Таким образом, вопрос о том, чей приказ выполнял С. Н. Терехов, на сегодняшний день остается открытым. А о том, что отдавший его человек был достаточно влиятельным, свидетельствует следующий факт.
Оказывается, днем 23 сентября С. Н. Терехов собрал Общественный совет Союза офицеров, сообщил о готовящейся против Дома Советов провокации и предложил отвлекающий ход — установление контроля над штабом ОВС СНГ. Предложение вызвало возражения и не получило поддержки совета.
Несмотря на это С. Н. Терехов начал формировать группы для похода на Ленинградский проспект. [Постановление о частичном прекращении уголовного дела № 29/00/0028-94. Л. 3 // Архив автора] В. В. Федосеенков, который не участвовал в заседании Общественного совета и появился в Белом доме только к вечеру 23-го, был уверен, что С. Н. Терехов выполнял приказ В. А. Ачалова[Запись беседы с В. В. Федосеенковым. Москва. 25 августа 2006 г. //Архив автора]. В этом же были уверены и некоторые другие члены Союза офицеров, которые участвовали в данной операции. [Запись беседы с Ю. Ф. Ереминым. Москва. 3 октября 2006 г. // Архив автора. Запись беседы с В. С. Буханистым. Москва. 13 декабря 2006 г. // Архив автора. ] Между тем Ю. Н. Нехорошее утверждает, что, по его сведениям, хотя С. Н. Терехов и обращался с предложением установить контроль над штабом ОВС СНГ к В. А. Ачалову, его согласия не получил. [Запись беседы с Ю. Н. Нехорошевым. Москва 25 августа 2006 г. // Архив автора.]
ОТКРЫТИЕ СЪЕЗДАЕдва только успели прогреметь выстрелы на Ленинградском проспекте, как в 22.00 в Белом доме начал заседать Десятый внеочередной съезд народных депутатов. [Хроника // Газета. 2003. 3 октября. До начала полной блокады Дома Советов на Съезде велся стенографический отчет, который сейчас хранится в Государственном архиве Российской Федерации (стенограмма заседания X чрезвычайного (внеочередного) Съезда народных депутатов Российской Федерации //ГАРФ. Ф. 10026. Оп. 1.Д 265. 23 сентября. 100л; Д. 266. 24–25 сентября 128 л.; Д 267. 26–27 сентября 237 л.).]
Открывая его работу, Р. И. Хасбулатов заявил: «На съезд прибыли и уже зарегистрировались к настоящему времени 638 народных депутатов. Кворум имеется. Съезд правомочен начать свою работу». [Из стенограммы Десятого чрезвычайного Съезда народных депутатов Российской Федерации. 23 сентября 1993 г //Москва, осень-93 С 104 Стенофама заседания X чрезвычайного (внеочередного) Съезда народных депутатов Российской Федерации. 23 сентября 1993 г. // ГАРФ. Ф. 10026. Оп 1. Д. 265.] К утру 24-го подъехал еще 51 депутат. Общее их количество увеличилось до 689. [Бабаев Б. Расстрел «Белого дома» С. 31]
Съезд «прекратил полномочия» Бориса Ельцина в качестве президента и, сознавая тупиковый характер возникшей ситуации, высказался за одновременное переизбрание и президента, и народных депутатов, то есть за «нулевой вариант», [Хасбулатов Р.И. Великая российская трагедия Т. 1. С 231–232. Т. 2. С 283.]
В 1994 г. бывший народный депутат А. П. Сурков опубликовал статью под названием «А был ли съезд?». Отметив, что на 23 сентября общее количество народных депутатов достигало 1046 человек, он заявил, что кворум составлял 697 голосов, [Сурков А..П. А был ли сьезд? // Москва, осень-93. С. 611–618.] Это означает, что не только вечером 23-го, но и утром 24-го кворума не было.
Действовавшая тогда Конституция предусматривала избрание 1068 народных депутатов: 900 от территориальных и 168 — от национально-территориальных округов, [Там же С. 612.] 30 октября 1991 г. съезд народных депутатов принял решение, на основании которого кворум следовало определять не от общего числа народных депутатов, а только от числа «избранных». [Там же.]
Всего с 4 марта 1990 по 4 октября 1993 г. был избран 1081 народный депутат Российской Федерации. При пересчете голосов мандат одного из них подтвержден не был. 15 человек за указанное время умерли, 5 депутатов добровольно сложили свои полномочия, 22 депутата отказались от своих мандатов в связи с переходом в структуры исполнительной власти. [Народные депутаты Российской федерации //Сайт «Октябрьское восстание 1993 года».]
Поэтому на 23 сентября 1993 г. депутатский корпус насчитывал 1039 человек, и кворум составлял 693 голоса. Это значит, что его действительно не было ни вечером 23-го, ни утром 24 сентября.
«…24 сентября, — пишет В. Л. Шейнис, — собравшиеся частично поправили дело, внеся изменения в закон о статусе депутата и тут же лишив полномочий 96 своих коллег (трех за то, что состоят в правительственных структурах, а 93 — за пропрезидентскую политическую ориентацию)» [Шейнис В.Л. Взлет и падение парламента. Т II С 531].
В результате общее количество народных депутатов сократилось до 942 человек, а кворум до 628.
Можно спорить о законности лишения народных депутатов мандатов «за пропрезидентскую политическую ориентацию», что в переводе на более понятный язык означает, за поддержку государственного переворота. Но лишение их мандатов в связи с переходом в органы исполнительной власти не вызывает сомнения. Между тем даже беглое знакомство со списком упомянутых 93 депутатов показывает, что по меньшей мере 25 из них к этому времени прекратили свою депутатскую деятельность. [Народные депутаты Российской федерации // Сайт «Октябрьское восстание 1993 года».]
Поэтому реально депутатский корпус к осени 1993 г. состоял максимум из 1014 человек, что дает кворум в 676 голосов. Следовательно, если вечером 23 сентября его не было, то утром 24-го он был налицо.
В связи с эти возникают три вопроса: а) почему лишение депутатов их полномочий произошло не 23 сентября, в начале работы съезда, а только 24-го? б) почему в связи с переходом в органы исполнительной власти были лишены мандатов 3 народных депутата, а не 28? в) почему съезд открыли поздно вечером 23-го, а не утром 24-го?
Неужели кто-то в руководстве Верховного Совета сознательно создавал условия, чтобы самый главный вопрос, рассматривавшийся на этом съезде, вопрос об отрешении Б. Н. Ельцина от власти был решен с нарушениями? Неужели кто-то в руководстве парламента давал своим противникам в руки карту, используя которую можно было бы не только оспаривать законность отстранения Б. Н. Ельцина от власти, но и ставить под сомнение законность работы всего съезда.
Когда я поделился своими подозрениями с И. М. Братищевым, входившим в Секретариат X съезда народных депутатов, он согласился с ними. [Запись беседы с И. М. Братищевым Санаторий «Подмосковье». 27 августа 2006 г // Архив автора]
Тем временем, воспользовавшись нападением на штаб-квартиру объединенных войск СНГ, К. И. Кобец уже в 5.45 ночи с 23 на 24 сентября через генерал-лейтенанта Ю. Н. Калинина предъявил Белому дому ультиматум: 1) немедленно освободить от должности «новоявленных руководителей», 2) выдать «зачинщиков акции на Ленинградском проспекте для предания их суду», 3) сдать оружие и 4) распустить депутатов. На выполнение этих требований давалось 24 часа. [Хасбулатов Р.И. Великая Российская трагедия. Т 1.С 234.]
В ту ночь Р. И. Хасбулатов почти не спал. Съезд закончился в четыре часа, а в семь его поставили в известность об инциденте у штаба ОВС СНГ. [Там же. Т. 2. С. 283.] В 10.00 работа съезда возобновилась. Через некоторое время на стол спикера лег доставленный генералом Ю. Н. Калининым ультиматум К. И. Кобеца, после чего «Лужков объявил о начале блокады Дома Советов». [Там же.]
Если вечером 21 сентября возле Дома Советов начали патрулировать милицейские наряды, то 24-го около 11.00 здесь появилось первое милицейское оцепление[Хроника // Газета. 2003. 3 октября.]. Оно перекрыло Конюшковскую улицу в районе стадиона «Красная Пресня» и американского посольства. [Из свидетельских показаний и других материалов, собранных Комиссией Государственной Думы Федерального собрания Российской Федерации (воспоминания М. М. Крюкова) // Портал «Русское воскрсеение».]
Можно было бы подумать, что это были ответные действия на инцидент у Штаба ОВС СНГ. Однако, как сообщил Комиссии Т. А. Астраханкиной первый заместитель МВД В. А. Васильев, В. Ф. Ерин утвердил «план обеспечения охраны общественного порядка и безопасности по периметру здания Дома Советов Российской Федерации и на прилегающей к нему территории» еще днем 23 сентября.
24-го в 11.00 у В. С. Черномырдина началось совещание. Обсуждался вопрос: штурмовать Белый дом или же нет? Мнения разделились. И предложение о штурме поддержано не было. [Хасбулатов Р.И. Великая российская трагедия. Т 1. С 235.]
Между тем стало известно, что Б. Н. Ельцин распорядился перевести департамент охраны Дома Советов в подчинение Министерства внутренних дел, а В. Ф. Шумейко заявил: «Никаких компромиссов с преступниками быть не может» и «призвал отключить воду, тепло, свет в Парламентском дворце». [Там же. Т. 2 С. 283–284.]
24-го, когда Белый дом получил ультиматум, А. Ф. Дунаев связался с командующим внутренними войсками МВД генералом А. С. Куликовым[Куликов А. С. Тяжелые звезды. С. 156]. Если верить первому из них, они договорились, «чтобы ни они, ни мы не стреляли». [Запись беседы с А. Ф. Дунаевым. Москва 29 августа 2006 г // Архив автора. ] А. С. Куликов, хотя и признает факт такого телефонного разговора, подобную договоренность отрицает[Куликов А. С. Тяжелые звезды. С 156–158].
