Внимание Ирины привлекла шкатулка из слоновой кости, стоявшая перед зеркалом. Именно там лежал нейтрализатор! Она медленно подошла к другому зеркалу, сделала вид, что приглаживает свои волосы расческой, словно случайно открыла шкатулку, вытащила нить жемчуга и приложила к шее.
Побрякушки ее не занимали. Однако, делая вид, что рассматривает их, Ирина убедилась в том, что нейтрализатор лежал в шкатулке, едва видимый за прочими безделушками.
Ирина поднесла к ушам тяжелые серьги со сверкающими зелеными камнями, потом вытащила на свет божий парочку перстней, после чего демонстративно зевнула и положила все вещицы обратно в шкатулку, причем так, чтобы они полностью прикрыли нейтрализатор.
Прибор был на месте, и это было самым важным. Значит, ее тюремщики ни о чем еще не догадались. Следовательно, они по-прежнему разыгрывали свой ужасный спектакль.
Но в таком случае она тоже имела право на свой спектакль. Ирина подумала о том, что сказала медсестра. Она должна изобразить, что к ней вернулись «воспоминания». Иначе тюремщики заподозрят что-то неладное.
Она вернулась в спальню, погасила свет и улеглась в кровать. Сон не шел, да и как можно было спокойно заснуть после произошедшего! Вообще-то стоило бежать прочь из этого особняка, но ведь у нее не было ни малейших шансов покинуть территорию охраняемого поселка.
Даже если бы ей удалось каким-то чудом выбраться за его пределы – куда ей потом податься? Единственным местом, где она бывала после своего «пробуждения», была клиника «Мнемозина». Ирина не знала имен ни своих друзей, ни знакомых, ни родственников.
Подлинных друзей, знакомых и родственников. А не тех, которые одаривали ее фальшивыми улыбками в особняке и врали на каждом шагу.
Кто она в действительности? Если верить медсестре, то ее подлинное имя Инна. Но ведь это так мало, чертовски мало! Почему с ней все это приключилось? Что это вообще значит? Когда закончится? И кто, в конце концов, таинственный заказчик?
Это были вопросы, на которые не имелось ответов. Во всяком случае, у нее самой. Как Ирина ни напрягалась, как ни пыталась припомнить, ничего ей в голову не шло. Она знала только то, что рассказали ее тюремщики.
Помимо этого, имелись эти великолепные, похожие на фильм воспоминания. Те, которые она принимала за свои собственные, совершенно правдивые. Те, которые возвращались к ней после посещения «Мнемозины» и этих кошмарных сеансов мнемотической гимнастики по методике доктора Гладышева.
Похоже на фильм… Так это и были фильмы! Как и в случае с аварией, в которой погибал мальчик Алеша. Значит, во время сеансов до этого ей прокручивали фильмы, которые…
Которые таинственным образом потом оказывались у нее в голове и которые она принимала за свои воспоминания! Ирина заворочалась, а потом в ужасе подумала, что ведь за ней могут наблюдать и сейчас.
При помощи, к примеру, инфракрасных камер, которые дают весьма четкую картинку и в темноте. Тогда она замерла и еще сильнее сжала глаза. И успокоила себя тем, что Калерия Афанасьевна не будет пялиться на экран в течение двух часов подряд, тем более что видела бы она на нем одно и то же: огромную кровать, на которой, практически не двигаясь, лежит Ирина.
Все равно на душе было муторно. Ирина вернулась к своим мыслям. Интересно, а если при помощи какого-то технического метода можно внедрять людям в голову картинки, заставляя потом верить, что это и есть воспоминания о реально имевших место событиях, то, вероятно, можно…
Можно и удалить воспоминания, самые что ни на есть настоящие! И заменить их фальшивыми! То есть уничтожить человека как личность – ведь любой человек полностью зависит от своих воспоминаний. Если воспоминаний не будет, то человек превратится в «растение». Тот, кто теряет способность знать, что случилось с ним в прошлом, деградирует.
А вот если заменить одни воспоминания другими… Так ведь можно управлять человеком – заставить его поверить в то, чего не было, сделать из одного индивидуума другого, разрушить одну жизнь и при помощи компьютера создать иную – вроде бы такую правдивую, но насквозь лживую!
Ирина похолодела. Это и имела в виду медсестра, когда говорила о «предыдущей жизни». Конечно, у нее была предыдущая жизнь – и звалась она в ней Инной. А потом произошло что-то… Какое-то ужасное событие, и она оказалась в руках этих проходимцев из клиники «Мнемозина». И доктор Гладышев стер ее прежние воспоминания, заменив их новыми, фальшивыми!
Если бы Ирине раньше сказали, что такое возможно, она бы ни за что не поверила, сочтя это сюжетом из триллера с элементами фантастики. Но ведь она до недавнего времени была убеждена, что она – Ирина Линецкая, что у нее имеются супруг Вадим и дочка Людочка.
И только по той причине, что ей сказали об этом. Ведь никаких доказательств не было – за исключением воспоминаний. Тех самых, которым она не доверяла. Которые являлись разработанным кем-то безжалостным сценарием.
Ее лишили всего, что у нее было, заставив вместо этого жить чужой жизнью. Под чужим именем. С чужими людьми. Ирина в который раз вспомнила о том, как занималась с Вадимом любовью. С незнакомым ей человеком, в обязанности которого входило морочить ей голову. Какая же она, однако, дура!
Стыдно ей не было, осталась только одна злость. Теперь понятно, для чего нужен этот антураж в виде особняка и добрых родственников! Они были экспонатами этого паноптикума лжи, доказательством правдивости ее воспоминаний – ее фальшивых воспоминаний. Она вспомнила, что вышла замуж за молодого красавца Вадима? Вот, прошу вас, Вадим Алексеевич Линецкий собственной персоной! Она вдруг вспомнила, что у нее имелась дочка Людочка – а вот и Людочка, милый резвый ребенок! Она вспомнила, что у нее имеется интеллигентная мамочка и страшно занятой старший брат Сергей? А вот и они, в гости пожаловали!
Сергея, своего «брата», она еще не видела, но не сомневалась, что он – такая же подстава, как и все остальное. Только это была подстава на высочайшем уровне. Хоть родственники были фальшивые, но особняк под Москвой был настоящий. Но с чего она взяла, что они находились под Москвой, а не на Дальнем Востоке? Ведь она видела только особняк и клинику!
Ее могли увезти куда-то далеко и держать в неведении, заявляя, что они живут рядом со столицей. Так же, как уверяют, что Вадим – ее муж, а велеречивая тетка с произношением советской дикторши – ее родная мамочка.
Да, кто-то приложил неимоверные усилия и вбухал в этот спектакль воистину огромные деньги. И Ирина понятия не имела, с какой целью. Однако она знала: ключ ко всему кроется в ее «предыдущей жизни». Точнее, в ее единственно верной и реальной жизни. В той самой, которой ее лишили насильственным образом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
