Девушка была не столь проворна, как Флори, но Сара не хотела отрывать свою горничную и ее мужа от поминального ужина.
Как только одежда была убрана и служанка ушла, Сара легла в кровать. Она отдохнет часок, а потом решит, что делать. Сейчас она ни на что другое не способна.
Час, должно быть, затянулся, потому что когда она проснулась, было темно. Комнату освещала лишь маленькая лампа, которую зажег Дуглас. Сара, вероятно, не проснулась бы, если бы он не взял ее на руки и не понес в герцогские покои.
— Я слишком сонная, чтобы спорить с тобой, — сказала она.
— Хорошо.
— Но ты должен уделить мне время завтра.
— Я могу выделить час утром. Этого времени хватит, чтобы выбранить меня?
Она думала кивнуть, но потом решила, что это требует больших усилий.
— Да, — сказала она, жалея, что голос звучит не слишком властно.
Что ни говори, сон не в одиночестве очень успокаивает. Сара знала, что в любой момент может протянуть руку и коснуться Дугласа, только чтобы почувствовать его тепло или его присутствие. Ей не нужно ничего бояться, потому что он очень высок, очень силен, очень талантлив. И при всем этом он не беспокоил ее. Ни разу не настаивал он на своих супружеских правах. Да, для нее это время печали, но она сомневалась, что все мужчины руководствовались бы в такой ситуации честью и состраданием.
Кто такой Дуглас Эстон? Исследователь, она знала это из его комментариев. Ученый, этот факт она узнала, когда он рассказал ей о своем открытии. Ведь человек должен хорошо разбираться в науке, чтобы создавать алмазы. Человек, который все еще тоскует по своей семье. Больше она ничего не знала, но хотела выяснить. Когда он положил ее под одеяло, она свернулась калачиком, повернулась к нему, сунула руки под подушку и снова заснула.
Проснувшись утром, она обнаружила, что муж уже ушел. Он просыпается на рассвете? Он в обсерватории? Она предпочитала сосредоточиться на занятиях Дугласа, а не думать о предстоящих ей делах. Сегодня нужно ответить на визитки и письма тех, кто не смог присутствовать на похоронах матери. Хорошие манеры требовали ответить как можно быстрее.
Усевшись за письменный стол в библиотеке, Сара смирилась со своим делом и открыла нижний ящик. Вытащив личную почтовую бумагу, она достала хрустальную ручку и придвинула чернильницу.
Вздохнув, она уставилась на стопку корреспонденции и визиток с черной каймой. Все послания были полны эмоций, их будет трудно читать. Кто-то — Дуглас? — крепко связал пачку. Нужно найти нож или ножницы. Положив руку на пачку писем, Сара не двигалась. Ей не хотелось читать их. Убрав руку, она откинулась на спинку кресла и закрыла глаза.
На пути к библиотеке она поймала себя на том, что направилась в комнату матери, чтобы посидеть с ней несколько минут, пока не сообразила, что делает. Морне Херридж больше никогда не потребуется ее присутствие. Нужно распорядиться, чтобы комнату вновь превратили в летнюю гостиную, но Сара сомневалась, что будет сидеть там по вечерам с рукоделием.
Она нашла ножницы и перерезала шнурок, чтобы прочитать письма. На третьем она снова заплакала, но не позволила горю помешать выполнить долг. Добравшись до конца пачки, она перестала плакать.
Теперь ей нужно было написать самое важное письмо в жизни, и она не знала с чего начать. Минуту она смотрела на чистый лист бумаги и вдруг поняла, что не может написать это письмо, потому что писать его не следует.
Сара встала и пошла в кладовую дворецкого, где Томас в рабочем фартуке чистил серебро. Увидев ее, он потянулся за сюртуком.
Она остановила его:
— Вы видели мистера Эстона?
— Сегодня утром нет, леди Сара.
— Спасибо, Томас, — сказала она и вышла.
Дуглас, должно быть, занят своими алмазами. Сара пошла к обсерватории. День был свежим, но воздух тяжелый, как будто неминуемо пойдет дождь. Сара не ходила к обсерватории со дня смерти матери и была потрясена переменами.
Вокруг обсерватории на траве валялись пустые ящики, рядом вырыта огромная яма. У тропинки стояли четыре штабеля кирпичей.
Что Дуглас строит?
Постучав в закрытую дверь обсерватории, Сара на миг задумалась, там ли он. Дверь открылась так быстро, что Сара прижала руку к горлу и лишь усилием воли подавила изумленное восклицание.
— Мне ничего не нужно, спасибо, — резко сказал Дуглас.
Он даже не взглянул на нее, стоя в дверном проеме. Когда его взгляд наконец упал на нее, раздраженная мина Дугласа сменилась удивлением.
— С кем ты говорил? — полюбопытствовала она.
— С твоими слугами, — снова рассердился он. — У тебя очень вышколенный штат, Сара. Они по три-четыре раза в день приходят узнать, не нужно ли мне что-нибудь. Кухарка присылает завтрак и чай и однажды добавила кружку эля. Думаю, они опасаются, что я тут отощаю.
— Надеюсь, ты не пугаешь бедняжек таким тоном. Он совсем не дружелюбный.
— Вот уж не знал, что нужно быть дружелюбным с персоналом.
— Ну, если недружелюбным, то хотя бы вежливым, — поправилась она. — Ты совсем не вежлив, Дуглас.
— Мои извинения.
— Я ничего не принесла, — сказала она. — Это значит, что я не могу войти?..
Глянув поверх его руки, она увидела на рабочем столе мензурки, пузырьки и какие-то пузатые стеклянные сосуды.
— Это небезопасно. — Он загородил дверь рукой как барьером. — Иначе я пригласил бы тебя.
— Небезопасно? Если это небезопасно для меня, почему это безопасно для тебя?
— Я никогда не говорил, что это безопасно для меня, — ответил Дуглас.
Округлив глаза, она уставилась на него:
— Ты никогда не говорил, что процесс рискованный, Дуглас.
— Мы не обсуждали процесс подробно, Сара.
Это действительно так. Она лишь выяснила, из-за чего ее отец пожелал заключить, сделку. Однако ее немного раздражало молчание Дугласа. Считается, что ее не беспокоит то, что он может оказаться в опасности?
— Зачем ты пришла сюда? — спросил он.
Она определенно должна обидеться на этот его тон, на осторожный взгляд. И уж конечно, она не должна замечать распахнутый ворот его белой рубашки, его спутанные волосы.
Сколько Сара ни смотрела на него, сколько ни твердила себе, что он ее муж, — всегда поражалась его физическому совершенству.
— Сара?
Она смотрела на него, стараясь припомнить, что хотела сказать:
— Мне нужно ехать в Шотландию.
Слова, казалось, повисли в воздухе. Дуглас молчал, смотрел на нее и наконец спросил:
— Зачем? Когда мы впервые встретились, ты приводила доводы против поездки туда, насколько я помню.
— В Шотландии живет мой дед, отец моей матери. Я должна сообщить ему о ней, я не могу просто послать ему письмо, Дуглас, Кроме того, я никогда не видела его.
