Шейн запросила у встроенного в шлем компьютера тактическую базу данных, и через мгновение позиции, занимаемые Хогланд и Коннером, спроецировались на внутренней поверхности забрала. Системы жизнеобеспечения скафандра Хогланд были выведены на половину мощности, а скафандр Коннера функционировал на полную катушку. Не намеревайся Шейн атаковать капрала, она отчитала бы его за бесполезный расход энергии. Если бы они находились сейчас, к примеру, на Паралии, паралианский левиафан мог бы подкрасться к капралу, и тот ничего бы не заметил из-за работающего ресайклера — устройства, перерабатывающего выделения человеческого организма.
Шейн достигла угла ограждения и, остановившись, приказала компьютеру рассматривать Коннера и Хогланд в качестве мишеней. Компьютер воспринял информацию без комментариев… и вдруг в наушниках раздался довольно громкий писк сигналов опасности, передаваемых с расстояний 28, 5 метра и 105, 3 метра. На забрале, перед глазами Шейн, появился красный контур фигуры Коннера, и компьютер начал моделировать полное изображение капрала, который находился за покатым грязным выступом «гнезда».
— Капитан, куда вы запропастились, черт побери?
— Проклятье, — Хогланд что-то заподозрила. Вероятно заметила отсутствие Шейн на платформе. И что теперь?
— Я исследую периметр. Отключите ваши рации, мне нужна радиотишина, без крайней необходимости не выходите в эфир. Действуем в режиме опасности. Осуществляйте непрерывный визуальный контроль ваших зон.
Шейн улыбнулась. Она выиграла немного времени. Ни Коннер, ни Хогланд не станут оспаривать приказы в ситуации, приближенной к боевой.
Выключив свои приемопередатчики, оба выпали из тактической базы данных, однако компьютер оставил на забрале Шейн последнюю полученную им извне информацию.
Согласно этой информации, персональное защитное поле Коннера было выведено на полную мощность. Это поставило бы перед Шейн некоторые проблемы, задумай она обезвредить капрала с помощью энергетического оружия. К счастью, всех морпехов, участвующих в операции «Распутин», обеспечили дополнительным армейским оборудованием. Шейн, в частности, имела высокоэнергетичный персональный станнер, который всасывал энергию подобно плазменному ружью и, вместе с тем, взаимодействовал с защитными силовыми экранами таким образом, что те мгновенно превращались в парализующие поля.
Единственным недостатком его являлся ограниченный радиус действия — всего пять метров.
Приблизившись к Коннеру на десятиметровое расстояние, Шейн включила генератор помех, чтобы капрал не смог связаться с кем-нибудь по рации. Конечно, Хогланд могла заметить, что в эфире появились искажения, но это был меньший риск, чем если бы Коннер сообщил о происходящем всему личному составу «Кровавого Потока».
Вот уже до Коннера осталось семь метров… и тут парень запаниковал. Шейн поняла, что он, нарушив ее приказ, включил рацию и обнаружил помехи, которые повлияли также на работу дисплея ночного видения и радара.
«Не суетись, Коннер. Не открывай огонь, пока цель не попадет в поле зрения. Если не будешь паниковать, мы оба останемся в живых».
Шесть метров. У Шейн остался последний шанс передумать и вернуться.
Пять метров… и Коннер обернулся. Шейн увидела расширившиеся от страха глаза. Он истекал потом, несмотря на усиленную вентиляцию скафандра. Капрал вскинул оружие, и Шейн подумала, что он выстрелит первым. Слишком уж он был взбудоражен.
Но этого не произошло. Коннер узнал ее и вздохнул с явным облегчением.
Шейн выпустила в него разряд станнера.
Голубая пульсирующая лента статического электричества метнулась к скафандру Коннера, и капрал упал ничком. Шейн вырубила глушитель. Хогланд так и не включила свой приемопередатчик и не могла знать, что случилось с Коннером.
А Коннер лежал, завалившись лицом на край «гнезда». Шейн поставила ногу на его плечо и столкнула обмякшее тело капрала внутрь. Обернувшись, она увидела, что в десятке метров от нее несколько узников наблюдают за происходящим из-за барьера. Шейн поднесла указательный палец к забралу, надеясь, что у них достанет разума не поднимать шум.
«Ну вот и все, — подумала она. — Сожгла за собою все мосты. Обратной дороги нет».
Теперь предстояло разобраться с Хогланд. Шейн направилась к восточному «гнезду»; осужденные на смерть пленники почти все проснулись и, подходя к ограждению, молчаливо провожали ее взглядами. Шейн молила Бога, чтобы это не привлекло внимания Хогланд. Обернись она раньше времени, задача Шейн значительно осложнилась бы.
А пока Хогланд — настоящий профессионал — исполняла приказ капитана Шейн, контролируя вверенную ей зону. Насчет тыла она не беспокоилась, рассчитывая, что Шейн и Коннер прикроют ее.
До позиции Хогланд оставалось еще метров пятьдесят, и тут вдруг радар скафандра подал звуковой сигнал.
Шейн едва не выругалась вслух, когда компьютер идентифицировал объект. Мэрфи. Он только что включил приемопередатчик, который и был запеленгован радаром на расстоянии ста двадцати семи метров к юго-востоку от Шейн. Мэрфи медленно приближался. Проклятье, что он делает здесь в такое время? Ведь сейчас не его вахта.
До Хогланд оставалось еще тридцать метров, а у Шейн не осталось иного выбора как перейти с быстрого шага на бег, включая на ходу глушитель. Через пятнадцать метров она обнаружила, что Хогланд пытается определить источник помех, сбивающий с толку электронику скафандра. В любую секунду она могла оглянуться и увидеть Шейн, несущуюся к ней на всех парах.
Шейн посмотрела направо и заметила Мэрфи. Тот неторопливо шел вдоль ограждения…
Шейн сделала отчаянный рывок, преодолевая последние метры до «гнезда» Хогланд.
Хогланд обернулась и направила на Шейн широкоапертурное плазменное ружье «МакМиллан-Шмитт». Не раздумывая, Шейн всем своим видом изобразила крайний ужас и бросилась ничком на землю, надеясь, что Хогланд поддастся на эту уловку. У капрала была доля секунды для принятия решения.
Капрал Хогланд укрылась в «гнезде».
Шейн быстро подползла к его краю и нырнула внутрь, одновременно нажимая на гашетку станнера. Теперь, даже придя в себя, Хогланд не смогла бы с уверенностью сказать, каким оружием ее поразили.
Шейн свалилась на облаченное в бронированный скафандр и лишившееся сознания тело, и отключила генератор помех. Компьютер сообщил, что к ней приближается Мэрфи. Однако Шейн не засекла радиотрансляции с его стороны. «Наверно, он ничего не успел заметить. А если и успел, то, видимо, ничего не понял».
Но Мэрфи был профессионал, не в меньшей степени, чем та же Хогланд, да и сама Шейн. Он мог выйти просто на прогулку, но, оказавшись поблизости от пленников, неминуемо обнаружил бы в эфире абсолютную радиотишину в зоне «концентрационного лагеря». И немедленно сообщил бы на базу о нарушении инструкции.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
