— Ты купил вагон? — Повернувшись, Сара уставилась на него.
Он улыбнулся и подал ей руку.
— Посмотрим, на что он похож? У меня не было времени осмотреть его самому.
По обеим сторонам вагона шли окна, теперь закрытые сборчатыми шторами цвета слоновой кости: В задней части стояли шкафы из красного дерева со стеклянными дверцами, в одном были книги, в другом — графин и бокалы. С одной стороны перед окнами стоял маленький квадратный стол и четыре стула с прямыми спинками, обитые тканью того же оттенка, что и внешняя сторона вагона.
В передней части стоял большой диван, а перед ним два кресла, покрытые тканью более мягкого оттенка синего цвета.
И Сара, и Флори пришли в возбуждение, обнаружив маленькую печь. Однако Дуглас, казалось, относился к роскоши спокойно.
— Мы сможем доехать поездом только до Перта, — сказал он. — Оттуда нам придется ехать каретой.
— Ты и карету купил? — спросила Сара.
— Мы просто возьмем с собой ту, что привезла нас в Лондон, ее укрепят на платформе. Тим поедет с нами, — ответил Дуглас, упомянув кучера и мужа Флори. Он повернулся к горничной Сары: — Если вы хотите ехать с ним, Флори, у меня для вас есть два билета в первый класс.
Флори переводила взгляд с Дугласа на Сару, стараясь сдержать восторг, но безуспешно.
— Иди, — сказала Сара. — Увидимся в Шотландии.
— Я только сначала займусь корзиной, — ответила Флори.
Кухарка положила им в дорогу два соленых окорока, три банки консервированной свинины, по меньшей мере дюжину банок маринованных овощей, сушеные персики, абрикосы, айву и хлеб.
— Как долго до Перта? — спросила Сара, как только Флори вышла из вагона.
— Пятнадцать часов. Если не проведем ночь на запасном пути. — Дуглас открыл один из шкафов. Он осматривал вагон так же, как Сара и Флори.
— Так быстро? — Она опустилась на удивительно удобный диван.
Сара покачала головой, не в силах постичь такую расточительность. Правда, Чейвенсуорт красив, но он не принадлежит ей, все, что можно продать, забрал ее отец. У нее нет свободных средств, доход от Чейвенсуорта уходил на приобретение того, что нельзя было произвести в поместье.
Она наблюдала за Дугласом. Он улыбался, явно довольный увиденным.
— Ты сделал это для меня? — спросила она.
Он повернулся к ней, его взгляд был сосредоточенным.
— Двигатель паровоза очень шумный, — сказал он. — К тому же мне не нравятся клубы пара и дыма.
Она боялась первой поездки на поезде, но это было почти волшебно. Если бы обстоятельства были иными, она была бы в полном восторге, как, похоже, Дуглас.
Через час, когда поезд тронулся, Сара решила, что диван не лучший выбор и пересела в кресло. Здесь она по крайней мере могла ухватиться за подлокотники, когда скорость начала увеличиваться. Дуглас уже разложил на столе бумаги и оглянулся на нее.
— Это намного быстрее, чем в карете, — улыбнулся он, — но бояться нечего.
— Я не боюсь, — солгала она. — Я просто осторожна.
Он повернул к ней свой стул.
— Ты в первый раз путешествуешь по железной дороге?
Она кивнула.
— Думаю, ты не раз это делал.
— Да, — улыбнулся он. — Но вначале испытывал те же чувства, что и ты.
Легко ему говорить, она совсем не уверена, что он вообще чего-нибудь боится.
Скоро они миновали Лондон и ехали по красивой открытой местности. Постепенно вокруг поднимались холмы. Погода была ясная, рельсы — гладкие, и скоро дискомфорт Сары сменился скукой.
Она просмотрела книги в шкафу, нашла одну по ботанике, которая показалась интересной, пошла к креслу и остановилась, пораженная ощущением под ногами.
— Что случилось, Сара?
Повернувшись, она улыбнулась Дугласу:
— Пол вибрирует. От скорости ходить непросто. Как к этому можно привыкнуть?
— Думаю, это немного похоже на качку в море, — улыбнулся в ответ Дуглас. — Требуется время, чтобы научиться ходить по палубе в непогоду.
Она дошла до кресла, села и повернулась к нему:
— Ты ездил по всему миру, Дуглас? И путешествовал любым транспортом?
— Да, я много повидал, — сказал он. — Но самые впечатляющие поездки были на слоне и на верблюде.
— В то время как у меня первая поездка — на поезде. Какой деревенщиной ты меня, должно быть, считаешь.
Он взглянул на нее, как будто хотел что-то сказать, затем передумал. Улыбнувшись, он снова занялся работой.
— Как я понимаю, вы задержитесь у нас на некоторое время, мистер Макдона, сказала женщина.
Алано поднял глаза, и ему показалось, что с ним говорит ангел. Не ангел с длинными белокурыми волосами и эфирными крыльями, но с синими глазами и с короной из темных кос.
Подойдя к лестнице, он положил руку на перила. Женщина все еще стояла наверху, не сделав ни шагу, чтобы уровнять их положение. Ее можно было назвать королевой ангелов, такой царственный был у нее вид. Эту мысль он решил пока оставить при себе.
— Да, — сказал он. — Счастливый случай, вы не согласны?
Она подняла одну бровь и властно посмотрела на него:
— Есть какая-нибудь еда, которую вы не любите, мистер Макдона?
— Я буду есть почти все, — сказал он. — Кроме баранины. Обед был очень вкусный, только одинокий.
Ее это изумило.
— Какой вы предпочитаете матрас? Я велела горничным взбить его в середине, но это можно изменить.
— В моем возрасте все подойдет, кроме пола.
— Что еще нам нужно знать, чтобы сделать ваш визит максимально приятным для вас? — Слова были гостеприимны, тон, которым они были произнесены, ледяной.
Он был просто очарован.
— Вы давно здесь? — спросил он.
Вопрос ее удивил, но она тем не менее ответила:
— Много лет. Почему вы спрашиваете?
— Просто так, — сказал он.
Он хотел задержать ее разговором. Годится любая тема, включая погоду. Но стояла такая буколическая английская ночь, что он не думал, что эта тема надолго заинтересует.
— Вы когда-нибудь были знакомы с испанцем?
Снова ее бровь взлетела вверх.
— Почему вы спрашиваете?
— Просто так.
Она медленно спускалась по лестнице, все еще сжимая в руке странную книгу. Книга выглядела довольно увесистой, при случае ею можно воспользоваться как оружием.
Проходя мимо, миссис Уильямс тихо произнесла слово, которое мог знать только человек, весьма сведущий в разговорном испанском языке. Его так поразил ее шепот, что он подумал, не ослышался ли.
Она оглянулась, на ее губах играла улыбка, говорившая, что он не ошибся.
Пребывание в Чейвенсуорте виделось ему теперь в совершенно новом свете.
Движение поезда убаюкало Сару. Дуглас подошел к шкафу, вытащил одеяло, потом нежно укутал ее плечи и колени.
