Читаем без скачивания Дорога к Звездному престолу. Битва за Оилтон - Юрий Иванович

Один из мужчин и в самом деле присмотрелся к измочаленной форме, затем живенько заглянул в подвал, где Николя как ни в чем не бывало продолжал допрос, и подскочил все к той же амбразуре. Видимо, он и считался командиром всей группы.

– Сотвилд! Давайте все сюда! Бегом!

Ну а Парадорский не удержался и ткнул пальцем в направлении зашевелившихся задниц:

– Плохо прятались! Враги могли всех вас как куропаток перестрелять! Кто же так в атаку идет? А?

Гражданский смутился и покраснел, но за него вдруг вступилась капитан Ланьо:

– Не все же такие бравые и знаменитые воины, как Тантоитан Парадорский!

Майор застонал от досады, не понимая, зачем его любимая так неосторожно и преждевременно раскрывает его имя. Мало им было неприятностей с выражением «моя принцесса»? И, словно издеваясь над его изумленным взглядом и здравым смыслом, Клеопатра с гордостью добавила:

– А ко мне он обращается «моя принцесса», и мы скоро поженимся!

Стоило видеть, насколько вытянулись от изумления и удивления лица стоящих людей. Хотя к девушке они отнеслись довольно прохладно, а вот о главном герое хаитанских событий все были более чем наслышаны. Юная Ирина даже задышала с трудом от спертого дыхания, а когда стала говорить, то заикалась:

– Я Танти сразу узнала. И вот этого здоровяка. Его зовут Гарольд Стенеси.

Скорее всего, она уже не раз слышала обращения воинов между собой и просто их запомнила, но сейчас это прозвучало из ее уст как заявление о личном и долгом знакомстве со знаменитыми героями. Этого не мог стерпеть самый молодой участник группы Михась:

– Да мы уже давно вместе воюем.

От этой фразы Парадорский не сдержался и громко рассмеялся:

– Точно! Молодец, Михаил! В любом случае, ты за свои подвиги будешь предоставлен к ордену! Обещаю!

Теперь уже мальчик не смог даже кивнуть от обуявшего его восторга. Зато заторопился майор, заметивший, что туман за бруствером уже начал искажать дальние перспективы.

– С пулеметами разберетесь? – Получив в ответ несколько неуверенный кивок лидера гражданского ополчения, продолжил скороговоркой: – Ланьо, Малыш и Стенеси! Покажите суть наводки и стрельбы! Николя! Где ты там? Оставь пленных ребятам, и начинаем движение! – Затем опять перехватил одного из местных за локоть: – Дайте нам трех знающих проводников, через ваши позиции проведут, чтобы мы там друг друга не постреляли. Есть такие? Заодно расскажут нам, где моусовцы на проспекте оборону держат.

И уже через минуту, ведомые тройкой рослых молодых парней, шесть воинов неспешным бегом отправились в туман.

Глава четырнадцатая

3595 г., 5 июля, Пиклия

С начала вторжения истекли первые сутки. И опять из окон королевского дворца просматривались красочные лучи раннего рассвета, тогда как в далеком Старом квартале наступил вечер. Сутки остались позади, и все звучащие когда-то высокопарные фразы Моуса Пелдорно так и остались пустым звуком. В историю Галактики их записывать никто не рвался, в сводках новостей средств массовой информации никто не цитировал, и уж тем более провозглашать рождение нового, объединенного престола никто не спешил. Да и малейшего повода для этого не существовало: все три представителя рода Реммингов оставались в целостности и полном здравии. Нового императора никто не разыскивал и призывать на трон не желал.

Наоборот, все больше и больше разгоралась встречная истерия протеста, поднятая как самими оилтонцами, так и режимами, им симпатизирующими. Причем эта истерия достигла таких масштабов, что даже сквоки, единственные и самые верные союзники пиклийцев, были вынуждены отступить после первых же, совершенно незначительных столкновений вдоль совместных космических границ. Причем горбатые пьяницы нашли в себе мужество сразу и безапелляционно заявить о своем невмешательстве во всеуслышание, а потом и пространно объясниться с самим Моусом Пелдорно и графом Де Ло Кле. В коммюнике союзникам они признавались чистосердечно:

«Если бы ваши акции имели хотя бы половинчатый успех! А так император жив, наследник тоже. Про неведомо как выглядящую и где прячущуюся принцессу вообще никаких сведений. В итоге для нашего космического флота нет никакого смысла погибать в заведомо неравном сражении. Даже брось и вы в бой все свои наличные космические силы, все равно нашей совокупной ударной мощи не хватит для сокрушения защитных рубежей Оилтонской империи. Об этом твердят все аналитики, да и вы сами это прекрасно понимаете. Был шанс, не спорим, и тайна вашего нежданного вторжения еще долго будет будоражить политические и научные умы всей Галактики, но этот шанс вы не использовали. Как в принципе и мы, в свое время на Хаитане. Поэтому ради сохранения нашего флота мы его отводим на внутренние рубежи нашей республики. Взятые нами ранее обязательства считаем недействительными по причине невыполнения именно вашей стороной изначально поставленных, ОБЯЗАТЕЛЬНЫХ планов. Цели оказались недостижимы».

Король Пиклии уже в который раз перечитывал коммюнике от сквоков и бранился как последний забулдыга. Да, ко всему прочему, он и в самом деле был под порядочным хмельком. Что и заметил стремительно ворвавшийся к нему в кабинет директор управления безопасности, все тот же пресловутый и коварный граф Де Ло Кле:

– Пьянствуешь?! В такой момент?!

Пока он плюхнулся расслабленно на диван и потянулся руками к столику с фруктами, Моус успел сделать пару глотков из своего бокала и только потом почти прорычал:

– Выпиваю! Иначе ничего иного, кроме как застрелиться, не останется.

– Ха! Все бы так думали – королей бы на белом свете давно не осталось. Тот, кто не спился, тот бы застрелился. Хотя я и сам на грани: но уж если я начну пить…

И граф зашелся в продолжительном смехе. Теперь уже узурпатор посмотрел на своего сподвижника настороженным, трезвеющим взглядом:

– Чего это ты так веселишься? Не иначе как Ремминги отреклись от престола?

Смех раздался еще громче. И только через пару минут, отдышавшись и успокоившись, граф смог перейти на деловой тон:

– Увы, мой друг! В плане желанного престола тебе пока ничего не светит. Только и остается пока мизерный шанс выловить где-то в руинах оилтонской столицы эту непоседливую принцессу да устроить впоследствии вашу пышную свадьбу. Но! Даже если она и попадет в руки наших бравых десантников, пока не наблюдается ни единой возможности для удачной эвакуации в открытый космос. Весь наш десант обречен либо на смерть, либо на позорный плен.

– Весь?

– До единого солдата!

– Тогда я выбираю смерть! Наши воины не сдаются! – Глаза Моуса засверкали в очередном приступе фанатического вдохновения. – Лучше умереть, вгрызаясь врагу в глотку, и напиться напоследок горячей крови, чем чувствовать себя мерзким трусом, дрожащим от малейшего замаха конвоира!

Его подельник и соправитель издевательски захлопал в ладоши:

– Браво! Какой порыв! Сколько страсти! Тебе только и осталось, что переместиться в Старый квартал, влиться в ряды твоих доблестных воинов, готовых умереть, идя в последний бой со своим королем, и повести их за собой! И ты знаешь, я уверен: они и в самом деле за тобой пойдут. – Но тут же печально вздохнул: – Не все, конечно, но пойдут… может быть.

Узурпатор Пелдорно не на шутку рассердился на своего единственного друга:

– Не смейся над святыми понятиями долга и чести!..

– Как раз над ними я никогда не смеялся. – Де Ло Кле встал, прошел к бару и налил себе резко пахнущего рома. – Я смеюсь над тобой. Потому что тебе сейчас как никогда нужна определенная доля и самокритики, и философского сарказма. Вернись в этот мир, признай, что битва проиграна, забудь про потерянные силы вторжения, растоптанные мечты и взлелеянный престол. Лучше возрадуйся, что ты остался жив. Мало того, нам сейчас надо будет приложить невиданные усилия, ум, смекалку и изворотливость, чтобы избежать нависающей над твоим королевством ответной агрессии. Вряд ли Оилтонская империя оставит безнаказанными наши действия, повлекшие разрушение их столицы и гибель тысяч граждан. И будет в своем праве! Это еще в данный час они заняты насущными проблемами, но уже завтра может начаться акт возмездия, и вот тогда ты вспомнишь про это свое безделье, про свою пьянку и бездарно упущенное время!

Он перестал кричать и залпом влил в себя весь ром. Тогда как король все-таки правильно воспринял укор и критику в свой адрес. Хотя злая обида и досада в его словах чувствовались:

– Я совершенно трезв! – Свой бокал он при этом демонстративно отставил в сторону. – Так что давай переходим к делу. Ну разве что вначале ты мне все-таки расскажи, что стало известно про эту взбалмошную принцессу?

Граф отдышался, закусил какой-то конфеткой, а потом скорбно улыбнулся:

– Вот я потому и смеялся над нашей косностью мышления, что мы раньше не догадались про иные места, где следовало поискать молоденькую и трепетную, словно лань, Патрисию Ремминг. Куда только мы не посылали наших людей, где только все списки не просматривали, но ни разу не догадались проследить за военными академиями. А она, скорее всего, именно там преспокойно и обучалась. Мало того, снюхалась с кем-то из маршальских сынков, и у нее буквально через неделю-две должна была состояться свадьба. Как тебе такой трюк секретных ведомств Оилтона?