Читаем без скачивания Кто первым бросит камень - Марина Серова

Иржина между тем старательно наводила порядок — мыла ложки, вытирала стол. Подумала, и протерла столешницу еще раз, сухой тряпкой. Да, видно, брат приучил ее к порядку… Иржина улыбнулась мне и застенчиво спросила:

— А у вас есть еще конфеты?

— Сейчас мы поедем к одной тете, так вот у нее не только конфет полным-полно, она еще умеет печь такие вкусные пироги… Тебе понравится. Подожди немного.

Мой звонок поднял отца Иржины с постели. Мне пришлось сообщить ему о смерти сына. Он все никак не мог поверить. Где-то там, в далекой московской квартире, плакал маленький ребенок.

— А Иржинка? — наконец спросил мужчина.

— Вам придется приехать и забрать ее отсюда. Она два дня просидела без еды.

— Конечно, прямо сейчас выезжаю, — засуетился отец.

— Прямо сейчас необязательно. Можете выехать утром. Я заберу вашу дочь из съемной квартиры. Вы найдете ее по адресу…

И я продиктовала мужчине свой домашний адрес. Не слушая сбивчивых благодарностей, я повесила трубку.

Потом я набрала номер Милы:

— Тетя, не пугайся, это я. У меня все в порядке. Один человек нуждается в помощи. Это девушка, она почти не говорит по-русски, да и английский ломаный. Похоже, ее ребенком вывезли из Чехии куда-то в Европу, а теперь она здесь совсем одна. Завтра к вечеру за ней приедет отец. Сможешь присмотреть за ней до этого времени?

Я люблю свою тетушку. Она бывает назойливой, надоедливой и неугомонной, любопытной и настырной. Но в кризисной ситуации на нее всегда можно рассчитывать. Вот и сейчас Мила ответила только:

— Я жду, приезжай.

— Собери свои вещи, Иржинка. Мы уезжаем.

— К доброй тете с пирогами? — оживилась девушка.

— Точно. Завтра за тобой приедет папа. Собирайся. Можно мне посмотреть комнату твоего брата?

Девушка не ответила — высунув язык от усердия, она старательно складывала старое платье. Я открыла дверь в дальнюю комнату.

Кровать, шкаф, компьютер. Я бегло осмотрела комнату, еще не зная, что именно ищу. Но кое-какие догадки уже маячили на горизонте.

Иржи умер на лестнице. Что ж, бывает, что молодые мужчины умирают внезапно. Но чаще всего есть какая-то причина — алкоголь, наркотики… На Иржи это не похоже — слишком ответственным он был, какие наркотики, когда на тебе такой груз, как Иржина…

Я нашла то, что искала, под матрасом.

Это оказались монеты — десяток монет в прозрачном зиплоке. В монетах я не разбираюсь, но сразу узнала их. Это была коллекция гроссмейстера Киприанова. Ну, по крайней мере, какая-то ее часть.

Теперь я знала, как умер старый гроссмейстер.

Неизвестные уроды и отморозки, похитители Артема оказались правы — это действительно убийство.

Я вышла из комнаты. Иржина уже собралась и сидела на стуле, дисциплинированно сложив руки на коленях.

— Я нашла это в комнате твоего брата. Но это не его. Я хочу взять это и отдать хозяину. Можно?

Иржина равнодушно посмотрела на монетки и кивнула.

В машине она сидела смирно, зачарованно глядя на огоньки фонарей. Я быстро доехала до дома, сдала девушку на руки Миле и объяснила, в чем дело. Тетя обняла Иржину за плечи и повела в квартиру. Что ж, до завтрашнего вечера девушка в надежных руках. Пироги и душевное тепло ей точно обеспечены.

Я спустилась во двор, села в машину и закурила.

Мне почти все было ясно. Кроме одного — кто же все-таки убийца? Теперь на его совести две жертвы. Бедный секретарь, который, я уверена, за всю жизнь не взял ни копейки чужих денег… После смерти старика Иржи подумал, что в такой момент никто не хватится каких-то монет из стариковской коллекции. Тем более что никто из домашних, даже Артем, этой коллекцией не интересовался и понятия не имел, сколько в ней монет и какие именно. Иржи решил, что Киприановы и так богаты — после смерти старика им достаются и дом со всей обстановкой, и участок с озером, и драгоценности. А себе секретарь решил взять небольшой презент за верную службу. За что и поплатился.

Дождь ударил внезапно, да так сильно, что я подпрыгнула на сиденье. Словно ружейные залпы, право слово… Струи яростно застучали по капоту «Фольксвагена», молния расколола небо пополам и осветила наш двор.

Я снова взялась за телефон:

— Сергей Сергеевич? Это Охотникова.

Сейчас, когда напротив него не сидела симпатичная брюнетка, а совсем наоборот — законная супруга ворочалась в кровати под боком, Бондаренко не был так любезен. Я извинялась, как японец. В конце концов, пришлось напомнить, что речь идет о жизни человека. Наконец Сергей Сергеевич сменил гнев на милость и пообещал выполнить мою просьбу. Мы договорились, что я подъеду в лабораторию к восьми, к открытию, и на том попрощались. Уф, кажется, у меня все получилось!

Но это был еще не конец. Бондаренко улегся досыпать, а я завела мотор и сквозь струи дождя покатила за город, к дому Киприановых. Монеты я спрятала в сумку, стараясь не коснуться их руками. Пусть себе полежат в пакетике…

Ливень с порывами ветра сменился ровным дождем, который мирно журчал, нагоняя сон. Я поймала себя на том, что клюю носом. Пришлось включить музыку, чтобы не заснуть за рулем.

Бдительный Федор Иванович мирно храпел на стуле в холле. Видно, охранял покой любимой, но заснул. Пусть забавный рыцарь без страха и упрека отдохнет. Заодно не будет мне мешаться…

Я поднялась на третий этаж и толкнула дверь в конце коридора. Именно здесь гроссмейстер сыграл свою последнюю партию. Со смертью. Шахматные фигуры еще стояли на доске. Я зажгла свет. Стол и доска уже начали покрываться пылью. Я всмотрелась в замершие навеки фигуры. Так-так-так. Вспомним кружок во Дворце пионеров… Я передвинула коня. Ну, что ты теперь сделаешь?

Пришлось сыграть и за черных тоже. Мой противник коня, разумеется, «съел». После чего я двинула ладью. Шах и мат!

Я щелкнула по носу стоявший на столе череп, погасила свет и спустилась по лестнице. Спящий дом дышал, как живое существо.

Я прошла в комнату, где стоял компьютер. Именно сюда оператор скопировал свое видео. Подключила микрокамеру и скинула материал с нее в память машины. Что ж, сравним.

Собственно говоря, я уже знала разгадку. Получалось, что «следственный эксперимент», стоивший нам так много сил и нервов, был устроен зря.

Но оставался один-единственный вопрос, на который я хотела бы получить ответ. А именно — кто же стрелял?

Я уже понимала, что выстрел был сделан для того, чтобы привлечь внимание к смерти старика. Но кто из гостей находился в этот момент в доме?

Для того чтобы ответить на этот вопрос, мне пришлось просмотреть материал с двух камер. Простенькая программа, куда я заносила показания гостей, позволяла мне не путаться в том, что они говорили. Так, Семенов с супругой был у фуршетного стола, а Борис Петрович как раз произносил тост…

Под утро дождь прекратился. Я встала и распахнула окно в сад. Влажные деревья дышали прохладой. Ну вот и все!

Еще одно небольшое дело, и я могу возвращаться в Израиль.

Лиза и Федор ждали меня в столовой. Они держались за руки. Киприанова выглядела гораздо лучше, чем вчера. Бывший учитель математики сразу же забросал меня вопросами:

— Женя, ну что вы скажете? У нас все получилось, да? Следственный эксперимент удался?

Елизавета задала только один:

— Скажите, это поможет спасти Тему?

— Поможет, — честно ответила я. — Думаю, вечером я сяду в самолет и вернусь в Иерусалим. Не знаю, сколько дней понадобится, чтобы освободить вашего сына… не люблю давать пустых обещаний… но теперь это только вопрос времени. Мы выполнили все условия похитителей. Думаю, мы сможем вернуть мальчика.

Лиза расплакалась, уткнувшись лицом в грудь Федора. Тот осторожно погладил Киприанову по волосам.

— Я сегодня утром поднимался наверх, — сказал вдруг Федор, укоризненно поглядывая на меня. — Это вы передвинули фигуры на доске в кабинете гроссмейстера?

Я кивнула:

— Не смогла удержаться.

— Но зачем? Это был… последний этюд великого Киприанова!

— Он не был закончен. Я закончила его. И выиграла. Не люблю проигрывать… Выиграла за себя и за Иннокентия Петровича. Ясно?

Федор ничего не понял, но на всякий случай кивнул.

— Ему было трудно найти достойного противника, — сквозь слезы улыбнулась Елизавета. — Он так радовался, когда находился кто-то, кого он не мог обыграть в два хода… Вот Ванечка, например…

— Простите, кто? — спросила я, думая о другом.

— Ну, Ванечка же! Иван Хрусталефф!

— Они что, были знакомы с Иннокентием Петровичем? — не веря себе, переспросила я.

— Конечно. Ванечка работал в фирме у Георгия, проходил стажировку. Месяца три назад они даже в одно время гостили у него в Израиле. Каждый вечер играли в шахматы! Иннокентий Петрович, правда, плохо перенес климат и вернулся совершенно больным… но потом все наладилось.

— Понятно, — проговорила я.