— Ух ты! Почему он это сделал?

— Легкомыслие. Он забыл. В июле он был в больнице. Но я полагаю, что у него есть люди, которые должны автоматически оплачивать текущие счета.

— Тогда что?

— Может он разориться?

— Дядя Уэйн? «Колдер пат…»

— Такое случается. И империи рушатся. Только не сразу, а постепенно. Но они рушатся. Поначалу втайне ото всех.

— Знаете, сэр, если дело обстоит так, то, гарантирую, в этом особняке умеют держать язык за зубами. Интересно, сумеют ли они жить как живут обычные люди, не богачи?

В комнате Скайлара Джон сидел на единственном стуле.

— Что ты тут делаешь? — спросил Скайлар. — Не то чтобы я тебе не рад, но ты выглядишь хуже моего.

— Миссис Фиц впустила меня. Сказала, что ей очень понравилось, как ты вчера играл на трубе. — Джон натянуто улыбнулся. — Она также сказала, что у тебя появилась подружка. Которая провела с тобой ночь.

— Не та подружка, которую я повез бы домой, чтобы познакомить с мамой. — Скайлар достал чемодан с нижней полки гардероба.

Алекс сел на кровать.

— Мне представляется, Джонатан, что я впервые вижу тебя небритым.

— Я ездил, ездил и ездил, — ответил Джон. — Всю ночь. Весь день. По шоссе. Вперед и назад. Аэропорт, автовокзал, железнодорожные станции.

— Почему? — спросил Алекс.

— Искал тринадцатилетнюю девочку в розовом вечернем платье. Куда она могла подеваться? Конечно, она могла стащить, занять или купить другую одежду… но…

Алекс и Скайлар переглянулись, оба посмотрели на Джона.

— Ты говоришь о Джинни? — спросил Алекс.

— Папа велел мне не раскрывать рта.

— Естественно, — кивнул Алекс.

— Как же иначе, — усмехнулся Скайлар.

Джон глубоко вдохнул.

— В воскресенье утром, прогуливая Руфуса, Дот Палмер увидела Джинни на лужайке Оглторпов. В руке Джинни сжимала пистолет, по всей вероятности, тот пистолет, который мама держала в ящике прикроватного столика. Когда Джинни увидела Дот, она бросила пистолет и убежала. С тех пор она как сквозь землю провалилась.

— Большое дело. — Скайлар раскрыл чемодан. — Джинни застукали с пистолетом в руке. Там, откуда я приехал…

— Луиз Оглторп лежала под соседним деревом — с пулей в голове.

Медленно Скайлар опустился на кровать рядом с Алексом.

Медленно Алекс поднялся, подошел к открытому окну, выглянул.

В молчании Скайлар вслушивался в скрежет вентиляторов.

Джон обхватил голову руками.

— Я не смог ее найти!

От окна донесся голос Алекса.

— Луиз… Не могу себе представить… Джинни? — Он откашлялся. — Не знаю, с чего и начать.

— Искал Джинни, — бормотал Джон. — Пытался найти Джинни.

Алекс повернулся, посмотрел на Скайлара:

— Не знаю, что и сказать. Где может прятаться ребенок? В доме? В каком-нибудь чулане? Она побоялась бы убегать далеко от дома, туда, где она не будет чувствовать себя в безопасности.

Джон вскинул на Скайлара красные от недосыпания глаза.

— Я не ожидал найти вас здесь, мистер Броудбент. Я хочу сказать, у Скайлара. Как вы тут оказались? Может, вы что-то знаете?

— Нет, — покачал головой Алекс. — Ничего я не знаю. Просто помогал вызволить Скайлара из тюрьмы.

— Скайлара? Из тюрьмы?

— Кое-кто обвинил Скайлара в двух случаях изнасилования, — ответил Алекс. — Сейчас это уже не имеет значения.

У Джона перекосило лицо.

— Кто? Кто мог обвинить Скайлара в изнасиловании?

— Твоя невеста, — ответил Алекс. — Джоан Эпплярд.

— Скайлар не мог ее изнасиловать.

— Даже не пытался. И мы можем это доказать. Всему виной ее фантазии, вызванные какими-то таблетками, которые прописала Джонеси ее психоаналитик.

— Понятно, — кивнул Джон. — Обвинения сняты?

— Сняты и изъяты из памяти компьютера, — ответил Алекс. — Это чудовищное недоразумение.

— Скайлар! Ты подашь в суд?

— В суд? На кого?

— На Джонеси. Доктора Макбрайд.

— Именно это, по-твоему, я должен сделать? — спросил Скайлар. — Именно этого ты ждешь от меня, Джон-Тан?

— Откровенно говоря, братец, мне наплевать.

Скайлар поднялся, вновь начал укладывать вещи в чемодан.

— Я отдам ключ миссис Фиц и скажу, что плату за неделю она может оставить себе.

— Куда ты собрался? — спросил Джон.

— Сейчас в «Пэкстон лендинг».

— Скайлар, папа просил не нагружать тебя нашими проблемами. Ты же поступаешь в Найтсбридж и все такое.

— Ничего страшного.

— Он говорит, что для тебя это очень счастливое время.

— Хотелось бы, чтоб оно таким было.

— И тебе незачем брать с собой вещи, если ты едешь в «Пэкстон лендинг». У меня одежды предостаточно.

— Да, это я заметил Джон-Тан. Особенно много ремней.

— Оставь комнату за собой. Она может тебе понадобиться. Или после «Пэкстон лендинг» ты собираешься куда-то еще?

— Я собираюсь домой.

— Почему?

— Мужчины здесь перестают быть мужчинами. Джон-Тан, угроза, что такое может случиться со мной, даже мысль об этом, портит мне настроение.