– Ах, наверное, Людочка во время беготни поранилась! Такое с живыми и непоседливыми детьми вечно происходит! Однако не извольте беспокоиться, я за ней внимательно слежу. С вашей дочерью ничего не произойдет!
Раньше – еще пару дней назад – Ирина бы поверила такому объяснению. Потому что экономка была мастерицей плести достоверные истории. Но теперь с каждой секундой Ирина убеждалась в том, что она элементарно лжет.
– А ведь похоже на комариные укусы… Или на следы инъекций… – протянула она и внимательно посмотрела на Калерию Афанасьевну.
Экономка наконец соизволила сделать вид, что рассматривает ранки, а потом авторитетно заявила:
– Ну нет, ни о каких инъекциях и речи быть не может! А вот что касается комаров, то вы совершенно правы! Хотя, думаю, это не комары, а осенние мухи. Сами знаете, какие они бывают злющие! А Людочка частенько выбегает в сад!
И она прочла небольшую лекцию о том, как надо бороться с комарами, мухами и прочими назойливыми насекомыми. Ирина делала вид, что внимательно слушает, а сама же поражалась тому, как нагло экономка врет. Она выкручивалась из любой ситуации. У этой особы совесть отсутствовала напрочь.
Ирина знала, что под угрозой была не только ее собственная жизнь, но и жизнь Людочки. И лекарствами они пичкают не только ее, но и девочку. И если она может как-то сопротивляться, хотя бы и тайно, то ребенок сделать этого явно не в состоянии.
– Я думаю, что кроватку Людочки лучше все же разместить в моей спальне! – заявила Ирина. – Мне хочется, чтобы она была рядом со мной. Это же моя плоть от плоти!
На лице Калерии появилась кислая мина, и она постаралась переубедить хозяйку, приведя с десяток причин, почему это сделать никак нельзя. Она постоянно ссылалась на мнение доктора Гладышева, поэтому Ирина быстро спросила ее:
– А откуда вы знаете, что Дмитрий Антонович не поддержит мою идею перенести кроватку Людочки в мою спальню? Мне он ничего такого не говорил. Неужели вы беседовали с ним об этом?
Впервые за все время их общения экономка прикусила язык, замолкла, а потом стала утверждать, что об этом вел речь Вадим и что она сама случайно слышала, как он говорил об этом с доктором Гладышевым.
Как бы не так! Они все одна шайка-лейка! Вадим, Калерия и Дмитрий Антонович Гладышев. И они разыгрывают ужасный спектакль!
Ирина сделала вид, что удовлетворена ответом, заявив, однако, что поговорит с доктором Гладышевым сама. Хотя понимала, какой последует ответ – он строго-настрого запретит размещать кроватку в спальне. И всего лишь потому, что это противоречит их плану. Ведь тогда они не смогут делать девочке инъекции!
Затем, изобразив внезапную усталость, Ирина произнесла, что она отправляется к себе. Экономка проводила ее из комнаты, а сама осталась на пороге. Ирину так и подмывало спросить, почему она не уходит к себе, но этого она не сделала – все равно бы получила в итоге насквозь лживый ответ.
Ирина прошла по коридору, остановилась около лестницы, которая вела на третий этаж, и прислушалась. До нее донесся тихий голос Калерии Афанасьевны. Она беседовала с кем-то, и этим кем-то была явно не Людочка. Экономка говорила по телефону:
– Да, да, только что говорила об этом… Хочет забрать к себе кроватку с девчонкой… Переубедила ее как могла… Но и ты, Дима, должен объяснить, что с медицинской точки зрения это ей категорически противопоказано…
Так и есть, Калерия тотчас позвонила доктору Гладышеву – и это несмотря на то, что была ночь! Значит, дело было такой важности, что нельзя было подождать до утра.
– И задавала вопросы об инъекциях… Кажется, она что-то заподозрила… Как ты отнесешься к тому, чтобы увеличить для нее дозу? А я вот считаю, что надо! Она ведь не дура, может рано или поздно сообразить, что к чему. Так мне увеличивать дозу или нет?
Ирина поняла, что они вели речь вовсе не о дозе для Людочки, а о дозе медикаментозной гадости, которой пичкали ее саму.
– Да, да, говорила она и об этом… Но, кажется, у нее в мозгу задержалась только часть воспоминаний. Например, сцена гибели мальчишки. А остальное – нет. Я тебе сразу говорила, что не надо торопиться, лучше действовать постепенно. Понимаю, заказчик нервничает…
Заказчик! Ирина инстинктивно сжала кулаки. Это человек, который виноват во всех ее несчастьях. Кто же он такой?
– Сейчас она отправилась к себе. Не исключаю, что часть воспоминаний вернется к ней этой ночью. Нет, сейчас я не знаю, что она делает, ведь с тобой говорю. Хотя, Дима, подожди…
Мысль сформировалась в течение какой-то доли секунды. Ирина поняла, что телефон, который экономка вечно таскала с собой, предназначался не только для того, чтобы иметь возможность переговорить с сообщниками в любое время дня и ночи. Он использовался Калерией и для слежки за пленницей, то есть за ней самой!
Никогда еще Ирина так быстро не бежала. Ей казалось, что прошло несколько минут, прежде чем она, перепрыгивая через ступеньки, поднялась по лестнице, свернула в нужный коридор и влетела в свою спальню. Но в действительности прошло от силы секунд пять.
Женщина вбежала в ванную и склонилась над умывальником, пустив из крана струю воды. Сердце ее грозило выпрыгнуть из груди – и не столько от интенсивных физических упражнений, сколько от страха и боязни, что ее разоблачат.
Ну конечно, чтобы заглянуть к ней в комнату, экономке вовсе не требовалось подсматривать в замочную скважину. Если в комнатах были установлены камеры – а Ирина пришла к выводу, что это было именно так, – то изображение с камер могло передаваться на мобильный Калерии Афанасьевны, и она при помощи пары щелчков кнопками или по экрану мобильного могла узнать, что происходит в спальне Ирины.
Женщина надеялась на то, что экономка не была сноровистой в обращении с новомодными электронными штучками и что ей удалось вернуться в спальню еще до того, как Калерия сумела при помощи своего мобильного заглянуть туда и узнать, чем же она занимается.
Ведь в противном случае экономка могла увидеть пустую спальню и ванную или даже обнаружить Ирину около лестницы, в непосредственной близости от детской Людочки. И понять, что пленница могла подслушать ее разговор с Гладышевым.
Оставалось только ждать. Ирина сполоснула руки и лицо, стараясь, чтобы со стороны ее действия выглядели как можно более естественно. Было ужасно осознавать, что за ней в данный момент наблюдала эта сказочная ведьма, но ничего поделать было нельзя.
Ирина посмотрелась в зеркало, поправила волосы и вдруг поняла: камера наверняка установлена именно за ним! Она осторожно обернулась и бросила торопливый взгляд на другое зеркало, стоявшее в противоположном углу огромной ванной комнаты. Если камера вмонтирована и там, то при их помощи можно охватить практически любой уголок помещения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
