— В таком случае напоминаю вам о необходимости соблюдения Кодекса, Линия Крови. Напоминаю вам о необходимости соблюдения Кодекса, Линия Пространства. Кодекс неукоснителен.
Закончив короткую лекцию, Арбитр исчез. В этот раз без спецэффектов и вспышек — просто перестал существовать на своем месте, словно вырезанный кусок пространства за одно мгновение вклеили обратно.
— Итак, мы закончили? — милым голосом пропела Ника, обращаясь к Ратко. — Если да, то мы, пожалуй, пойдем. А вы уж будьте так добры, исполните даное вами обещание, и компенсируйте весь тот бардак, что здесь устроили. Ах да, и счет за наш ужин, который вы испортили, оплатите, будь так добры. Благодарю за понимание.
Это стоит понимать, как знак, что все закончилось?
Определенно.
Я поднялся из-за стола и заметил, как тут же снова напряглись все пятеро Ратко. У одного из них даже дернулись было руки, но он сдержал себя и не поднял их.
Мы с Никой прошли мимо них, вышли в лобби, дождались лифта, буквально чувствуя, как Ратко сверлят наши спины взглядами, и вошли в приехавшую кабинку.
— Ублюдки. — выдохнула Ника, тут же расслабляясь и как-то опадая, словно все это время держалась на одной лишь силе воли. — Что за ублюдки…
Я пожал плечами, потому что сказать мне было нечего — я понятия не имел, что это за ублюдки. Вернее, я не имел понятия, что это конкретно за ублюдки. То, что это ублюдки, которые пришли за моей головой, это и так понятно.
— Знаешь, дорогой. — томно произнесла Ника. — Ты, конечно, классный. И ты мне очень нравишься. Но с каждым часом я узнаю о тебе все больше нового, и с каждым часом полученная информация заставляет меня все больше и больше напрягаться. Расскажи, пожалуйста, что такого ты умудрился натворить, что за тобой своими собственными ногами явился, — да что там явился, почти готов был нарушить Кодекс, — сам Себастьян Ратко?!
Глава 16
Так вот значит ты какой… Папаша…
— А почему ты говоришь о нем «сам»? Он что, какая-то важная шишка?
— А, так ты не в курсе? — усмехнулась Ника. — Он не то чтобы прямо шишка… Но достаточно известная личность. Пятый внук Корнелия Ратко, нынешнего патриарха клана Ратко. Склочная личность, жуткий бабник и невероятный задира. Некоторые его считают еще и не сильно умным, но он скорее… Несдержанный.
Ох, ну если Кровавая кого-то называет несдержанным, это прямо емкая характеристика!
— При этом бизнесмен он отменный, именно благодаря его действиям клан Ратко так сильно возвысился в денежном отношении, практически монополизировав весь рынок использования транспортных порталов и всего, что с ними связано. — продолжала Ника, пока лифт поднимался на седьмой этаж. — Из-за этого он часто в разъездах, командировках и из-за этого постоянно попадает в различные громкие и неприятные истории. То очередная любовница закатит ему скандал в дорогой гостинице, разбирая номер на атомы, то он сам столкнется с кем-то плечами и, как простой человек, полезет драться на кулаках, то еще что-то произойдет… В общем, скандальная личность. Шрам на глазу видел? Вот глаза у него тоже нет, однажды нелегкая жизнь все же довела его до дуэли, на которой аэромант лишил его глаза и чуть не лишил жизни.
— А почему не лишил? Пожалел?
— Нет, Себастьян его убил. Почти умер сам, выбрав всю прану, но убил. — Ника безразлично пожала плечами. — В итоге был так плох, что глаз спасти так и не удалось. Зато с тех пор он больше ни в одной дуэли замечен не был. Хотя, между нами, это вообще-то норма — когда реадизайнеры не пытаются друг друга убить.
Лифт доехал до этажа и открыл двери.
— А простого человека реадизайнер стало быть убить может? — спросил я на пути к номеру.
— Может. И не простого может. Любого может. Правда тогда его занесут в черный список, и вход в любой город ему будет закрыт. Как только он пересечет городскую границу, Арбитры об этом узнают, и удалят его из реальности. — ответила Ника, отпирая дверь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— И он пошел на это?!
— Он не собирался нас убивать. Если бы они хотели, тебе бы первым же клинком голову снесло. Ты вообще представляешь, с какой скоростью они летают? Подсказываю — с такой, какую захочет сам спатомант. Так что Себастьян не хотел тебя убивать, он скорее хотел тебя похитить. А клинками кидался, чтобы сразу прояснить ситуацию — мол, батя в здании. Говорю же — несдержанный.
Мы зашли в номер, Ника прошла к кровати, обогнула ее и сняла трубку телефона, стоящего на тумбочке. Подождала несколько секунд, и сказала:
— Это Ника Висла. Продублируйте наш ужин из ресторана в номер. Да, со счета. Ждем.
Положив трубку, она посмотрела на меня:
— Я так и не поела нормально. Ты вроде тоже. Так что пока несут ужин, давай-ка ты все же расскажешь, чем ты умудрился насолить Ратко?
Я вздохнул и сел на кровать:
— А вот те четверо, что с ним были — это кто?
— Скорее всего, его сыновья. — Ника пожала плечами. — Понятия не имею, но похоже на то. Говорят, они вечно вместе. За глаза их даже некоторые называют «пятератко».
— Ну вот считай, что я пятый сын. — вздохнул я.
Ника выпучила глаза, глупо улыбнулась и мягко опустилась на кровать рядом:
— Да ла-а-адно!.. Ты же сейчас не шутишь, нет?
— Насколько я знаю — нет. — я пожал плечами. — Пойми, меня самого всего два дня как огрошили этой новостью. Мама перед смертью попросила пройти ритуал инициации, а когда результат оказался положительным — рассказала, что моим отцом был Себастьян Ратко. А еще сказала, что он теперь будет пытаться меня убить, и велела уезжать из города, чтобы поступить в академию.
— А твоя мама умная женщина была. — Ника покачала головой. — Очень умная.
— «Была»?
— Ах да, ты же не в курсе. Я когда наводила справки о тебе, о родственниках тоже пыталась узнать. Твоя мама умерла в тот день, когда на поезд напали. Ей сообщили о нападении, и у нее не выдержало сердце.
Мда… Наверное, мне стоило бы что-то почувствовать, горечь утраты испытать, но что-то как-то нет. В конце концов, та женщина была матерью лишь моего тела, но никак не сознания. Спасибо ей за то, что подсказала, как выгадать несколько лишних дней жизни, но не более того. Нет, не более.
— И тем не менее, совет она тебе дала правильный. — продолжала Ника. — В тот момент, когда ты открыл в себе склонность к дару, Линия Пространства протянулась и к тебе, и Себастьян, как твой прямой предок, узнал о твоем местонахождении. Инициация — это самый мощный выброс силы из реадизайнера, сильнее него только выброс при смерти, так Себастьян узнал, что ты существуешь, и где ты есть.
Я развел руками:
— Допустим. А сейчас он как узнал, где я?
— Это же Ратко, Пространство. — вздохнула Ника. — Как ты не понимаешь? У них под контролем вообще все пространство, они, в общем-то, начиная с определенной ступени способны даже переноситься куда угодно за секунду. А в тебе есть часть их крови, и, когда ты долго находишься на одном, условно одном, месте, ты… Ну, представь, что появляешься у них на карте, не знаю, как у них там это устроено!
Ника раздраженно всплеснула руками — кажется, про клан Ратко разговаривать ей не доставляло удовольствия.
— И что, они так кого угодно могут выследить?
— Конечно, нет. Только свою Линию. И только они. Скажем, я другого Кровавого почувствую, только если недалеко от него буду находиться, но Ратко это совсем другие материи.
В дверь постучали, Ника поднялась и открыла. Это принесли наш ужин, а, вернее, привезли на тележке с колесиками, накрыв блюда металлическими колпаками, чтобы не остыли. Приветливая девушка в черной форме с белым передником сервировала еду на кофейном столике возле дивана, и вышла, катя за собой тележку.
— Ладно. — проговорил я, отрезая первый кусок стейка. — А почему тогда мои способности не такие, как у Ратко?
— А с чего ты взял, что они не такие? — с набитым ртом ответила Ника. — Да и что ты видел из их способностей? Клинок Пустоты? Да это, по сути, средний уровень, базовая техника. Даже я могу ей овладеть, если поднапрягусь, а я ведь далека от Линии Пространства, как ты — от балета на льду.
