На следующий день, 24 сентября, в 11.00 началась пресс-конференция, в которой приняли участие мэр Москвы Ю. М. Лужков, начальник ГУВД Москвы генерал В. И. Панкратов, начальник московского управления Министерства безопасности Р. Е. Савостьянов. По другим данным, в этой же пресс-конференции принимали участие управляющий делами мэрии В. Шахновский[Руцкой А.В. Кровавая осень. С. 91] и прокурор Москвы Г. Пономарев[Усанов Б. Правительство России намерено обеспечить порядок в юроде // Вечерний клуб 1993. 25 сентября.]. В тот же день в Министерстве обороны провел пресс-конференцию К. И. Кобец[Зайнетдинов Б., Черняк И., Сапрыкина О. В вооруженной предвыборной схватке навсегда потеряны два голоса Веры Малышевой и Валерия Свириденко // Комсомольская правда. 1993. 25 сентября; Век XX и мир. № 7-12. Хроника текущих событий. С. 72; Руцкой А.В. Кровавая осень. С. 93–96; Хасбулатов Р.И. Великая российская трагедия Т. 1. С. 233–234.]. И известен также письменный рапорт К. И. Кобеца, касающийся этого же инцидента. Специальное заявление по этому вопросу обнародовало правительство. [Москва, осень-93. С. 101–104]
Как заявил К. И. Кобец, «…около 20.00 в районе штаба было замечено скопление двух групп людей (примерно ПО 50 ЧЕЛОВЕК КАЖДАЯ), приехавших НА ДВУХ АВТОБУСАХ». «Так как сил у военных было немного, а офицеры и генералы штаба ОВС СНГ уже ушли домой, Кобец обратился к Юрию Лужкову с просьбой выделить силы для обеспечения охраны, ЧТО БЫ НЕ ПРИВЛЕКАТЬ ВОЙСКОВЫЕ ПОДРАЗДЕЛЕНИЯ». [Хасбулатов Р.И. Великая российская трагедия. Т. 1 С. 233]
Если бы К. И. Кобец сказал, что вечером 23-го «в районе штаба» ОВС СНГ появились люди с оружием, понять его тревогу было бы можно. Но неужели Министерство обороны отслеживало все автобусы и любые скопления людей на такой оживленной магистрали, как Ленинградский проспект, и сразу же принимало профилактические меры?
А эти меры, как оказалось, не ограничились звонком Ю. М. Лужкову.
В письменном рапорте К. И. Кобеца в полном противоречии с его устным заявлением говорится: «Охрана объекта была усилена нарядом ОМОНа, а также ПОДРАЗДЕЛЕНИЯМИ МИНИСТЕРСТВА ОБОРОНЫ РФ И МОСКОВСКОГО ГАРНИЗОНА». [Москва, осень-93. С. 101–103]
Поразительная бдительность. Оказывается, в Министерстве обороны сразу же заподозрили собравшихся на Ленинградском проспекте безоружных людей в намерении совершить террористический акт.
«Для предотвращения… террористического акта, — говорится в рапорте К. И. Кобеца, — к 20.30 на объект прибыли руководители ГВИи штаба ОВС СНГ: генерал армии Кобец К. И., генерал-полковник Самсонов В. Н., генерал-полковник Родионов Ю. Н., генерал-лейтенант Челышев Б. П., генерал-лейтенант Подгорный И. И. и другие генералы и офицеры» [Там же.].
Кто же лучше генералов может защитить штаб от террористов!
Однако если К. И. Кобец заподозрил безоружных людей в намерении напасть на штаб, почему о возможном нападении не был поставлен в известность караул на КПП, для которого, если верить рассказу «рядового Гунькова», оно оказалось неожиданным?
Но послушаем генерала дальше. «В 20.50 был зафиксирован вывоз боеприпасов неизвестными лицами с сопредельного со штабом завода им. Ильюшина… Патроны раздавались боевикам. В 21.10 передовая группа боевиков, — по словам Кобеца — ВОРВАЛАСЬ НА ТЕРРИТОРИЮ ШТАБА, НАСКОЧИЛА НА ПАТРУЛЬНУЮ МАШИНУ МИЛИЦИИ и, когда те попробовали разобраться, что к чему, был открыт огонь на поражение. Один милиционер — капитан Свириденко — погиб, другой был ранен в голову». [Хасбулатов Р.И. Великая российская трагедия. Т. 1. С. 233–234.]
Дирекция упомянутого К. И. Кобецом завода имени Илюшина сразу же опровергла информацию о хищении боеприпасов[Дыр не обнаружено // Комсомольская правда. 1993. 28 октября.]. Поэтому, как обратил внимание А. В. Руцкой[Руцкой А.Б. Кровавая осень. С. 96–97.], в письменном докладе К. И. Кобеца на эту тему данный факт уже не фигурировал. [Москва, осень-93. С. 101–103.]
Тот, кто бывал на Ленинградском проспекте, знает, что здание штаба ОВС СНГ окружено высоким металлическим забором с такими же высокими воротами. Поэтому никакие милицейские машины патрулировать на территории штаба не могут.
Из заявления К. И. Кобеца получается, что столкновение с патрульной машиной произошло «на территории штаба», то есть после того, как нападавшие «ворвались» сюда через КПП. Между тем «рядовой Гуньков» утверждал, что убитый «капитан милиции» проходил мимо КПП с внешней стороны, где и проезжала патрульная машина.
«В это же время, — как утверждал К. И. Кобец, — вторая группа боевиков начала штурмовать пост у центрального входа в штаб. Четырех солдат, стреляя из автоматов поверх голов, нападавшие уложили на пол и пробились к входу в штаб. Завязалась перестрелка с патрулем милиции. Однако в это время прибыл ОМОН, и БОЕВИКИ НА АВТОБУСАХ спешно уехали» [Там же.].
Допустим, что все это было так. Но тогда следует поставить под сомнение свидетельство «рядового Гунькова», по утверждению которого перестрелка произошла на КПП, а к зданию штаба нападавшие пройти не смогли, так как нарвались на подвижной воинский патруль и вынуждены были бежать.
Непонятно и другое: если ОМОН прибыл тогда, когда «боевики» уже ворвались в здание штаба, как им удалось без потерь вырваться оттуда, пересечь территорию штаба, выйти через КПП, сесть в оставленные за воротами КПП автобусы и без всяких осложнений уехать?
Нетрудно понять, что версия генерала К. И. Кобеца находится в противоречии не только с версией, предложенной Н. Бурбыгой, но и с самой элементарной логикой. Но тогда получается, что сделанное утром 24 сентября официальное заявление Министерства обороны по поводу инцидента на Ленинградском проспекте — примитивная дезинформация.
Такой же характер имеют и другие официальные сведения об этом событии. Если одни СМИ вечером 23-го утверждали, что нападение на штаб ОВС СНГ — дело рук Союза офицеров, другие сообщали, что «нападение на штаб Объединенных сил СНГ на Ленинградском проспекте» совершили «боевики отрядов самообороны, организованных В. Анпиловым», что уже есть задержанные, среди которых был назван «известный член „Трудовой Москвы“ Сергей Беляев». [Руцкой А.Б. Кровавая осень. С. 99. Москва, осень-93. С. 100.]
Выступивший на упоминаемой пресс-конференции начальник ГУВД Москвы генерал В. И. Панкратов назвал фамилии четверых задержанных: С. Беляев, М. Калентов, Б. Курзанов и А. Медведев. Причем о С. Беляеве было сказано: «Именно он отдал приказ стрелять». [Зайнетдинов Б., Черняк И., Сапрыкина О. В вооруженной предвыборной схватке навсегда потеряны два голоса — Веры Малышевой и Валерия Свириденко// Комсомольская правда. 1993. 25 сентября.]
«Московский комсомолец» со ссылкой на Ю. М. Лужкова тоже назвал четыре фамилии задержанных на месте происшествия: Беляев, Колендов, Константинов и Курдалов, уточнив при этом: «Один из захваченных сообщил, что приказ о захвате Центра получил от руководителя десятки Сергея Беляева. Другой сообщил, что приказ получил от командира Союза офицеров Терехова». [Подонки из Белого дома должны ответить за кровь // Московский комсомолец 1993. 25 сентября.]
Публикация этой статьи на страницах «Московского комсомольца» сопровождалась фотографиями двух задержанных, один из которых был в офицерской пилотке, что полностью соответствует показаниям «рядового Гунькова» (см выше) [Подонки из Белого дома должны ответить за кровь // Московский комсомолец. 1993. 25 сентября.].
24-го корреспонденты «Известий» встретились с прокурором города Москвы Г. Пономаревым и его заместителем Ю. Смирновым. Ю. Смирнов заявил, что точное число «нападавших» неизвестно. Их могло быть от 8 до 10. Поверх камуфляжной формы у некоторых были гражданские куртки. Приехали «нападавшие» НА АВТОМАШИНЕ с брезентовым верхом, при себе имели АВТОМАТЫ КАЛАШНИКОВА. [Андреев И., Челноков А. Прокуратура действия нападавших квалифицируются как разбой и убийство // Известия. 1993. 25 сентября.]
Г. Пономарев подтвердил, что задержано 9 человек, но уточнил: пока «неясно, кто эти люди: участники нападения, свидетели, случайные прохожие». [Андреев И., Челноков А. Прокуратура: действия нападавших квалифицируются как разбой и убийство // Известия. 1993. 25 сентября.]
Вот так!
Очевидно, если бы упомянутых девять человек задержали в момент нападения, да еще с автоматами, то перед прокуратурой не возникал бы вопрос: кто это — участники нападения или «случайные прохожие»? Если же он возник, то только потому, что названных лиц задержали после нападения, причем без оружия.
Уже один этот факт свидетельствует, что к нападению они не имели никакого отношения. Прошло несколько дней, и почти все они были освобождены, в том числе и «отдавший приказ стрелять» Сергей Беляев, [Бурбыга И. Терехов внимательно следит за событиями из следственного изолятора // Известия. 1993. 1 октября.]
Следовательно, все, что об их причастности к нападению на штаб ОВС СНГ утверждали мэр столицы Ю. М. Лужков, начальник ГУВД Москвы В. И. Панкратов и заместитель прокурора города Ю. Смирнов, а вслед за ним повторяли прокремлевские средства массовой информации, тоже грубая дезинформация.
