называю это «прощальным туром», потому что никто не может просто так уйти; это должно быть чертово шоу.
И все же. Теги в соцсетях будут полезны — именно поэтому мы пришли сюда сегодня, так что я не возражаю против этого, делая мысленную заметку послать моему агенту сообщение об этом, чтобы он мог направить команды и скаутов по ним.
Мы мило улыбаемся окружающим.
Это кажется фальшивым, потому что так оно и есть.
Десять минут спустя я сижу за рулем своего грузовика — места, которое я считаю оазисом, чтобы отгородиться от шума. Вот только внутри полно людей, ни один из которых не хочет замолчать.
— Ты сегодня ночуешь в доме? — спрашивает блондинка Тиффани у Райан, когда забирается на заднее сиденье вместе с моим братом и другой девчонкой, они втроем пристегивают ремни безопасности, трое взрослых набиваются туда, как сардины.
Никто не отвечает.
— Эй. — Тиффани грубо машет рукой в воздухе между передним и задним сиденьем, ладонь зависает над центральной консолью. — Ты сегодня ночуешь в доме?
Я наклоняю голову и сужаю глаза. Какое ей дело до того, где Райан проведет ночь? Почему она вообще спрашивает? Соседки никогда не ночевали у нас. Почему ее волнует, ночует ли Райан?
Райан качает головой, как будто она потерялась в мыслях.
— Прости, ты со мной говоришь?
— Да. — Тиффани закатывает глаза.
— О. Эм. — Она убирает волосы за ухо. — Пока не уверена. — Пожимает плечами. — Мне дорог мой сон, понимаешь, о чем я? — Смеется. — Этот храпит как товарный поезд и потеет по ночам, так что…
Храпит? Потеет? Что за хрень!
— Я не храплю.
— Откуда ты знаешь? — Бесенок ухмыляется, подстрекая меня сказать всей их группе, что она никак не могла знать, храплю я или нет, потому что никогда не спала со мной.
— Потому что я бы знал.
— Разве ты не говорил мне, что однажды тебе почти пришлось надеть одну из этих масок из-за апноэ или как оно там называется?
— Фу. — Тиффани морщит нос. — Тебе приходится надевать маску в постель? Это так странно.
— Да, — продолжает Райан. — Поэтому иногда мне нравится просто спать в своей кровати, чтобы я могла выспаться. Иначе это все равно, что спать рядом с Дартом Вейдером, а я не очень люблю «Звездные войны».
У меня отвисает челюсть.
На этот раз я теряю дар речи.
— Тебе точно стоит остаться на ночь, — говорят блондинки одновременно.
— Почему? — Райан наклоняет голову набок и смеется.
Тиффани разевает рот, как будто не ожидала, что Райан задаст ей такой простой вопрос. Как будто думала, что та согласится в страхе упустить представившуюся возможность.
— Потому что… мы собираемся провести там ночь, и это будет весело.
Чего-чего? С каких пор эти двое проводят ночь в нашем доме? Это либо новое развитие событий, либо борьба за власть, чтобы показать Райан, кто имеет преимущество и наибольший доступ к трем братьям Колтер.
— Весело? — Райан не клюет на приманку. — Весело для кого?
Тиффани, несмотря на всю свою уверенность, надувает губы на заднем сиденье.
— Типа, я думала, вы встречаетесь. В кампусе тысяча девушек, которые без колебаний согласились бы провести с ним ночь, а тут ты идешь домой спать, потому что он якобы храпит?
Я не могу поверить, что у нее хватило дерзости сказать такое дерьмо в лицо Райан, да еще и при мне.
Ну и наглость у этих девчонок.
Я собираюсь поговорю со своим братом о том, чтобы они свалили. Типа на совсем. Это уж точно.
Хотя сейчас я ничего не могу с этим поделать.
Глава 16
Райан
«Минет лучше, чем ничего».
— Винни
Не могу поверить, что Дрейк Колтер и две его приспешницы оказали на меня давление, чтобы я осталась на ночь, и все ради притворства.
В моей книге нет понятия «давление сверстников».
Мои родители воспитали меня в убеждении, что все идет изнутри, и я никому не должна позволять давить на себя, но вот она я на переднем сиденье грузовика, направляюсь на пижамную вечеринку и ночь притворства.
Даллас будет должен мне за это…
Это выходит за рамки служебного долга.
Дрейк Колтер прекрасно знает, что я встречаюсь с его братом не по-настоящему, а также знает, что я бывшая девушка Диего Лоренца. В этом у меня нет никаких сомнений.
Этот паршивец специально загнал нас в угол.
Всю дорогу в грузовике он говорил, как забавно будет столкнуться со мной в ванной посреди ночи, и сказал, что приготовит нам на завтрак вафли и яйца.
— У нас нет вафельницы, — заметил Даллас.
— Тогда блины.
— О, я люблю блины, — сказала Тиффани, положив руку ему на ногу. Она из тех, кто держит руку на одном брате, а глаза на другом.
На Далласе.
Он главный приз для них всех, и я уверена, что она собирается довольствоваться тем, что есть, прежде чем сделать свой ход.
И Господи, помоги мне, у меня нет причин для ревности — вообще никаких причин, но обнаруживаю, что, к моему удивлению и удивлению Далласа, говорю:
— Да, я хочу блинчики на завтрак.
Он бросает на меня косой взгляд, при этом его брови подняты к линии волос, а рот приоткрыт.
Когда мы, наконец, остались одни в его спальне, Даллас закрыл дверь и сказал:
— Ты не должна этого делать. Для меня не имеет значения, останешься ты или нет. Мне плевать, что подумают эти трое.
— А как же мои блинчики? — Никто никогда не готовил мне завтрак, если только я не хожу в закусочную.
Даллас смеется.
— Ладно. Оставайся на ночь. — Он окидывает меня беглым взглядом, не глядя прямо на мои сиськи. — У меня должна быть рубашка, которая тебе подойдет.
— Думаю, я могла бы надеть одежду в постель. — Сняв куртку, вешаю ее на спинку стула.
— Что это значит?
— Это значит, что обычно я ничего не надеваю в постель.
— Но… — он сглатывает. — А что, если случится пожар?
Что, если случится пожар? Я смеюсь.
— Полагаю, мы увидим, что произойдет, если когда-нибудь случится пожар.
Даллас исчез в своем шкафу, появившись через несколько минут с детской футболкой, которую бросает мне.
— Эта подойдет.
Я прикладываю ее к своему телу; маленькая футболка едва прикрывает мои бедра.
— Чья это?
— Моя.
Осматриваю её более тщательно. Логотип спереди: «Уход за газонами». На спине номер четырнадцать.
— Я участвовал в спортивном мероприятии еще в средней школе. Местная ландшафтная компания спонсировала команду.
— А-а-а. — Я улыбнулась.
…и это краткая версия того, как я оказалась
