— Что-то не так с мечом, — с трудом произнес Ричард, удивив Кэлен. — Нечто странное происходит с его силой.
— Что именно не так? — Кэлен тоже ничего не приходило в голову.
— Не могу сказать, — Ричард чуть натянул поводья. — Обычно я чувствовал ее, когда вызывал. Если мне нужна была сила меча, она мгновенно отзывалась, а теперь почему-то словно сопротивляется.
Кэлен почувствовала, что сейчас, как никогда, им необходимо вернуться в Эйдиндрил и повидаться с Зеддом. Старый волшебник был хранителем меча. Даже если им не удастся перенести меч через портал, он сможет понять, что происходит с силой меча. Зедд будет знать, как действовать. И он сможет разобраться с головными болями Ричарда.
Кэлен знала, что Ричарду нужна помощь. Она видела, что любимый не похож сам на себя. В его серых глазах застыла боль, а в выражении лица, походке и осанке проступила какая-то затравленность.
Толкование книги и то, что он узнал, истощило его силы.
Кэлен стало казаться, что сейчас обессилена не она, а Ричард. Мысль эта вызвала, несмотря на теплое солнце, леденящий ужас в ее душе.
— Пора возвращаться, — Ричард оглянулся назад. — Надо надеть что-нибудь потеплее. Холодает.
Глава 12
Зедд оглядел безлюдную улицу. Он мог поклясться, что кого-то видел. Дар позволял замечать малейшие знаки жизни. Сейчас он говорил ему, что вокруг никого нет. Зедд все так же неподвижно наблюдал.
Теплый ветерок облепил одежду вокруг костлявой фигуры Зедда и растрепал белые косматые пряди длинных волос. Выцветшие на солнце голубые лохмотья, видно, забытые кем-то на перилах балкона, хлопали на ветру будто флаги. Судя по всему, они висели здесь уже очень давно.
Стены домов были выкрашены в самые различные цвета от ржаво-красного до бледно-желтого. Они тоже как будто выгорели на солнце и отличались по цвету от ставен, выделяющихся яркими пятнами на блеклом фоне. Дома вросли в вымощенную булыжником узкую улицу. Верхние этажи нависали над нижними. Выступающие карнизы скрывали большую часть неба, только тонкий луч света змеился вдоль улицы к пологому холму. Двери домов были наглухо заперты, окна плотно закрыты ставнями. Калитка, когда-то запиравшая проход между домами, висела на одной петле, раскачиваясь туда-сюда и скрипя на ветру.
Зедд решил, что, должно быть, это была игра света. Может, от оконного стекла отразился лучик и блеснул на стене?
Убедившись, что он ошибся, Зедд пошел вниз по улице, держась ближе к стенам и стараясь двигаться как можно тише. Армия Имперского Ордена не возвращалась в город с тех пор, как Зедд наложил паутину света, которая убила множество солдат. Однако то, что на улицах было безлюдно, не означало отсутствия опасности.
Без сомнения, Император Джегань все так же жаждет обладать городом, в особенности Башней. Но он не дурак и понимает, что еще несколько таких паутин, и ряды его воинов изрядно поуменьшатся, и как бы ни была огромна его армия, это может изменить ход войны. Джегань уже год воевал с силами Срединных земель и Д'Хары и во всех прежних битвах он не терял так много людей, как в одном ослепляющем сражении за обладание Эйдиндрилом. Он не собирался рисковать еще раз.
После нанесенного Зеддом удара Джегань жаждал овладеть Башню. Он горел этим желанием так сильно, как никогда раньше в своей жизни, полной захватнических походов и жестоких побед. Не менее сильно хотел он добраться и до старого волшебника.
Если бы у Зедда были еще сети, как та, что он отыскал в Башне, он бы все их выпустил на Орден. Старик горестно вздохнул и покачал головой. Если бы они у него только были…
Джегань не знал, что у Зедда больше не осталось таких мощных заклинаний. А пока Джегань оставался в неведении и продолжал бояться, его страх помогал Зедду держать армию Имперского Ордена на расстоянии от Эйдиндрила и Башни Волшебников.
Во время атаки Джеганя, искусно одураченного Зеддом, Дворцу Исповедниц был нанесен незначительный ущерб. Разрушения были не очень велики. Но старый волшебник решил, что повторение его трюка нанесет больший ущерб Дворцу, и, кроме того, они с Эди могут попасться в ловушку императора. Дворец можно будет починить. Зедд поклялся себе, что Дворец будет восстановлен во всей своей красе и великолепии.
Огорченный нахлынувшими мыслями, старик сжал кулак. Как близко он был тогда к тому, чтобы сокрушить Джеганя! В конце концов, он нанес армии императора сильнейший удар.
Да, Зедд сломил бы Джеганя, если бы не та загадочная молодая женщина. Он потряс головой, вспоминая девушку, неподвластную магии. Раньше ему рассказывали о таких людях, но Первый Волшебник не был уверен, что они действительно существуют. Смутные описания в древних книгах казались интересными, но отвлеченными рассуждениями. Увидеть такого человека воочию — совсем другое дело.
Поразительное зрелище! Эди была потрясена еще больше, чем он. Его подруга слепа, но с помощью дара видит лучше Зедда. Она не смогла увидеть девушку, встретившись с нею в коридорах Дворца, но в каком-то смысле, ее там и не было. Зедду, если бы он не был волшебником, она показалась бы просто красивой молодой женщиной, похожей на Даркена Рала. Ясно, что она сводная сестра Ричарда, фамильные черты ни с чем не спутаешь; поразительное сходство выдают отдельные черты лица, особенно глаза. Если бы только Зедд мог остановить девушку, убрать ее с дороги, убедить в том, что она совершает ужасную ошибку, оставаясь с Орденом, или если бы он мог убить ее, Джегань не избежал бы правосудия.
Зедд не тешил себя иллюзиями о том, что, расправившись с Джеганем, они покончат и с Имперским Орденом. Джегань всего лишь негодяй, который ведет других негодяев, слепо верящих в Орден. Ими движет слепая вера в то, что смерть — избавление от страданий этой жизни, слепая вера в то, что жизнь сама по себе не имеет никакой ценности, и участь живых — обагрять собственной кровью чужие алтари.
Слепая вера ведет тех, кто неспособен подарить человечеству новые идеи и потому бесконечно зол на себя и бежит, как белка в колесе, в бесконечном поиске обманчивого добрa, вечно оборачивающегося злом и требующего все новых жертв на алтарь своего могущества. И чем более абсурдны идеи, чем более слепа вера в Орден, тем больше надо жертв, чтобы продолжал существовать Орден, построивший храм своего бытия на останках тех жизней, которые он жестоко разрушил.
Вера, основанная на абсурде, должна подкрепляться силой и страхом. И еще — непременно — такими уродами, как Джегань.
Но ошибочно предполагать, что господство Ордена закончится вместе со смертью Джеганя. Идеи, которые несет Орден, гибельны и живучи; умрет этот император — жрецы Ордена быстро отыщут нового тирана.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
