87. Анания. Перевод Б. Ахмадулиной
Люблю я старинные эти старания:Сбор винограда в ущелье Атени.Волов погоняет колхозник Анания,По ягодам туты ступают их тени.
Пылает оранжевым шея вола!Рогам золотым его — честь и хвала!Сквозь них мне безмерная осень видна.Уже виноград претерпел умиранье.
Но он воскресает с рожденьем вина,В младенчестве влаги, что зрела века.Ведь эта дорога и прежде велаТуда, где хранит свои тайны марани.
Ах, осени этой труды и сияния!А вон и ореха обширная крона,—Как часто под ней засыпал ты, Анания,И было лицо твое славно и кротко.
Меж тем вечереет, и в новой длинеВсе тени бредут в неживой вышине,Как луны, мерцают волы при луне,И столько добра и усталости в теле.
Как часто всё это припомнится мне:Тяжелые скрипы арбы в тишине,И, в мирном и медленном лунном огне,Анания, и волы, и Атени…
1949Олени на гумне. Перевод Б. Ахмадулиной
Я молод был. Я чужд был лени.Хлеб молотил я на гумне.Я их упрашивал:«Олени!Олени, помогите мне!»
Они послушались. И славноработали мы дотемна.О, как смеялись мы, как сладкодышали запахом зерна!
Нас солнце красное касалосьи отражалось в их рогах.Рога я трогал — и казалось,что солнце я держу в руках.
Дома виднелись. Их фасадузакат заглядывал в лицо.И вдруг, подобная фазану,невеста вышла на крыльцо.
Я ей сказал:«О, совпаденье!Ты тоже здесь? Ты — наяву?Но будь со мной, как сновиденье,когда засну, упав в траву.
Ты мне привидишься босая,босая на краю гумна.Но, косы за плечи бросая,ты выйдешь за пределы сна.
И я скажу тебе:„Оденемоленям на рога цветы.Напьемся молоком оленьимиль буйвольим — как хочешь ты“».
Меж тем смеркается, и вилыкрестьянин прислонил к стене,и возникает запах винный,и пар клубится на столе.
Присесть за столик земледельца,и, в сладком предвкушенье сна,в глаза оленьи заглядеться,и выпить доброго вина…
194889. У истоков Лиахви. Перевод М. Луконина
Лиахви — мощь,Безумная Лиахви.Река у древней Картли на груди.А ну в ворота горС размаху ахни,Все дремлющие горы разбуди!
Иди ко мнеИ удостой удара,Чтобы мне сердце вал твой оплескал.Ты исполинов нянчила недаром.Кто ты —Рыданье замков?Слезы скал?
Всесильная Лиахви,Это ты лиСнегами шапки гор разоткала?Хочу, чтобы меня с разгона билиТвои валы.Я буду как скала.
Кочевникам, Лиахви,ПеченегамНе ты ль точила грозные клинки?Мое лицо обрызгано разбегомТвоей волны,Летящей напрямки.
Лиахви, слушай,Я еще исторгнуПеснь о тебе.Ты — Грузии слеза.Дай мне проникнуть к твоему истоку,Потом опять пойду на полюса.
Не раз в твоей опасной крутовертиБывал.И заплывал в водоворот.Взмывал в бессмертье, был в когтях у смерти,Опять иду к тебе со всех широт.Пешком пришлось сквозь заросли пробиться,Сквозь горы необычной вышины.Кувшины, что тебе посвящены,Твоей волной готовятся напиться;Мои поляТобой орошены.
1953РОДНЫЕ БЕРЕГА
90. Диоскурия. Перевод Е. Евтушенко
Гудело море и гудело —непобедимый нелюдим.То неожиданно седело,то становилось молодым.
И всадник с бурею во взорена склоне пасмурного дняего увидел, это море,сошедши с красного коня.
Вдыхал он гул прибоя мерный.Сверкала сабля на боку,и след решительный и нервныйчертила шпора по песку.
В лицо с размаху море било.Он в плен, как музыкой, был взят…Когда, когда всё это было?Две тыщи лет тому назад.
Другие дни, года другие,другие на песке следы…Но я прошу, Диоскурия,дай мне своей живой воды!
Воспоминания в смятеньебегут, бегут ко мне на зов,как голубые эти тениот белоснежных парусов.
Как волны бурные игристы!Над ними песни, шепот, смех…Абхазцы, лазы и эгрисцы —хватило моря нам на всех!
И, как когда-то всадник первый,счастливый, к морю я бегу,дышу серебряною пенойи надышаться не могу.
И капли на щеках морские,и долго-долго я стою,и я пою Диоскурию,пою, как молодость свою!
195091. Моряки и летчики. Перевод П. Антокольского
У моря, загорелы и крепки,сидели летчики и моряки.
Война их опалила и прожгла.И вот они столпились вкруг стола.
И тени их лежали на волне,как облака в полдневной вышине.
В соленых брызгах, в пене облаковшел праздник летчиков и моряков.
И глаз их зорких светлая лазурьеще темнела от недавних бурь.
Над ними туча грозная плыла.Но дума их была уже светла,
как отблеск звезд, как отсвет голубойприбрежной гальки, брошенной в прибой.
Они играли мирно в домино.Их дружество в боях закалено.
Но вот качнулись тени на волне,как облака в полдневной вышине.
И от стола, отважны и крепки,вставали летчики и моряки.
Их бескозырок и фуражек цветсверкал над синим морем, как рассвет.
Встают они, стройны как на подбор,идут, смеясь, как дети мирных гор.
В глазах их отражаются заря,и снежный кряж, и синие моря.
195092. Эвкалипты. Перевод А. Гатова
Сколько белых стволов белокорых,сколько белых гигантов подряд.И заманчивый зелени шорох…Эвкалипты над морем шумят.
Стая чаек кружит над волнамии пред скалами падает ниц.Устремленными в небо ветвямиэвкалипты похожи на птиц.
То стоят они, словно олени,и на море глядят с вышины.Издалека пришло приглашенье:«Эвкалипты, скорей, вы нужны!»
Воздух сильным дыханьем очистив,там, где зной и томителен труд,вечной музыкой трепетных листьевэвкалипты прохладу несут.
Осушая болота в осоке,корневища раскинув везде,в сапогах своих белых высокихэвкалипты идут по воде.
194993. На озере Рица. Перевод Н. Заболоцкого
